– А юная мисс Слейд уже знает, кто стоял за ее похищением? – внезапно меняя тему, спрашивает Уэйд, напыщенный придурок. Мои кулаки сжимаются на столе. – Интересно, – тянет он, складывая руки под подбородком.
– Ты, блять, будешь взвешивать каждое слово, которое скажешь о ней, – оскаливаюсь я, подаваясь вперед.
– Бинго! – восклицает Линкольн. – Я же тебе говорил, – вместо злобы или покровительственного сарказма его голос источает веселье.
Не говоря ни слова, Ройстон лезет в карман и вынимает бумажник, отсчитывая несколько купюр, после чего протягивает их другу. Все это время они неотрывно смотрят на меня, по-идиотски улыбаясь. Джош в это время доедает свой пирог, после бесцеремонно перегибается через стол, чтобы забрать мой контейнер, и затем снова набивает рот, скучающе наблюдая за происходящим. Я думал, чужая слюна делает его брезгливым, но похоже, что, когда дело касается стряпни его дорогой жены, здравый смысл испаряется.
Сборище долбаных клоунов, и вот кого я выбрал в качестве подмоги. Прекрасно!
Когда с тотализатором – о чем бы он ни был – покончено, Ройстон поднимается из-за стола, и Холл с Голдбергом делают то же самое. Еще один инструмент запугивания, который вызывает лишь желание рассмеяться. Они приняли решение еще до того, как я пришел, просто растягивают церемонию дерьмовой инициации или что-то в этом роде, но у меня нет выбора, так что я просто откидываюсь на стуле, глядя на них, и жду. Наконец Уэйд упирается в стол ладонями, нависая надо мной с самодовольной улыбкой.
– Докажи, что готов на все, чтобы защитить ее.
* * *
– Трое против одного, как смело!
Армейское прошлое научило, что численное превосходство не всегда является залогом победы в бою. К тому же мне не впервой выходить на ринг сразу против нескольких вооруженных противников. Здесь хотя бы нет вопящей толпы и софитов, но зато есть маркерная доска с числом побед личного состава и угнетающий запах пролитой некогда крови.
– Да брось, солдатик, поговаривают, ты видел и не такое, – говорит Линкольн, перебрасывая небольшой ручной топор из одной руки в другую. Сталь выглядит хорошо заточенной для муляжа, так что полагаю, он притащил настоящее оружие, а еще, судя по комментарию, он покопался в серверах ФБР и проштудировал мое прошлое.
– Разве тебе самому не интересно, насколько огромен потенциал, скрытый под бесчувственной коркой специального агента? – ухмыляется Ройстон, подкидывая зазубренный нож и ловя его прямо за лезвие.
– Похоже, ты забыл, как я выбил из тебя дерьмо в прошлый раз, – имитирую ответный оскал, чувствуя момент, в который адреналин и ярость уже пробуждают тело к действию. Уэйд не спорит, конечно, он не ожидал получить отпор и проиграть ту схватку.
– Может, тогда закончим болтать? – вмешивается Джош. В его руках тяжелая металлическая цепь с грузом на конце, полагаю, этот псих выбрал лучшую альтернативу пистолету, с которым он прекрасно управляется. Небрежным взмахом руки Джош дергает свое орудие пыток, и стальной шарик на конце цепи подскакивает в воздух, вертясь на петле. Этот звук режет уши, и я решаю покончить с этим цирком как можно скорее, я голоден, и мне не терпится вернуться в поместье, чтобы узнать, какую дрянь на этот раз приготовила Розмари, а потом, скорее всего, подняться к ней наверх за десертом.
– Твоя задача продержаться, пока не прозвучит гонг, – Ройстон кивает кому-то за моей спиной, и таймер на стене начинает обратный отсчет. – Ну, поехали!
Он первым бросается вперед, засовывая нож в зубы и ныряя вниз, чтобы подсечкой выбить из-под меня опору, но я подпрыгиваю, делая разворот как раз вовремя, ведь нож уже занесен над моей печенью. Выбиваю его резким движением ладони, проверяя, куда подевались два остальных придурка.
Топор свистит у шеи, и я едва успеваю отклониться, чтобы свободной рукой схватить шар и дернуть за него изо всех сил, затем завладеваю цепью и обматываю ее вокруг запястья Линкольна, тем самым приковывая его к орудию Джоша. Ножи – это скорость, топор – сила, цепь – меткость на дистанции. Мое оружие – все это вместе взятое и тактика. Просчитываю каждый маневр еще до того, как он приведен в исполнение, затем трачу миллисекунду на планирование и еще одну на принятие решения, а потом я действую.
Пока Голдберг и Холл распутывают узел, лязгая металлом о металл и громко ругаясь, я ныряю под цепью, наступая на Ройстона, решившего вооружиться еще парой метательных ножей. Он успевает выпустить два, в то время как я хватаю свободный конец цепи и раскручиваю его в воздухе, создавая щит, а затем бью по ногам Ройстона, из-за чего тот падает на спину.
– Осторожней, здесь скользко, – смеюсь, но смех обрывается, когда слышу слева от себя свирепый боевой клич. – Спасибо, что заранее оповестил, – мне не составляет труда понять, куда замахивается Линкольн. Сила его удара слишком велика, значит, не нужен большой размах, так что я сдвигаю корпус и не оборачиваясь врезаю локтем прямо туда, где у здоровяка расположено слабое место – его сердце. Топор падает на ринг, а Линкольн летит в ограждение, инерционно отскакивая и падая на колени, кашляет и сгибается пополам.
– Думаешь, такой смешной, да? – кипя от злости, кричит Джош. – А как тебе это?
Цепь со свистом обвивает мою ногу, рывок, и я падаю на одно колено.
– Разве похоже, что я пришел шутить? Я, блять, хочу обезопасить этот мир так же, как ты!
Хватаюсь за звенья, закручиваю их вокруг предплечья и резко дергаю, Джош летит прямо на меня, но его нос уже встречает кулак. Он бьет в ответ почти не глядя, трясет головой и сплевывает кровь на мат. Этого времени мне хватает, чтобы вскочить на ноги. К счастью, поврежденная связка не чувствует боли, но я уже знаю, что там есть растяжение, ведь она сильно раздулась и покраснела. Таймер на стене отсчитал всего десять минут, и я понятия не имею, какое время установлено до конца поединка.
– Ну, кто следующий? – почти рычу, собираясь выпотрошить их, если придется. Я не сдамся и не уйду.
Ройстон смотрит на мою ногу с прищуром, прежде чем сделать выпад и