Когда я выхожу, закончив, Дениз, стоящая у двери в окружении парней, протягивает салфетку, и я благодарно киваю, вытирая руки.
– Мы закончили.
– Такое фееричное увольнение, поздравляю, – хмыкает Уэйд, широко улыбаясь. Он жует свою долбаную лакрицу, чтобы не ворваться в копировальную и не добить главного фигуранта внутреннего расследования. Директор был одним из тех, кто виноват в гибели семьи Уэйда, но лучшим наказанием для него станет не смерть.
Несколько сотрудников нервно выглядывают из своих кабинок открытого офиса. Сегодня воскресенье, так что в здании лишь те, кто занимался противозаконным дерьмом под предводительством ублюдка, истекающего кровью в окружении копий компромата, рассыпанных по полу за моей спиной. Линк отключил камеры, наш маленький бунт останется темным назиданием.
– Они не станут болтать, потому что боятся правосудия, – говорит Дениз. Моя помощница проделала отличную работу, и я совру, если скажу, что не буду скучать. – Спасибо за службу, агент Дрейк. – Дениз вытаскивает из папки одно из редчайших коллекционных изданий Карателя, которое я так и не смог откопать за все эти годы. – Подумала, что тебе это нужно.
Я удивлен и пристыжен тем, что однажды прокомментировал ее книжные вкусы.
– Спасибо. – Комикс уже распакован, но это не страшно, лучше такой, чем вообще никакого, и сентиментальная часть меня утирает невидимые слезы. Это издание со сценой, где главный герой переживает внутренний перелом и устраивает допрос преступника, после чего ведет глубокий философский диалог с Человеком-пауком, извечно пытающимся наставить Карателя на праведный путь. Спойлер: у него не получится, ведь есть только один сценарий, ведущий к гармонии добра и зла.
Мои пальцы непроизвольно листают страницы, и я замечаю несколько стикеров, следы маркера и пятна от кофе.
– Упс, я немного поколдовала и выделила для тебя важные цитаты, это называется аннотирование, очень полезно, чтобы перечитывать любимые моменты снова и снова. – Дениз невинно хлопает ресницами, даже не представляя, какой урон нанесла всему сообществу любителей комиксов.
Но вместо злости я лишь усмехаюсь.
– Нам пора. – Джош смотрит на часы. – Самолет вылетает через сорок минут.
– На твоем столе тоже подарок, – бросаю перед тем, как развернуться и направиться к выходу. Дениз получит повышение, которое заслужила, и я надеюсь, это сыграет ключевую роль в судьбе ФБР и «Стикса».
Обратный путь кажется вечностью, и не только потому, что нам необходимо сделать остановку в моей старой квартире. На самом деле так происходит всякий раз, когда мне приходится уезжать из города, ведь значительная часть меня остается за тысячи миль. Розмари еще не знает, что сегодня это изменится. Держу пари, Закари потеряет самообладание, как только поймет, что я забираю его маленькую Звездочку себе, навсегда. Теперь она моя, чтобы оберегать, защищать и превозносить каждый день до конца наших жизней.
Линк, уткнувшись в планшет, спотыкается посреди прохода.
– А нельзя было запихнуть это дерьмо в багажный отсек?
Мой рот изгибается в самодовольной улыбке.
– Нет, – единственное, что отвечаю, наслаждаясь тем, как он закипает от злости. Моя коллекция комиксов слишком ценна, чтобы рисковать, и я не стыжусь признаться в этом.
Розмари
Еще каких-то полгода назад я балансировала между учебой, стремлением стать великим ученым и помощью тем, кто тоже полон желания достичь больших академических высот. Но я забыла, что до измерения частица находится во всех возможных состояниях одновременно. Реальность изменчива и зависит от наблюдателя, а ее объекты могут быть везде и сразу, а не в каком-то конкретном месте. Наблюдение за системой приводит к коллапсу волновой функции, в результате чего одна из множества вероятностных реальностей становится определенной.
Я выбрала свою реальность, и она слишком отличается от прошлой, чтобы делать вид, что это не так.
Когда такси останавливается у высотного здания в новом районе Бостона, я снова проверяю адрес в сообщении, оставленном Хайденом. Все сходится, тогда я толкаю стеклянную дверь вестибюля, встречаясь с консьержем, киношно склоняющим голову.
– Добро пожаловать, мисс Слейд, вас ожидают на двадцать втором этаже, приятного вечера, – он кланяется еще ниже, протягивая пластиковую ключ-карту, и я испытываю неловкость, пытаясь повторить жест, после чего иду к лифтам.
Здесь все слишком новое и сверкающее, но не кричащее, как в помпезных отелях, где в роскошных залах часто устраивают светские рауты. Я замечаю несколько камер, одна из таких сканирует мое лицо, как только вхожу в тесную кабину лифта. Раздается звуковой сигнал, над основной кнопочной панелью, где нет кнопки указанного этажа, появляется место для считывания чипа. Немного чересчур, но я прикладываю карту к черному прямоугольнику, и тот загорается синим цветом, а лифт начинает движение. Сердце учащенно бьется.
Выйдя из лифта, обнаруживаю себя в квартире, но здесь слишком темно, чтобы сориентироваться, рука шарит по стене в поисках выключателя. Ничего, даже подсветки вдоль пола или любого другого ориентира. Но ведь я не могла перепутать квартиру или этаж. Включаю фонарик на телефоне, двигаясь в глубь темного пространства, устройство в руке издает писк.
Предводитель Мертвых: Десять
Что это вообще значит? Не проходит и пяти секунд, как на телефон приходит новое уведомление.
Предводитель Мертвых: Девять
Это обратный отсчет – осеняет меня. Глаза расширяются, а дыхание учащается, дрожь возбуждения проносится по всему телу. Сообщения продолжают приходить, но я больше не смотрю на экран, судорожно мечусь по темному дому в поисках укрытия. Здесь так много открытого пространства, что задача превращается в настоящий квест, я сбрасываю обувь и стараюсь двигаться бесшумно, переступая по холодной плитке на цыпочках.
Мое тело буквально борется само с собой, одна часть выступает за то, чтобы прятаться и бежать, вторая протестует, веля остаться на месте и посмотреть, что из этого выйдет. Я знаю, что в любом из двух случаев Хайден не причинит мне вреда и, скорее всего, мне понравится то, что он приготовил. Коридор заканчивается узким дверным проемом, толкаю дверь, радуясь, что та открывается бесшумно, но нырнув внутрь небольшой комнаты, не рискую искать выключатель, ощупывая стены слева и справа от себя. Знакомый запах врывается в ноздри, однако я слишком подвержена этой игре, чтобы мозг успевал за ощущениями тела. Звук сообщений стихает, я достаю телефон, убавляя яркость экрана, и вижу последнее сообщение.