Поэтому печень, в которой развивается рак, часто уже поражена хроническими заболеваниями – гепатитом или циррозом. Обычно этот процесс занимает много лет, иногда десятилетия. Рак, возникающий из клеток самой печени, называют первичным раком печени (в отличие от метастатического рака, который образуется при распространении опухоли из других органов). Первичный рак печени подразделяется на два основных типа: гепатоцеллюлярную карциному и внутрипеченочную холангиокарциному. В Японии на долю гепатоцеллюлярной карциномы приходится более 90 % случаев [4; 5].
Рис. 46. Х. Олтер
Хотя классификация может показаться сложной, принцип довольно прост: основными клетками печени являются гепатоциты (клетки печени) и холангиоциты (клетки желчных протоков). Соответственно, рак, развивающийся из гепатоцитов, называется гепатоцеллюлярной карциномой, а из клеток желчных протоков – холангиокарциномой.
Теперь о первом – наиболее распространенном виде рака печени. В 70–90 % случаев его причиной становится гепатит В или С. В Японии около 70 % случаев связаны с гепатитом С и примерно 20 % – с гепатитом В. Хотя многие при упоминании рака печени сразу думают об алкоголе, на самом деле главная причина – вирусы.
Раньше гепатит С называли «гепатитом ни А, ни В» – то есть гепатитом, не относящимся ни к типу А, ни к типу В. Даже после открытия вирусов гепатита А и В и разработки методов их диагностики оставались случаи «неизвестного гепатита», не связанного с этими возбудителями.
После открытия вируса гепатита С в 1989 году разработали методы его диагностики. Однако болезнь долгое время плохо поддавалась лечению: попав в организм, вирус вызывал хроническое воспаление, которое во многих случаях приводило к циррозу и раку печени. Кроме того, если от гепатита В существует вакцина, то от гепатита С ее нет. Для медицинских работников, контактирующих с больными гепатитом и работающих с иглами, он представляет серьезную угрозу заражения.
Рис. 47. М. Хоутон
Однако методы лечения продолжали совершенствоваться, и в последние годы появились революционные препараты прямого противовирусного действия (ПППД, или DAA). Благодаря им более 95 % случаев гепатита С теперь можно вылечить. Еще десятилетие назад трудно было даже представить, что его можно победить просто приемом таблеток. Открытие этого вируса стало фундаментальным достижением, заложившим основу для подобного прорыва.
Родившийся в Японии общий наркоз
Никто и представить не мог
В городе Кинокава префектуры Вакаяма находится придорожная станция под названием «Сэйсю-но сато», названная в честь врача Ханаока Сэйсю, служившего в период Эдо медиком у князей Кии. На территории станции сохранились дом-лечебница Сюринкэн и мемориальный парк в честь Ханаоки Сэйсю с различными памятными сооружениями.
Рис. 48. Ч. Райс
Сэйсю вошел в историю как первый врач в мире, применивший общий наркоз. До XIX века технологий общего обезболивания не существовало, операции переносили, превозмогая невыносимую боль. Хирургам приходилось работать быстро, пока пациенты стонали и кричали. Возможности были крайне ограничены.
В те времена никто не мог даже представить, что возможно разрезать тело, пока пациент спит, не причиняя боль, а затем зашить рану и разбудить его.
С детства наблюдая за работой своего отца-врача, Сэйсю тоже мечтал стать медиком. Он посвятил всего себя разработке обезболивающего на основе различных лекарственных трав, чтобы сделать возможными безболезненные операции. В 1804 году после долгих усилий Сэйсю наконец создал обезболивающее средство «Цусэнсан» и успешно провел операцию по удалению рака груди под общим наркозом.
Известно, что испытания на людях Сэйсю были: на собственных жене и матери – они сами предложили. Впоследствии он провел более 100 операций по удалению рака молочной железы под общим наркозом, добившись впечатляющих результатов. Со всей страны к нему стекались ученики, желавшие перенять его методы. Однако разработанный Сэйсю наркоз был сложен в дозировке, поэтому не получил распространения в мире.
Рис. 49. Ханаока Сэйсю
Стоматологи, распространившие общий наркоз
Широкое же распространение общей анестезии началось благодаря американским дантистам – примерно через 40 лет после первых операций Сэйсю. В конце XVIII – начале XIX века на вечеринках и представлениях использовали газ под названием «закись азота». Поскольку при его вдыхании люди начинали беспричинно смеяться в состоянии опьянения, его прозвали веселящим газом. Молодые люди даже не чувствовали боли при травмах. Наблюдая это, дантист Хорас Уэллс пришел к гениальной идее: этот газ может позволить лечить зубы без травм.
Уэллс сначала испытал метод на себе – вдыхая веселящий газ, он позволил своему другу Джону Риггсу удалить себе зуб мудрости. К удивлению, процедура прошла безболезненно. Позже, успешно применив газ на многих пациентах, Уэллс решил продемонстрировать свой метод публично. Демонстрация состоялась в январе 1845 года в Массачусетской общей больнице в Бостоне – ведущем учебном госпитале Гарвардской медицинской школы.
Рис. 50. Х. Уэллс
К несчастью, мероприятие закончилось провалом. На глазах у публики пациент в процессе начал жаловаться на боль и корчиться в муках. Уэллса осыпали обвинениями в шарлатанстве и обмане. Будучи человеком серьезным и трудолюбивым, он продолжал экспериментировать, но так и не смог восстановить репутацию. Почему эксперимент не удался? Было ли это связано с количеством или чистотой газа или же с климатическими условиями? Эта загадка остается неразгаданной и по сей день.
Тем временем ассистентом Уэллса во время той злополучной демонстрации был другой дантист – Уильям Мортон. Увидев неудачу коллеги, Мортон решил экспериментировать не с веселящим газом, а с другим анестетиком – эфиром. Его пары обладали схожим эффектом. Убедившись на собственных пациентах, что с эфиром можно проводить безболезненные операции, Мортон в 1846 году решил повторить публичную демонстрацию – в том же самом месте, где потерпел неудачу Уэллс.
Прошло около года после неудачи Уэллса, и результат оказался триумфальным. Пациент совершенно не чувствовал боли, пока ему удаляли челюстную опухоль. Это широко освещалось в прессе и стало первым шагом к распространению анестезии.
Позже из-за легковоспламеняемости эфира для ингаляционного наркоза начали применять более безопасный хлороформ. Однако оба при передозировке могли вызывать серьезные побочные эффекты. Решение нашел британский врач Джон Сноу (который, как упоминалось ранее, раскрыл причину холеры) – разработал ингалятор, позволяющий регулировать концентрацию газа, что значительно повысило безопасность анестезии.
Рис. 51. У. Мортон
Сегодня стало возможным комбинировать несколько высокобезопасных препаратов, выбирая оптимальный вариант для каждого случая. Анестезиологические осложнения стали крайне редки, и под контролем анестезиологов хирурги могут проводить даже 10 или 20-часовые операции.
Дискуссии и печальный финал
Вскоре после успешной демонстрации Мортона