Адати глубоко вдохнул. Признания Абэ Сады лились непрерывным потоком. Казалось, она не хотела упустить ни малейшей детали. Ее память хранила все, даже то, чего подозреваемые, по их словам, обычно не помнят. Как будто каждое мгновение запечатлелось в ней навсегда. Кто бы назвал Абэ Саду игрушкой в руках мужчин, думал Адати, когда она была с Исидой? Очевидно, это он шел у нее на поводу. Какая всепоглощающая страсть! Хотелось бы ему, Адати, иметь такую любовницу, как эта женщина? Все в ней было так чрезмерно и непредсказуемо. Она, конечно, немного пугала его, но не как преступница. А между тем, глядя на нее, он видел всего лишь обыкновенную женщину.
– Что вы делали после вашего тягостного прощания и до новой встречи с Исидой?
– Я вернулась к Инабе. Вечером у меня было что-то вроде галлюцинации: мне привиделся Исида, обнимающий свою жену. Я не могла этого вынести. Я подумала, что не должна была его отпускать. В следующий раз, когда мы увидимся, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не дать ему вернуться домой. Перед сном я выпила три бутылки пива. 8 мая я чувствовала то же самое весь день. Подумала было пойти в ресторан «Ёсидая», чтобы увидеть Исиду, но это была плохая идея. Мне не следовало ревновать. Днем я слушала радио, и мне стало еще более одиноко. Я хотела пойти в кино. Но было лень, я осталась, слонялась без дела. Убивала время: читала журналы и курила. Я знала, как проходят дни в «Ёсидая», поэтому каждую минуту могла представить себе, где Исида и что он делает. Ночью 8-го меня накрыла бессонница. Все мои мысли были об Исиде. Я не хотела быть его любовницей. Не могло быть и речи о том, чтобы делить его с другой женщиной. Стало быть, оставался только брак. Это предполагало, что мы должны бежать вместе. Однако я знала, что Исида никогда на это не пойдет. Он не был способен на такие поступки. Я подумала, что убить его – это был бы выход. Вообще-то, я не знала, что делать. Я была влюблена в него до потери сознания. Мне казалось, что я схожу с ума. 9 мая я пошла в театр, но не переставала думать о нем. В пьесе, которую я смотрела, женщина доставала широкий нож, спрятанный под кимоно, и наносила удары своему любовнику. Мне захотелось купить себе такой же.
Расставаясь, мы говорили, что встретимся снова через пять или шесть дней, но я не могла ждать так долго. В конце концов он позвонил мне сам. Я была пьяна от радости. Он сказал мне, что надо потерпеть до 14-го, я ответила, что не могу, он мне нужен. Связь оборвалась. Меня трясло. Он перезвонил. Мы решили встретиться 11 мая в гостинице «Масаки».
– Вы так сильно любили Исиду. Почему?
– Мне нравилось в нем все. Красивый. Умелый любовник. Такого привлекательного мужчины я никогда не встречала. Он не выглядел на свои сорок два. Его кожа, его лицо – ему можно было дать лет тридцать. Он как ребенок радовался жизни. Любой пустяк делал его счастливым. Он не боялся выказывать свои чувства. Правда, о детях своих он никогда не говорил. Его радовало все, что я делала. Он показывал мне, как сильно меня любит. Однажды я попросила его надеть мое красное исподнее, и он сделал это, смеясь. Он был исключительным любовником, не в пример другим мужчинам. Был терпелив, угадывал мои желания и всегда старался меня удовлетворить. Сразу после акта любви у него могла снова возникнуть эрекция. Однажды, когда у меня были месячные, я решила его испытать. Мне хотелось знать, он просто приятно проводит время или действительно любит меня. Его это не смутило: он лизал меня и занимался со мной любовью. В какой-то момент, когда он обнимал меня, я сказала ему, что никакая другая женщина не должна к нему прикасаться, а для этого мне, наверное, надо его убить.
– И что он ответил?
– Он сказал, что ради меня ему и умереть не страшно. Обычно через некоторое время любовники приедаются друг другу, но с Исидой, наоборот, было только лучше. Я никогда не была так несчастна, как между 8 и 10 мая, я бешено ревновала, потому что он вернулся домой к жене.
– Что вы делали после этого в гостинице «Масаки»?
– Когда горничная или кто-то еще входил в номер, я больше не спускала с Исиды глаз. Он рассказал мне, что с супругой ему пришлось труднее, чем он мог себе представить. Он признался ей, что был с другой, но сказал, что это я затащила его в постель, что он вовсе в меня не влюблен. И добавил, что порвет со мной все отношения. Но она ему не поверила. Исида поклялся мне, что не вступал с ней в сексуальные отношения. Сказал, что, если бы она приблизилась к нему, он бы ее оттолкнул. Но что бы он там ни говорил, я ему не верила. Поэтому после занятий любовью щипала его, била и яростно кусала. Но что бы я ни делала, он на меня не сердился. Просто попросил прощения и сказал, что все время нашей разлуки сгорал от ревности. Я не поняла, что он хочет сказать, думала, он пытается меня умаслить. И я продолжала его мучить. Он сказал мне, смеясь: «Не убивай меня, умоляю». Несмотря ни на что, в тот вечер 11-го я была счастлива – впервые в жизни мне казалось, что со мной мужчина моих грез. Всю ночь я целовала и ласкала его, плача от радости и горя. В какой-то момент я достала кухонный нож и как будто пригрозила ему. Он сказал с усмешкой, что этот нож слишком мал, чтобы его убить. Я видела, что это забавляет и возбуждает его. Тогда я приложила лезвие ножа к его члену и сказала, что он не сможет больше развлекаться с другими женщинами. Он только рассмеялся. На следующий день, 12-го, я