Стефан глянул на меня немного странно, кота за ухом почесал.
- Они не знают, - сказал он. – И не надо им. Зачем? Я говорил, что вышел конфликт с Рупертом Миньярдом, но про вас… Да меня же засмеют, если я расскажу, - он тихо фыркнул. - Я повелся на такую дурь, сам поддался, сам виноват. Все же и сам соображать должен был… Неважно. Они не знают. Всю историю я только Биллу рассказал. Он, наверно, Люци, но с ней мы это не обсуждали. А больше никто. Да и давно было… Об этом не волнуйтесь. Вам будут рады. И уверен, вам у нас понравится.
Это было так странно. Я не знала, что сказать.
- А ваша сестра?
- Соммер. Ей одиннадцать. Она выросла, считай, среди мальчишек. Берн на четыре года старше, у Пауля двое пацанов, одному двенадцать, другому девять. Да и Соммер, считай, Айдис воспитала, вырастила, выкормила. Наша мать при родах умерла, что-то там пошло не так… И Соммер ее даже не видела никогда, для нее Айдис как мать. А наш отец прошлой зимой умер… Так что дома все решаю я.
Он лорд и хозяин.
- У нас простая жизнь, не столичная, конечно, - говорил Стефан, - но зато семья дружная, никто друг друга в обиду не даст, каждый поможет. Балов и приемов нет, но праздники веселые. На праздник первого снега мы, наверно, уже не успеем, пока ходим, и в долине снег выпадет. Но зато точно успеем к зимнему Солнцевороту. Будут танцы, хороводы вокруг костров, угощения всякие… А вот в прошлом году было…
Он рассказывал, я слушала, лежала тихо, думала о том, что вот – совсем другая жизнь, и кто знает, может быть, я действительно могла бы быть счастлива здесь. Так хорошо…
Я незаметно уснула под его рассказы. Последнее время плохо спала, а тут как-то успокоилась и расслабилась. Наверно, впервые по-настоящему почувствовала, что кто-то со мной, кто-то готов меня поддержать и защитить. Просто, без условий.
Ночью, почти сквозь сон, почувствовала, как Стефан подгреб меня поближе к себе, в свой плащ еще завернул. А то холодно становилось, я все ноги под себя поджать пыталась, чтобы теплее. Кот недовольно мявкнул, я его ногой задела. Прижалась к Стефану спиной, пригрелась, чувствуя, как он тихо и ровно дышит мне в макушку. Но ночью как-то осознать это до конца не смогла.
Только утром… Я еще глаза не успела открыть, поняла, что так и лежу с ним, он меня осторожно обнимает, я прижимаюсь к нему… Слишком близко.
Светло уже. Нам, наверно, вставать надо? Но я не знаю даже, как пошевелиться и что сказать. И так тепло, так уютно, что даже шевелиться не хочется, и хочется, чтобы это продлилось еще немного…
Стефан лежит тихо, хотя я почти уверена, что он не спит. И меня будить не хочет?
Я осторожно вздохнула.
- Проснулись? – тихо спросил Стефан, но руку не убрал. – Доброе утро. Вы замерзли ночью, там уже почти зима…
Да, сегодня к самому перевалу должны подняться, там зима. И пора бы идти, но нет сил оторваться и вылезти. И Стефан не торопит.
Я тихо повернулась к нему. Он руку сначала чуть приподнял, чтобы мне повернуться удобнее было, потом явно хотел снова обнять, но не стал, все же убрал руку.
Его желтые глаза так близко. В глазах тепло. Мягкое, домашнее…
- Нам вставать пора, да? – шепотом спросила я.
- Да, пора, - сказал он, но даже не пошевелился. – К вечеру до самого верха дойдем, до тролльей тропы. Если сильного снега не будет, то попробуем сегодня там пройти. Если ветер и снег, то подождем до завтра. По ту сторону совсем другие горы начнутся. Тут пологие, а там скалы больше. И еще два-три дня пути скалы будут. Потом вниз дорога пойдет.
Два-три дня… Я вдруг осознала, как это долго все. Но Стефан и сразу сказал, что тут две недели идти можно.
- Мы успеем? – спросила я.
Он хмыкнул.
- А надо?
Я губы поджала, вдруг кольнуло сердце.
- Надо.
Он кивнул.
- Мы постараемся. Франческа, я честно не пытаюсь тянуть время и вести длинным путем. Но вы и сами все видите.
Я кивнула тоже.
- А еще, - сказал Стефан. – Если уж совсем честно, я был бы рад, если бы этот ваш Руперт сдох сам, без моего участия.
Я вдруг поняла, что тоже была бы рада. Особенно если вот так – без моего участия. Если моя совесть окажется чиста, если я буду стараться, но не успею. Просто судьба. Просто так решат боги.
Это неправильно, но это так.
Я впервые не боюсь жизни без Руперта.
- Нам все равно нужно идти, - сказала я.
Стефан улыбнулся.
- Конечно. Сейчас пойдем. Хотите, полежите еще немного, я приготовлю завтрак.
* * *
Мокрый снег сыпал почти весь день, то по чуть-чуть, то почти стеной, но не переставая. Одно радовало – гарпии не летают в такую погоду.
Редкие тополя исчезли совсем, остались лиственницы и кустарник, да жухлая трава. А ведь в долине еще яркая золотая осень. Идти было тяжело, ветер продувал насквозь, я замоталась в одеяло поверх плаща, одни глаза остались. Это было так ужасно, тяжело понимать, что ветер не закончится и деваться некуда, и повернуть обратно никак нельзя, почти до слез. Но мы должны справиться. Стефан же идет.
Поначалу я пыталась даже отгораживаться от ветра и снега магическим щитом, но это отнимает слишком много сил, через час голова начинает звенеть, через два – просто раскалывается. И лучше уж точно не становится. А ведь силы мне могут понадобиться в любой момент, если налетят гарпии. Так что пришлось обходиться плащом и одеялом.
Какое-то время я шла сама, чтобы лучше размять ноги, какое-то – ехала верхом. Мы останавливались несколько раз в таких местах, где в камнях можно было хоть немного укрыться от ветра. Стефан давал мне время отдохнуть. Я видела, ему не было так тяжело, как мне, он, пожалуй, мог бы и весь день без остановок, но меня не торопил. Да и куда ему торопиться?
К Тролльей тропе вышли уже, когда солнце клонилось к закату, еще немного – и сумерки. Но зато ветер и снег почти стихли, даже небо почти прояснилось.
- Ну что, попробуем сегодня?