Как он посмел. Как этот придурок посмел играть с ней, делать вид, что она для него что-то значит, когда на самом деле…
Я стиснул руль. Минут через десять я был у парка. Я написал короткое сообщение Андрею: “Я ее нашел, все в порядке, передай Ане, она со мной”. Оставил машину у входа, выскочил и побежал по аллеям, сверяясь с телефоном. В парке было темно, холодно, на лавочки падал тусклый свет фонарей. Какой мрак и ужас, и среди него где-то Мила, одна…
Я оббежал полпарка, прежде чем увидел её. Мила сидела на скамейке, подогнув колени под себя и обхватив их руками. Вся бледная, то ли из-за холода, то ли из-за отсутствия сил.
– Мила… Боже мой…
Я подошёл, накинул на её плечи свою куртку и сел рядом. Она подняла голову, посмотрела на меня, и губы её задрожала. Глаза были опухшими, красными и мокрыми от слез.
– Илья…
Она заплакала. Я обнял её, прижал к себе, чувствуя, как она дрожит.
– Всё хорошо, – сказал я, гладя её по спине. – Я здесь, я рядом.
– Я так испугалась, – шептала она. – Я не знала, куда иду, я просто шла прямо, а потом…
– Тш-ш, – я держал её, чувствуя, как она постепенно успокаивается. – Всё уже позади.Я рядом .
Она всхлипнув, уткнулась мне в плечо. Я сжимал её и думал о том, что не отпущу. Теперь уже никогда. Я больше никому не позволю причинить ей боль.
– Холодно тут, – сказал я, когда она немного успокоилась. – Ты наверняка замёрзла. Давай пойдём, у меня там машина, там теплее.
Она подняла голову, удивлённо посмотрела на меня.
– У тебя машина?
– Ну, на время. Вставай, пойдём.
Я помог ей встать, обнял за плечи и повёл к выходу из парка. Она шла, прижимаясь ко мне, и я чувствовал, как она всё ещё дрожит. В машине я включил печку на полную. Она сидела, глядя в окно, и молчала.
– Ты его бил? – спросила она наконец.
– Мы с Андреем просто показали ему его место.
– Сильно?
– Достаточно, чтобы этот идиот осознал свою вину.
Она помолчала.
– Я просила не драться.
– Ты просила не драться с ним, – поправил я. – А я его бил. Это разные вещи.
Она чуть улыбнулась, но тут же сделала сухой и серьезный тон:
– Он говорил по телефону с отцом. У них на двоих был какой-то план на меня. Как он мог, я же доверяла ему, верила, что он такой искренний и хороший…
– Я знаю, – тихо сказал я.
– Я думала, что правда ему нравлюсь. Волейбол, тот мяч, он же так переживал… А больница? Когда меня увезли на скорой, он был рядом. Сидел в коридоре, ждал. Он говорил, что больше никогда не позволит, чтобы я пострадала. – Она закрыла глаза. – А это была игра. Всё было ложью.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается. Она не знает, что тогда в больницу её привёз я, ведь она была без сознания. И тогда меня отвлекла глупая Света, а когда Мила очнулась, с ней рядом был уже этот идиотский Влад.
– Он больше не подойдёт к тебе, – сказал я. – Мы позаботились об этом.
Она открыла глаза и посмотрела на меня.
– Ты всегда был рядом, – сказала она тихо. – Даже когда я злилась, даже когда не хотела видеть тебя, даже когда огрызалась и грубила тебе. Ты был рядом несмотря ни на что…
Я не знал, что ответить.
– Поехали, покатаемся по городу – сказал я. – Или ты хочешь в общагу?
– Нет, туда я точно не хочу, – ответила она.
Я завёл машину и выехал на проспект. Мы ехали по ночному городу, и я чувствовал, как напряжение потихоньку спадает. Она сидела рядом, иногда смотрела в окно, иногда на меня и молчала.
Я вырулил к набережной, за чертой города и заглушил двигатель. Свет фонарей отражался в воде, было тихо и пусто.
– Знаешь, – сказала она, – я ведь почти согласилась. Вчера он предложил мне встречаться. Хотела сегодня ему написать, договориться встретиться, чтобы при сказать «да».
Я не подконтрольно сжал руль. Сердце обливалось кровью… Она бы встречалась с этим придурком, всего пару часов до их встречи. Если бы Никита не услышал этот разговор…
– А теперь я даже не знаю, что мне делать. Как жить дальше. Как смотреть на людей, если вокруг все такие. У каждого человека есть на тебя какие-то намерения…
– Нужно быть аккуратным с людьми, – сказал я.
Она усмехнулась.
– Легко сказать, но,спасибо за поддержку.
– Мила, знай, что я всегда буду рядом и всегда помогу. В моем поведении, поступках тебе не нужно искать какой-то подвох.
Она повернулась ко мне, в темноте её глаза блестели.
– Илья, – сказала она. – Спасибо тебе большое. Что искал, что взял каршеринг и приехал.
– Я всегда буду тебя искать, – ответил я.
Мы сидели в машине, смотрели на воду и молчали, но это молчание было не тяжёлым, а тёплым.
– Прости меня, – сказал я. – За все эти годы.
– Я подумаю, – ответила она. – Но сначала покатай меня ещё.
Я засмеялся. Мы ездили по городу, болтали, смеялись. Я показывал ей места, которые знал, она рассказывала, что помнит с прошлых поездок. Она смеялась, впервые за этот вечер и я был рад каждой её улыбке, ведь она зажигала тепло внутри.
Потом мы подъехали к студенческой деревне, но решили ещё немного посидеть в машине. Мы говорили о школе, о детстве, о том, как она боялась пауков, а я смеялся. Как мы спорили про историю, как рисовали дурацкие схемы. Мила посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, что я не сразу распознал. А после этого потянулась ко мне, и я обнял её, прижимая к себе. В машине было тепло, за окном блестели огни подсветок общежитий, а в груди у меня разливалось что-то огромное и светлое. Наконец-то мы можем сидеть вот так обнявшись и не ругаться. Я старался уловить каждую нотку ее запаха, старался запомнить каждую мелочь, чтобы потом перекручивать каждый