Добравшись до ворот, Трент начал искать запорный механизм. Симпсон въезжал и выезжал с помощью пульта, но снаружи никаких ручных элементов управления, судя по всему, не было. Пока он возился с механизмом, Джоэл смотрел через прутья на длинный подъезд. У дома, на круглой кирпичной площадке, стояли «Лексус», «Кадиллак Эскалейд» и «Мерседес» Симпсона. Двери трёхместного гаража, пристроенного к дому, были закрыты.
— Почему машины не в гараже? — спросил Джоэл.
— Кто знает? У людей бывают гаражи, которыми они не пользуются.
— Странно — особенно в такую погоду. Может, «Лексус» и «Эскалейд» принадлежат людям, которые здесь не живут. Может, Симпсон не планирует надолго задерживаться.
— Может, ты слишком много думаешь.
Трент достал что-то похожее на отвёртку из кармана плаща и уже было собирался сунуть конец в замок ворот, когда те с громким щелчком просто открылись. Трент удивлённо посмотрел на Джоэла, убрал инструмент обратно, потом небрежно распахнул ворота и прошёл внутрь. — Даже не заперто было.
Джоэл последовал за ним и закрыл ворота. — Что-то не так. Не может быть всё так просто.
— Знаю. — Трент вытащил «Кольт» из-под плаща, опустил вдоль бедра и двинулся вверх по длинному подъезду. — Пошли.
— Вот так просто — идём прямо к двери?
— А что ты думал — мы будем прыгать с парашютом? — Он шёл не оглядываясь; ступал по свежим следам от шин машины Симпсона. — Делай вид, что так и надо, — что бы ни случилось, не останавливайся.
Джоэл тащился следом, пока они двигались по занесённому снегом подъезду.
На ходу тишина обволакивала их. Дыхание клубилось паром, мороз кусался, — но они шли, ожидая, что их заметят, что кто-то выйдет и преградит им путь. Но ничего не происходило, и вскоре они добрались до дома — в нескольких шагах от выщербленной каменной дорожки, ведущей к роскошным двойным входным дверям.
Несколько окон первого этажа светились, придавая дому тёплый и уютный вид в метель.
Трент подошёл к парадным дверям. Попробовал ручку левой. Она открылась без сопротивления.
— Как я и сказал — слишком просто.
С быстрым взглядом на Джоэла Трент шагнул внутрь.
Небольшое фойе — но с дорогим плиточным полом, ковровым коридором налево, просторной гостиной справа и лестницей прямо. Тепло накрыло их волной. Закрыв за собой дверь, они немного углубились в фойе.
В гостиной, в удобном кресле, сидела пожилая женщина — судя по всему, жена Симпсона — и смотрела анимационную версию «Алисы в Стране чудес» на огромном плоском экране с выключенным звуком. В фланелевом халате, она была дородной, изнурённой женщиной далеко за шестьдесят с причёской в форме футбольного шлема. Она уставилась в немой экран с пустым взглядом — как будто настолько накачана таблетками, что уже не понимает, где находится. Похоже, они ей не мешали.
Миновав просторную кухню и французские двери, выходившие на веранду, закрытую на зиму, — с роскошными кострищами и грилями, — они пошли дальше.
В ещё одной комнате по коридору располагалось нечто вроде спа: большая джакузи, огромные душевые кабины, утопленная ванна и разнообразный дорогой тренажёрный инвентарь.
В конце длинного коридора — одна дверь. Закрытая, без табличек и никак не указывающая на то, что за ней.
Когда они подошли, Трент поднял свободную руку — знак стоять. Прислушался, потом попробовал дверь.
. Она открылась — и за ней оказался большой кабинет со стенами, увешанными полками от пола до потолка, и дорогим персидским ковром на полу. У дальней стены — письменный стол и кресло, выдвинутые перед тремя большими окнами, выходившими на тыльную часть территории и коттедж вдали. В центре комнаты — бильярдный стол, а вдоль дальней стены — обширный, полностью укомплектованный бар.
У дальней стены пожилой мужчина стоял за столом, спиной к ним. Глядя в большие окна, он невозмутимо курил толстую сигару — казалось, загипнотизирован чем-то снаружи.
Трент выставил «Кольт», держа его теперь обеими руками, и шагнул глубже в кабинет. Джоэл сунул руку в карман пальто и взялся за «девятку», но из кармана не вынул.
— Входите, дети, — произнёс мужчина глубоким, хриплым голосом. — Отец вас ждал.
Джоэл знал этот голос. Он слышал его бесчисленное множество раз в кошмарах. Слова ударили его как молот. Он дрожал, вновь превратившись в испуганного ребёнка.
— Повернитесь, — потребовал Трент, не опуская руки с пистолетом.
Симпсон послушался. Толстошеий и широкоплечий — ниже шести футов, но сложенный как профессиональный борец. Возраст лишил его, по всей видимости, некогда мощного тела и оставил пухлость и рыхлость в середине, — но деньги позволили ему, помимо прочего, круглогодичный загар, сияющие коронки и часы с перстнем на мизинце, стоившие дороже большинства машин. С медлительной, вальяжной походкой Симпсон вышел из-за стола. В одной руке — сигара, в другой —