Я лежал под теплым пледом, слушая, как тихо гудела система вентиляции. В комнате было идеально тепло, но картина за окном вызывала дрожь. Мысль о том, что сегодня нужно ехать в университет на пары, казалась издевательской. Сегодня я ночевал в своей личной квартире, с какой-то девицей, которую подцепил вчера в клубе. Блондинка лежала спиной ко мне, и я толкнул ее в бок, чтобы просыпалась.
Я потянулся к телефону. Такси, которое заранее заказал для нее на утро, уже ожидало внизу.
— Собирайся, машина внизу. — Бросил я нелепо.
— Какая машина? — искренне удивилась она, — я думала, меня отвезешь ты.
— Я похож на того, кто работает таксистом? Не думай больше, это не твой конек. Собирайся, я сказал!
— Придурок! Зачем я только с тобой связалась!
Я пожал плечами, и глянул на время, до начала пар оставался еще час, но мне нужно было приехать заранее, чтобы увидеть Лизу, и понять, насколько хорошо разошлись слухи. Самый коварный и унизительный метод, чтобы сделать больно и задеть чувства.
Я встал с кровати, пол был приятно теплым, и подошел к окну. Город внизу казался размытой, грязной акварелью. Такси для ночной гостьи стояло у подъезда. Я видел, как она, нахмурившись, побежала под дождем к нему, напоследок бросив гневный взгляд на мои окна, я помахал ей рукой и начал собираться в универ.
Сидя в кафе напротив, я наблюдал через окно за студентами, заходившими в университет. Витя, и несколько моих самых болтливых фанаток сидели рядом. Друг развлекал их анекдотами, от которых девушки смеялись, и тем самым раздражали меня.
Через некоторое время, я увидел, как Лиза с каменным лицом остановилась недалеко от входа в университет. Мелкий дождь капал на ее куртку, мочил волосы, но ей, казалось, было все равно. Витя, сидя напротив, хихикнул, проследив за моим взглядом.
— Твой план банален, но эффективен, — прокомментировал он.
— Банальность — признак гениальности, — парировал я, не отрывая взгляда от Лизы. Она стояла неподвижно, словно прилипла к асфальту. — Люди охотнее верят в простое и грязное. Им не нужны истории про сложные ситуации, разрывы связок и силу духа. Им нужна сплетня, и я им ее подарил.
Я увидел, как она, наконец, выдохнула, и начала медленно шагать к дверям.
— Пойдем, — я отодвинул пустую чашку. — Поймаем нашу птичку с одним крылом.
Мы нагнали ее у самого входа. Лиза не видела нас, пока мы не подошли вплотную.
— Принцесса, ты чего такая мокрая и несчастная? — мой голос заставил ее вздрогнуть и остановиться.
Лиза посмотрела на меня взглядом, в котором не было ни злости, ни вызова, лишь вселенская усталость.
— Алекс, отстань от меня.
— А что это ты сегодня такая пафосная? По имени зовешь, — я усмехнулся и преградил ей дорогу. Витя стал сзади, создавая ощущение ловушки. — Слышал, по универу слухи про тебя пошли. Очень интересные.
Она попыталась пройти мимо, но я ловко преградил ей путь.
— Куда же ты? Говорят, — продолжил я, наслаждаясь каждым мгновением, — что твоя травма — фейк. Что тебя выперли аз академии за похабное поведение. Что ты путалась с педагогами, чтобы поступить сюда.
Она посмотрела на меня ледяными глазами, мокрые пряди ее волос спадали на лоб.
— Зачем ты это делаешь?
Я наклонился к ее уху, почти касаясь мокрой от дождя кожи.
— Принцесса, добро пожаловать в реальный мир, в мой мир. Реальный мир грязный, — я сделал паузу, давая словам впитаться, — как и ты, судя по слухам.
— Прекрати это, Лекс, — я видел, как ее пальцы сжались в кулаки, — я знаю, кто их распускает. И всем тоже скоро станет известно.
— Милые угрозы от милой девочки. Но нет, принцесса, такое со мной не прокатит, — мой шепот был сладким и ядовитым, — все уже верят в то, что услышали, все уже знают то, что узнали. Твоя правда никого не интересует.
Я выпрямился, видя, как ее лицо теряет остатки цвета. Ее только что крохотная уверенность испарилась.
— И передавай привет своей рыжей подружке, — бросил я через плечо, разворачиваясь к Вите. — Скажи, пусть тоже готовится. Ведь, если она водится с таким грязным человеком, как ты, то, что говорить о ней?
— Я сама за себя скажу. — София подошла к Лизе, и уперла руки в бока, прожигая меня взглядом. — А тебе, Нептун, советую плавать не только по прямой, а то глядишь, и на айсберг наткнешься, да на дно пойдешь.
— Хах, удачи, звезды. Лиза, смотри, не простудись. Хотя, — я обернулся, — после всего, что о тебе говорят, простуда — это мелочь.
Мы с Витей ушли. Семена, брошенные в благодатную почву ее отчаяния, уже давали ядовитые всходы. И я знал — урожай будет богатым.
Глава 15. Лиза
Мы стояли над нависающим козырьком главного входа, мелкие капли дождя хлестали по асфальту, разбиваясь на сотни маленьких кристалликов, и смывал остатки моего спокойствия. Слова Лекса висели в воздухе липкой, ядовитой пеленой. «Грязный человек». Эти два слова жгли сильнее, чем любое физическое оскорбление. Казалось, что Лекс — это человек, который не видит грань своей вседозволенности, ему наплевать на чувства других, он не знает, что такое, когда ты каждый день борешься за то, чтобы вернуться к своей мечте.
Софа не двигалась с места, смотря вслед удаляющимся фигурам Лекса и Вити с таким холодным бешенством, что казалось, дождь вокруг нее должен был превратиться в лед.
— Ну, он и тварь, конечно! — Выдохнула она, поворачиваясь ко мне. Ее глаза, еще секунду назад полные гнев, смягчились. — Ты как? Держишься?
Я попыталась кивнуть, но голова не слушалась, лишь бессмысленно задрожала. В горле стоял ком, а тело прошибла мелкая дрожь: не от холода, а от того, что из меня медленно смывалась с дождем жизненная сила.
— Он, он просто сумасшедший, — прошептала я, глядя в мокрый асфальт. — За что? Что я ему сделала?
— Ничего, — резко ответила София, хватая меня за локоть и ведя внутрь. — Он просто мразь, которой для самоутверждения надо кого-то ломать. И ты, видимо, оказалась для него идеальной мишенью. А учитывая то, что ты не особо прогибаешься под него, это его еще больше раззадоривает. Для такого козла, как он, это как красная тряпка для быка. Так, на лекции мы не пойдем.
Мы зашли в ближайшую женскую уборную. София достала сухие салфетки и протянула мне. Я прислонилась к холодной стене, вытирая капли с лица и стряхивая их с одежды.
— Я не знаю, что делать, Соф, —