— Я убью его. Нет, я найму киллера, и он его убьет, да, это окончательное решение.
— Не нужно никого убивать, пожалуйста. Я если честно, еще сама не понимаю, что чувствую к нему.
— То есть, ты к нему что-то чувствуешь? Подруга, ты с ума сошла.
— Вполне возможно, но знаешь, мне хочется ему верить, может, он готов меняться?
— Кто? Лекс? Не смеши меня.
Мы вышли на улицу и сели в автобус. Сегодня у нас была экскурсия в один из самых крутых бизнес центров Москвы. Как нам говорили преподаватели, что это для вдохновения. Я ловила на себе взгляды Лекса, но отводила глаза. Мне нужно было время, чтобы все осмыслить.
Экскурсию вел молодой, и уж очень уверенный в себе молодой человек по имени Дмитрий, явно привыкший к вниманию. Он щеголял знанием терминов и бросал на нас уверенные взгляды, его внимание зацепилось за меня.
Сначала это были просто взгляды, потом он случайно оказался рядом, когда группа осматривала очередное помещение, и начал расспрашивать о впечатлениях.
— Знаешь, у меня хорошая интуиция, чувствуется в тебе какой-то артистизм, — его взгляд скользнул по мне с головы до ног, и задержался там, где не следовало бы.
— Я занималась балетом, — сухо ответила я.
— О, это многое объясняет, фигура, осанка.
Меня начало подташнивать.
— Спасибо, Дмитрий, я, пожалуй, догоню остальных.
— Я могу провести индивидуальную экскурсию, тем более, что у вас сейчас будет свободное время. Знаешь, у нас как раз есть программа стажировок для перспективных студентов, — говорил он, стоя слишком близко, я хотела пойти за группой, но он схватил меня за руку. — Я мог бы порекомендовать тебя, может, обсудим за ужином, без лишних глаз?
— Спасибо, не интересно, — попыталась отстраниться я.
— Ой, да ладно тебе, не притворяйся недотрогой, такие, как ты, обычно оказываются очень проворными.
В этот момент из-за спины Дмитрия раздался ледяной, знакомый голос.
— Убери от нее руку, сейчас же.
Мы оба обернулись, Лекс стоял в двух шагах от нас. Его лицо было спокойным, но глаза выражали то самое затишье перед бурей, готовую вырваться наружу. Дмитрий сначала смущенный, быстро взял себя в руку.
— Волков, мы тут с будущей коллегой беседуем по душам.
— Я сказал, убери от нее руку. Иначе она сломается быстрее, чем ты построишь здесь свою карьеру, если вообще сможешь хоть что-то построить. — Лекс подошел ко мне и взял за свободную руку, переплетая пальцы. — Она со мной. Еще раз заговоришь, вылетишь отсюда.
— Мы просто… — начал Дмитрий, отпуская меня.
— Исчезни, — коротко бросил Лекс.
Мы остались одни. Гул голосов притих. Я смотрела на Лекса, переводя дух, он смотрел вслед удаляющемуся парню.
— Ты в порядке? — он был чуть напряжен.
— Да, спасибо.
— Пойдем, — он двинулся вперед, так и продолжая держать меня.
Его рука была теплой, и я осознала, что надежной. Почему то, я была уверенна, что он не даст меня в обиду теперь никому, и это новое ощущение было одновременно сладким и колючим. Я так долго не могла понять, почему мы не можем просто говорить, а теперь он защищал меня, признавался, хоть и изощренно в том, что влюблен. Я хотела дать ему шанс, шанс нам обоим.
— Лекс, — позвала я его. — Друзья, давай начнем с дружбы. Ты, ты согласен?
— Да, — ответил он тихо, — я не заслуживаю этого, но спасибо тебе.
Глава 43. Лиза
Дружба с Лексом оказалась тихой, не такой, как я себе представляла. София, конечно, негодовала по этому поводу, но и отговаривать не спешила, просто пригрозила, что если что-то пойдет не так, она исполнит свое обещание и наймет киллера.
Я боялась, что Лекс попытается заполнить собой все пространство рядом со мной, но этого не происходило, он просто был рядом, когда это было уместно. Проводить меня до академии и подвезти до дома, угостить кофе с утра. Никаких романтических намеков, только простая, почти братская забота.
Как-то вечером, он снова пришел ко мне в академию, и попросил опять показать ему движения.
— Ты серьезно? После того, как ты назвал это пыткой?
— Да, — он улыбнулся, — пусть это и пытка, но это наша пытка. И она закончилась смехом в прошлый раз, хочу повторить.
На этот раз он был менее скованным, но его попытки повторить за мной базовые движения были такими-же неуклюжими, мы снова смеялись, по-настоящему. Я не до сих пор не могла поверить в то, что мы можем вот так просто общаться, слышать смех друг друга, и это является чем-то нормальным, само собой разумеющимся.
Вдруг, он остановился, его смех стих. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то серьезное.
— А теперь, твоя очередь.
— Моя очередь?
— Да, ты покажешь мне, как ты делаешь это по-настоящему, не для смеха. То, что ты можешь делать сейчас.
Мое сердце сжалось, показать ему свою немощность? После всех его насмешек над моей ногой?
— Не нужно…
— Пожалуйста, — его голос был тихим, — я хочу видеть не ту, кем ты была, а ту, кто ты сейчас. Я показал тебе свою неуклюжесть, покажи мне свою.
Это было страшно, страшнее, чем то, когда он злился на меня, страшнее любого выхода на сцену. Я медленно отошла от станка и встала в центр зала, закрыла глаза, стараясь не думать о том, что он смотрит на меня, и начала делать самые базовые, самые скучные движения. Медленные подъемы ноги, наклоны. Ничего зрелищного, только работа.
Я открыла глаза, мое дыхание было тяжелым от волнения. Лекс сидел, облокотившись о зеркало и смотрел на меня. В его взгляде не было насмешки, жалости, было восхищение. То самое, которое я видела у зрителей, у родителей после выступления. Только сейчас это восхищение было направлено не на мощь прыжка, а на едва заметное движение моей стопы.
— Это красиво. По-другому, но красиво.
В тот вечер, выходя из зала, я поняла, что между нам исчезла еще одна стена. Он действительно увидел не то, что я потеряла, а то что приобрела — силу, которую не купить не за какие деньги.
Затем он пригласил меня на свои соревнования. Не как на свидание, а как друг. «Будешь за меня болеть?» — спросил он, и в его голосе была неуверенность.
Мы с Софией пришли, и в этот раз я смотрела на него не как на угрозу, а как на спортсмена. Я видела его сосредоточенность на старте, его ярость в воде. На этот раз он плыл так, будто от