Интересно, была ли она близка с бабулей до ее смерти? А в целом, какая мне вообще разница. Чем меньше я знаю, тем лучше для нас обоих.
‒ Мы прибыли, ‒ произнес Морган наигранно весело, когда экипаж остановился перед главным входом.
Я вышел первым, не оглядываясь, чтобы помочь Офелии. Я знал, что нам придется закрепить брак. Но это ведь не значило, что я должен быть радушным хозяином. Нам с ней детей не заводить.
Дворецкий Веланд уже ожидал нас у дверей. Человек строгих правил и непоколебимой преданности, он редко выражал какие-либо эмоции.
‒ Добро пожаловать в Эденхолл, леди…
‒ Спирит.
‒ Монгомери, ‒ тут же поправил Офелию. ‒ Не стоит об этом забывать.
Некромантка сощурила глаза, но спорить со мной не стала. Вот и молодец. Умные женщины знают, когда стоит промолчать.
‒ Отведите мою супругу в свободные покои.
‒ Слушаюсь, господин, ‒ Веланд склонил голову. ‒ Идемте за мной.
Дворецкий ни одним движением, ни лицом не показал своего удивления. Даже ворон, продолжавший восседать на плече Офелии, как на насесте, не вывели Веланад из состояния хладнокровного профессионализма.
Я же стоял в стороне, мой взгляд был холоден и отстранен. Я не произнес ни слова на прощание, позволяя Веланду выполнить свои обязанности.
‒ Как-то ты не слишком радушен, Берт.
Морган встал возле меня на пороге. И хоть тон его никак не изменился, я как будто чувствовал немое осуждение.
‒ Мне не нужна жена.
‒ С этим все понятно. Но не забывай, что она тоже тебя не выбирала.
Глава 18
Офелия
Я знала, что меня не примут здесь с распростертыми руками. Но все же не ожидала такой отрешенности и безразличия. Мы же когда-то были друзьями. Да, это было в детстве. Но я еще пару лет после отъезда Альберта писала ему письма своим корявым почерком, ища поддержки и понимания.
Ах да... Как я могла забыть. Ответа я так и не получила. Письма улетали в пустоту, словно я выкидывала их на ветер. Тогда мне было ужасно горько. А сейчас даже смешно.
Поэтому, наверное, такое поведение барона можно было отнести к плюсам. Он не играл роль, а показывал себя таким, какой он есть. Он сразу сказал, что ему не нужна жена. И демонстрировал свое нежелание прямо.
Надо было просто относиться к ситуации философски: я здесь всего на полгода. К холодному отношения к себе я давно привыкла, и временные перемены не способны вывести меня из равновесия.
Мы разведемся. Люди посудачат еще некоторое время, а потом все вернется к истоку. Я буду помогать Робу, помогать мертвым и жить свою тихую неприметную жизнь вдали от всех, изредка наведываясь к Джонне, чтобы продать ей свои духи.
Не жизнь, а сказка, ведь так?
‒ Кар... ‒ ворон слетел с моего плеча и приземлился на бортике кровати, взволнованно вертя головой.
‒ Да, мистер Карли, это наше временное пристанище, ‒ хмыкнула я, и подойдя к окну, настежь распахнула створки. ‒ Можешь пока полетать над домом, погонять местных птиц, разведать обстановку...
Мое предложение было встречено еще одним громогласным «кар» и мистер Карли взмахнул крыльями и выпорхнул в окно. Как раз округа светала.
Я и сама вылезла лицом наружу, зажмурилась, подставляя лицо прохладе и блаженно вдыхая влажный воздух.
Распахнув глаза, я посмотрела вперед, желая впитать в себя красоту земель Эденхолла. Но ничего толком и не увидела. Туман, подкрадываясь, словно белый кот, обволакивал землю ниже холма, превращая окружающие деревья в размытые фантомы.
Снизу его столбы поднимались, создавая призрачную картину, в которой деревья казались погруженными в молочно-белую дымку. Ближайшие объекты вырисовывались четко, но по мере удаления их очертания растворялись в тумане, оставляя лишь слабый контур.
Все равно красиво.
Позади меня щелкнула дверная ручка. Затем скрипнули петли и послышались тяжелые мужские шаги. Удивительно, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно решил меня навестить.
А мне и не хотелось оборачиваться. Не хотелось сталкиваться с ледяным взглядом, способным оцарапать своей стужей душу. Ко всему прочему, предательски заболела метка. Запястье как будто выкручивало. И в голове мелькнула мысль, что я забыла о чем-то важном.
‒ Решила сбежать? ‒ вкрадчиво спросил Альберт, закрывая за собой дверь.
‒ Со второго этажа? ‒ уточнила я, замерев и словно приклеившись к оконной раме. ‒ Если спрыгну, то вероятнее всего, сломаю себе шею. Хотя, ‒ нервный смешок сорвался с губ. ‒ Это бы решило все проблемы. Да, господин Монгомери?
‒ Я похож на того, кто желает тебе смерти? ‒ кажется, он действительно удивился. ‒Ты не могла бы обернуться и говорить со мной лицом к лицу?
Фигушки. Даже не подумаю.
‒ И если на то пошло, ‒ лениво добавил он, хотя я слышала стальные нотки в его голосе. ‒ Ты моя жена. Для тебя я Альберт.
А мне нужен был Берти. Вот тогда бы я точно обернулась.
‒ Ты вообще меня слышишь? ‒ барон начал злиться. Ну и ладно. Может быстрее сообразит, что я не рада ему так же, как и он мне. Мы по разные стороны, но чувства испытываем схожие.
Только вот мое невнимание оказалось для Альберта не таким красноречивым, как я того хотела. Напротив, за спиной послышались приближающиеся шаги, а потом мне на плечо легла рука, все так же обтянутая кожей и меня крутануло на месте. Я едва успела сжаться, чтобы не зацепить створку окна плечом.
Взгляд Альберта ударил молниеносно. Суровый. Колкий. Гневный.
‒ Не хочешь по-хорошему? Значит, решим вопрос иначе.
И прежде чем я успела отреагировать, его губы сомкнулись на моих. Его поцелуй был напористым, жестоким и... Болезненно-сладким. Я попыталась оттолкнуть его, но его хватка была нерушимой.
Он продолжал целовать меня, пока у меня не закружилась голова и не потемнело в глазах. Ноги предательски задрожали, а внизу живота разлился пульсирующий огонь.
Нет! Так быть не должно!
Собрав последние силы, я вырвалась из его объятий и отвесила ему звонкую пощечину. Потом еще одну. И еще.
Альберт же не противился. Не пытался меня остановить. Он позволял мне выместить весь гнев за поцелуй на нем.
От последней пощечины мужчина даже покачнулся и отступил на шаг. Наши взгляды вновь схлестнулись, однако я ожидала, что Альберт будет взбешен. Что меня настигнет сиюминутная кара.
Нет.
Он лишь усмехнулся, стряхнул с лица