‒ Вот теперь наш брак точно официально подтвержден. Надеюсь, метка больше не будет доставлять дискомфорта.
И, развернувшись на пятках, барон просто вышел из моей комнаты, оставив меня наедине со своим потрясением.
Дотронувшись дрожащей рукой до горящих губ, я осознала, о чем именно забыла.
Глава 19
Альберт
Все оказалось не так страшно. Меня всего лишь немного мутило. Шатало. А перед глазами летали мушки.
В целом в самом теле не было ощущения слабости. Поцелуй длился не так долго, чтобы лишить меня сил. Но все же я позволил себе сесть в кресло в кабинете, принадлежавшем Флавии, закрыть глаза и откинуть голову на спинку.
Брак подтвердился. Брачная метка больше не саднила. А всего лишь нужно было прижаться губами к мягким губам Офелии. Провести по ним языком и проникнуть глубже. И все это напористо и слишком быстро. Хотя даже этого момента хватило, чтобы ощутить всю сладость девичьих губ.
А запах. Некромантка пахла полевыми цветами в знойный солнечный день. Такой свежий аромат. Не приторный. Это леди Гротстага любили изливать на себя тонны ароматных масел, шлейф от которых был способен сохраняться в помещении на целый день. Отчего некоторым мужчинам приходилось распахивать в своих кабинетах окна даже если за ними бушевала пурга. Лучше холод, чем перспектива задохнуться.
Нет. Офелия была иная.
Хмыкнув, провел рукой по щеке. Та еще горела от хлестких ударов девушки. И боль эта была правильная. Заслуженная.
Я мог действовать иначе. Предупредить о намерениях, чтобы некромантка могла подготовиться. Чтобы все прошло быстро и гладко. Но у меня были совершенно другие планы.
‒ Вижу, ты все же это сделал?
Морган вошел без стука, по-хозяйски развалился на тахте возле трюмо и закинул ногу себе на колено. Я, тяжело вздохнув, приподнял голову и заставил себе распахнуть один глаз.
‒ И как?
‒ Что как? ‒ переспросил, намекая другу на конкретизацию вопроса.
‒ Как ощущения?
Теперь я разлепил второй глаз и, нахмурившись, посмотрел на Моргана, как на дурака. Он ведь видел мое состояние.
‒ Вопрос ведь не в этом?
‒ То, что ты бледный, как напудренная кукла, я вижу и без того. Но ты же должен был насладиться моментом. Не так часто тебе выпадает шанс кого-то облобызать.
Я чуть не поперхнулся. В его устах такое заявление звучало ужасно похабно. Хотя только Морган и мог позволить себе выражаться так передо мной. Это было в его характере.
‒ Шансов как раз таки много, ‒ разрешил себе не согласиться.
Друг махнул на меня рукой и закатил глаза:
‒ Все ты понял.
Я-то действительно понял. С моей особенностью я не мог позволить себе трогать людей. Речи о поцелуях не шло, хотя я пару раз по глупости пытался обойти проклятье. Не получилось. Что же касаемо более интимных вопросов... Я успокаивал себя тем, что секс дурманит мужчинам голову, а я же был свободен от искушения.
Обычно это помогало. Но не сегодня. Вкус губ Офелии... Слаще я еще ничего не пробовал. И эта мысль заставила меня скривиться.
‒ Я ничего не ощутил, ‒ легко соврал Моргану. Зачем углубляться в подробности, если то, что я почувствовал сейчас, быстро сотрется из памяти. И точно никогда больше не повторится.
Друг сощурил глаза, пытаясь просверлить дырку у меня во лбу.
‒ Прямо-таки совсем ничего?
‒ Было больно получать по лицу, ‒ ушел от прямого вопроса.
И Морган клюнул. Сжал губы и мотнул головой.
‒ Она не заслужила такого отношения, Берт.
‒ Знаю.
‒ И в твоих силах сделать ее жизнь хоть немного сносной.
‒ Не спорю.
‒ И ты ведь не станешь меня слушать?
‒ Ты что-то сказал? ‒ с сарказмом переспросил я, смотря прямо Моргану в глаза.
Друг еще раз мотнул головой и вздохнул, разводя руками в стороны. Добавить ему было нечего. Да и не нужно было. В переубеждении я не нуждался. Офелия должна была меня возненавидеть. Хотя бы для того, чтобы вызвать дух Флавии. И для того, чтобы после расторжения брака она не захотела меня видеть. Никогда.
Потому что именно такой участи я заслужил.
‒ Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, ‒ друг встал и, прежде чем покинуть кабинет, добавил: ‒ Всегда можно выбрать другой путь. Например, рассказать ей правду.
Я стиснул зубы и увел взгляд в сторону. Рассказать Офелии правду значило ранить его в самое сердце. А я этого не хотел. Как бы абсурдно это ни звучало.
Глава 20
Офелия
Большую часть дня я проспала. Легла на пару минут полежать, закрыла глаза и… Все. Следующее, что помню: легкое мягкое прикосновение к плечу и тихий голос.
‒ Госпожа, скоро будет ужин.
Прогоняя остатки липкого неспокойного сна, я не сразу поняла, кто передо мной стоит. Да и где я, в общем-то, нахожусь?
Точно. Не дома.
Бездна!
‒ Я не голодна.
Я была очень голодна. Так, что живот сводило. Но все же от одной мысли о том, что мне нужно спуститься вниз и встретиться с Альбертом, мне становилось жутко неуютно. А еще мне было стыдно. Моя бурная реакция на наш поцелуй не могла быть хоть чем-то оправдана. Барон, безусловно, поступил не лучшим образом, однако из лучших побуждений. А я… Смотреть в глаза мужчины совершенно не хотелось.
‒ Аппетит приходит с едой, ‒ тепло заметила служанка, тем самым намекая, что выбора мне никто и не оставляет. ‒ Барон дал час на сборы, госпожа. И если вам нужна помощь…
Я мотнула головой. Не хватало, чтобы за мной кто-то ухаживал, словно я и правда была баронессой. Нет. Титул мной был получен по чистой случайности. Ну, или не совсем чистой, если вспоминать Флавию, которая явно разработала этот план уже давно. Я почти не сомневалась, что старушка еще при жизни все придумала.
‒ Не надо. Я сама. Передайте барону, что я буду вовремя.
Сборы не заняли много времени. Я умылась и сменила домашнее платье на… другое домашнее платье. Да, гардероб у меня не был большим. Тем более, что с собой я не могла взять многим больше одной сумки.
Но даже если Роберт передаст в имение все мои вещи, нарядов я там все равно не найду. У меня их попросту не было. Да и не нужны они таким, как я. Мне на балах не танцевать.
Спустившись в холл, я увидела