– Скажите, где у вас туалет?
– Ты? – невольно вырвалось у террориста, но он быстро взял себя в руки. – Идемте, покажу.
Он завел Принца в крошечную бытовку.
– Зачем ты здесь?
Изначально у Али Хасана был план: заявить, что он от Вадея Хаддада и что план меняется. Убивать никого не надо. Но при здравом размышлении понял, что после операции обман сразу же раскроется, его обвинят в предательстве и охотиться за ним будет уже не только израильский Моссад, но и все арабское подполье.
– Ты не должен убивать Ямани и Амузегара, – сразу заявил он.
– Почему? Ты сейчас от чьего имени говоришь? – с подозрением спросил Ильич.
– Если ты их убьешь, то сразу погибнешь сам, – не отвечая на вопрос, продолжил Красный Принц.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет, предупреждаю. Ты же мой друг.
– Ты не ответил на мой вопрос. Кто тебя послал? Американцы?
– Это тебя послали, Карлос. Ты выполняешь чужой приказ. В этом разница. Есть солдат, его задача исполнять приказ. А есть командир, который отдает приказы. Если солдат общается с врагом, то он предатель, а командир с противоположной стороной ведет переговоры. Улавливаешь разницу? Это для тебя есть только соратники или враги. Зато Вадей Хаддад, Каддафи, тем более Арафат, имеют контакты и с русскими, и с американцами, французами, саудитами, а через них даже с израильтянами. Ты думаешь, зачем Хаддад велел тебе ликвидировать Ямани?
Карлос насупленно молчал.
– Ему за это заплатят, – эмоционально продолжил Али Хасан. – Платить будут Саддам Хуссейн и Каддафи. Этой операцией ты не ослабишь короля Фейсала, только покажешь силу и возможности Вадея, а значит, повысишь цену, которую заплатит саудовский король. Чтобы не потерять лицо, он должен будет совершить месть в отношении лиц, убивших его близких подчиненных. Это будешь именно ты, пешка. У него достаточно денег, чтобы купить Хаддада. Здесь Европа, европейцы не станут влезать в наши дела. Но как только ты ступишь на землю на Ближнем Востоке, за те деньги, которые пообещает Фейсал, тебя сразу же пристрелит снайпер, потом изрешетят из автоматов местные полицейские, а в госпитале для контроля еще и впрыснут яд.
– Почему ты так переживаешь за мою жизнь? Тебе тоже заплатили?
– Не смей обвинять меня в продажности и предательстве! – возмущенно воскликнул араб. Как известно, нападение – лучший вид защиты. – Ты прекрасно знаешь, какие операции я проводил во имя Палестины. Я боролся за свободу палестинцев, когда ты еще ходил в школу. Но я не пешка, я командир, у меня есть свои связи со многими людьми, имеющими вес, и я их использую для нашего дела. Убийство Ямани и Амузегара сейчас вызовет никому не нужное, кроме Хаддада, обострение. Карлос, ты провел блестящую операцию, показал себя как важная фигура. Теперь ты можешь выступать как самостоятельный игрок, командир, а не чей-то солдат. Ты можешь заработать не только политический капитал, но и реальный. Благодаря ему ты станешь независимым и принесешь больше пользы нашей борьбе. Тебе наверняка уже предлагали деньги, и немалые?
Двадцать миллионов глубоко запали Ильичу в душу. Они невольно регулярно всплывали в его мыслях. Тем более это только от Амузегара. Наверняка и Ямани не продешевит за свою жизнь. Саламе прав, с такими деньгами можно начать свою игру. Али Хасан видел, что его страстная речь заставила Шакала крепко задуматься. Это значит, что крамольные мысли уже посещали террориста. Он сделал все что мог.
– Мне пора, Карлос. Теперь дело за тобой. Тебе решать, будешь ты новым лидером нашего движения, старых уже пора менять, либо холодным трупом в морге, который захоронят в безвестной могиле.
Дорис заметила, как один из официантов уединился с Карлосом. Он очень был похож на Али Хасана Саламе, но она боялась ошибиться. В первые минуты нападения террористы, не жалея патронов, открыли стрельбу поверх голов, поэтому большинство светильников было разбито и не работало. Со всех комнат стащили в зал настольные лампы. От них по стенам бегали причудливые тени. Журналистка напрягала глаза, но это плохо помогало. К тому же многие арабы для европейца кажутся на одно лицо, как негры или китайцы. С уверенностью опознать Красного Принца мог из присутствующих только один человек – Ахмед. А он устало спал в кресле. Девушка положила на тарелку несколько ароматных шариков кёфте, добавила остро пахнущий хумус и уселась рядом со спящим. Она поставила тарелку на подлокотник около носа здоровяка. Расчет оправдал себя полностью. Голод победил сон. Сначала Ахмед повел носом, потом сглотнул набежавшую голодную слюну и открыл глаза.
– Ты где это взяла? – завистливо спросил он у сидевшей рядом девушки.
– Из ресторана заказ принесли. Вон, смотри, официанты уже уходить собираются.
Она специально сделала акцент на обслуге, а не на блюдах. Араб невольно бросил взгляд в сторону уже уходящих официантов. От удивления он даже вскочил с кресла. Это не мог не заметить Красный Принц. Али Хасан подхватил первую попавшуюся коробку и быстро скрылся за дверью в сторону лестницы. Возбужденный Ахмед бросился к Карлосу.
– Ильич, я только что видел Саламе, одетого официантом.
– И ты туда же, – с улыбкой ответил террорист.
Шакал прекрасно понимал, что информация о тайном контакте с Красным Принцем не должна дойти до Хаддада. Значит, надо убедить верного осведомителя Вадея в том, что он ошибся.
– Израильтяне из Моссада уже перепутали Али Хасана с норвежским официантом и грохнули беднягу. Теперь тебе со сна в австрийском официанте привиделся наш друг. Думаю, его очень расстроит, когда я ему расскажу, что его опять путают с каким-то официантом.
Ильич подвел помощника к накрытому столу.
– Перекуси, Ахмед, когда нам еще придется отведать таких прекрасных блюд.
Дорис получила подтверждение своей догадке. Карлос начал свою игру.
Глава 9
Кабинет министров обсуждал сложившуюся ситуацию с заложниками ОПЕК всю ночь. Канцлер Австрии Бруно Крайский перешагнул 60-летний рубеж, пережил и власть фашистов, и тюремное заключение. Он был убежденным социалистом и поэтому всегда старался дать высказаться как можно больше партнерам, не навязывая своего мнения, стремился всегда к согласию и противился жестким методам. Силовики настаивали на проведении силового захвата. В какой-то степени это была с их стороны игра. Они прекрасно понимали, что гражданские этих действий категорически не поддержат. Тому было несколько причин. Австрия всеми силами желала показать себя страной, расположенной к миру, согласию со всеми странами. Крайский сочувствовал палестинцам и осуждал агрессивное поведение Израиля. Все еще помнили кровавые последствия неудачного штурма по освобождению заложников на мюнхенской Олимпиаде. Ни в полиции, ни в армии не было