Его голос по-прежнему звучал мягко и властно… так, что мне хотелось опуститься перед ним на колени и умолять, чтобы он взял меня.
С этой мыслью я наконец сделала шаг, будто он невидимой нитью тянул меня к себе.
– Привет, – сдавленно выдохнула я, оказавшись у скамейки запасных в двух шагах от него.
Кэмден даже не шевельнулся. Он по-прежнему непринужденно опирался о стену, скрестив руки так, что мышцы напряглись под тканью, очерчивая каждый рельеф.
От одного взгляда на него у меня пересохло в горле.
– Сегодня мне выписали штраф – пять тысяч долларов, Анастасия, – произнес он спокойно. – Знаешь, за что?
Я лишь медленно покачала головой, не в силах отвести взгляд.
– Из-за того, что моя девушка вдруг передумала и обменяла билет в первом ряду на самый верхний ярус… даже не сказав мне. И из-за этого мне впервые за всю карьеру пришлось… достать телефон прямо во время игры.
Я инстинктивно подняла руки, будто могла защититься, и на секунду онемела, когда он оттолкнулся от стены и двинулся в мою сторону.
– Если что, это все вышло случайно… – мой голос прозвучал неестественно тонко, пока я пятилась назад, стараясь сохранить дистанцию.
Так я и отступала, пока спиной не уперлась в стену.
Его пошлая ухмылка заставила меня дрожать – он знал, что я в ловушке.
– За каждую тысячу, которую я сегодня потерял, получишь два шлепка, – тихо прошипел он.
– Когда мы вернемся домой? – спросила я с надеждой.
Его усмешка обожгла кожу, будто прикосновение раскаленного металла.
– Никак нет.
Кэмден подошел вплотную. Его пальцы мягко обвили мое горло, а большой палец скользнул по вене, измеряя мой пульс, – я успела заметить, как ему это нравится.
– Моя девочка чувствует себя неловко… боится того, что чувствует впервые, – прошептал он, слегка сжимая ладонь.
– По-моему, правильнее сказать «независимой» – именно так я сейчас себя чувствую, – вырвалось у меня, хотя я понимала, что это чистая провокация.
Он снова рассмеялся, отпустил меня и опустился на скамью, широко расставив ноги.
– Иди сюда, Анастасия, – сказал он все так же спокойно, похлопывая по бедру.
Я замерла, широко раскрыв глаза. Неужели Кэмден и правда собирается это осуществить?
Медленно, с сомнением, я сделала шаг вперед, ожидая, когда же он наконец прекратит этот дурацкий фарс.
– Доверься мне, – тихо сказал он, и тревога внутри меня чуть ослабла.
Это был Кэмден. Я знала – ему можно доверять.
Его рука скользнула к моей талии, и прежде чем я успела понять, что происходит, он уже перевернул меня лицом вниз, уложив на свои колени. Держал крепко, но без боли.
Вот и все. Сейчас он засмеется, поднимет меня и…
Резким движением он стянул с меня лосины, и холодный воздух обжег оголенную кожу.
– Ты что… – я попыталась вывернуться, но было поздно – его ладонь уже рассекла воздух.
Шлепок!
Боль вспыхнула внезапно, и я вскрикнула.
– Кэмден! – вырвалось у меня, но он крепко прижал меня, не давая пошевелиться.
– Раз, – спокойно произнес он, хотя по выпуклости, которая упиралась мне в живот, я поняла – ему это нравится не меньше моего.
– Ах ты гад… – я не успела закончить. Шлепок! Звук гулко разнесся по пустой арене.
– Два.
Лицо горело от стыда… но внутри уже пробуждалось что-то другое… то, в чем я боялась себе признаться.
Шлепок. Шлепок.
– Четыре.
Кожа пылала, но когда его пальцы мягко провели по разгоряченной коже сразу после удара… я невольно застонала.
Пятый и шестой слились в туманной дымке. По телу разлилось тепло… и я перестала сопротивляться.
Это неправильно, так?
– Я хочу, чтобы ты кое-что за мной повторила перед следующим ударом. Справишься, малышка?
– Да… – вырвалось у меня.
Он провел пальцами по моему телу, тихо застонав.
От этого во мне все затрепетало. Мне хотелось, чтобы он снова коснулся меня.
– Непослушных девочек наказывают. Повтори, Анастасия.
– Что? Нет… – прошептала я, но в голосе уже не звучало прежней уверенности.
Шлепок.
Я вскрикнула, его действия доводили меня до самого края… и он замер.
– Пожалуйста! – взмолилась я, застыв на этой мучительной грани.
Шлепок.
– Скажи это, Ана. – В его голосе впервые прозвучало напряжение, будто он не так хладнокровен, как кажется.
– Нет, – я надула губы, пытаясь раззадорить его своими движениями.
– Ана. – Он резко остановил мои движения, снова довел до предела и замер.
Слезы катились по щекам, падая на его бедро.
Шлепок.
– Последний шанс, Анастасия. Получишь удовольствие, как только скажешь эти три слова.
Его голос звучал мягко, но это обманчивое спокойствие. Пальцы скользнули вниз по телу – я задрожала и… сдалась.
– Непослушных девочек наказывают.
– Хорошая девочка.
Шлепок!
– Десять.
Он возобновил свои движения, намеренно попадая в ту самую точку.
Я вскрикнула и тут же перешла за край, настолько сильно, что перед глазами поплыли темные пятна.
Едва переведя дыхание, я ощутила, как он ставит меня на пол.
– Мы еще не закончили, непослушная девочка.
Голос его стал хриплым, и я тут же повиновалась, всем телом жаждая угодить.
Без предупреждения он страстно меня поцеловал.
Он сжал мою челюсть, взгляд пылал собственническим огнем, пока Кэмден безжалостно исследовал мой рот.
Я не могла принять его полностью – вряд ли кто-либо справился бы… но я старалась изо всех сил.
Слезы стекали по моему подбородку, а он ускорялся, распаляясь.
Я лишь покорно принимала его, не отрывая взгляда, пока он не получил желаемого.
– Анастасия! – его рев разорвал тишину, а его тело горело от желания.
Я не сопротивлялась.
Мне был нужен этот человек. Я жаждала каждой его части.
Пока он одевался, я мельком заметила что-то красное на его теле, но не успела задать вопрос.
– Еще чуть-чуть, – прошептал он, собирая капли с моего подбородка.
Я смотрела на него, переполненная немым обожанием, все еще не веря, что это произошло.
Кэмден легко подхватил меня на руки.
– Ты еще когда-нибудь будешь так пугать меня? – в его взгляде читалось, что он не прочь повторить.
Черт, я бы и сама не отказалась.
– Нет, сэр, – ответила я, зная, какой эффект это произведет.
Он наклонился и поцеловал так, что губы потом, несомненно, будут болеть.
– Пойдем домой, малышка.
Я кивнула, полностью расслабившись в его объятиях, пока он вел меня через лабиринт коридоров к парковке.
Холодный ночной воздух обжег кожу.
Слова сами собой рвались наружу – оставалось только не произнести их вслух.
Это пугало до дрожи, но отрицать уже не имело смысла.
Я любила Кэмдена Джеймса.
Глава 27. Кэмден
Я медленно приходил в себя и лишь через пару