Закон против загнивания нравов
Если проанализировать строгость и количество законов одновременно с количеством модных вещей и возрастающим разнообразием предложения, представляется сложным устоять перед искушением и, следовательно, соблюдать все предписания. На самом деле, сандалии кажутся хорошим примером доступного предложения, начиная с периода Республики и заканчивая временами Империи.
Греческие сандалии одинаковы для правой и левой ног. Галльские или вавилонские сандалии отличаются простой или двойной подошвой. Одни предназначены для путешествий или для дома, другие подбиты мехом, они белого, пурпурного цвета, с вышивкой, с камнями или покрыты золотом. Сандалии, которые крепятся кожаными ремешками, носят дома, но, как утверждают историки Тит Ливий, Светоний и Тацит, правители Сципион Африканский, Тиберий и Германик нарушают правила. В период Империи в моде белые, красные и золотистые башмаки. Однако эволюция обуви слегка ускользает от нас, поскольку ее делали из разлагающихся материалов.
Что касается Ювенала, то он объясняет, что каждому сезону соответствует свое кольцо: зимой носят массивные, а летом – тонкие.
Сезонность, вдохновленность переменой отлично указывают на то, как создается мода. Следовательно, чтобы вернуться к порядку, достаточно проанализировать предпринятые меры [139].
Юридические источники на протяжении всей римской истории свидетельствуют о нормах и запретах, касающихся одежды. Эти знаменитые законы о роскоши ограничивают чрезмерную пышность отдельных тканей, тогда как другие законы сокращают использование пурпура, чтобы не создавать конкуренции фигуре императора, или, в период Поздней Античности, запрещают носить в Риме варварское одеяние, такое как браки [140].
Страх разложения нравов чувствуется уже в законах Солона (640–558 гг. до н. э.), регламентирующих траур и расходы на погребение. Эти законы, о которых дважды упоминает Цицерон, невзирая на сомнения в их правдивости и происхождении, нацелены в основном на похороны. Римские законодатели объединяются, чтобы упорядочить поведение людей, что подтверждает их обеспокоенность.
Во время Второй Пунической войны, в 215 г. до н. э., вдохновившийся греческим примером Катон навязывает lex Oppia («закон Оппия»). Он касается непосредственно женщин и запрещает им носить переливающиеся одежды и украшения весом более полунции золота [141]. Здесь мы снова встречаемся с институтом греческих гинекономов, отмененным Плавтом в момент упразднения закона. Новый закон нацелен на аристократическую роскошь, как свидетельствует об этом ограничение числа приглашенных на банкеты.
Как пишет Тит Ливий, через двадцать лет женщины устроили публичные манифестации за отмену закона Оппия. Политическая и экономическая ситуация больше не способствует ограничениям.
Уже семь лет назад закончилась война с Карфагеном, и из Греции потоком прибывают богатства. Зато консул Катон Старший противится отмене закона: если бы женщины увидели, что их требование удовлетворено, это означало бы, что они имеют политический вес.
Закон Оппия – лишь начало принятия законов о роскоши. Цезарь запрещает носить жемчуг женщинам моложе пятидесяти пяти лет, не имеющим ни мужа, ни детей. Итак, мода на жемчуг подстегивает амбиции Цезаря. Однако Плиний указывает, что жемчужные серьги носят даже женщины со скромными доходами. Автор уверенно доказывает, что закон не сдерживает эту моду [142]. Запреты касаются, в первую очередь, женщин.
В комедии Плавта «Клад» старый скупец Эвклион говорит, что обеспеченные женщины ужасны: они требуют «пурпур и золото, служанок, […] повозки, которые возили бы их, и представляют собой не что иное, как разорение, убыток для своих мужей» [143].
Ношение пурпурных одежд в Тире, что одновременно является модой и роскошью, вызывает особую озабоченность. Светоний сообщает, что Цезарь обязан предпринять меры, дабы умерить это пристрастие. Август разрешает носить пурпурные одежды только магистратам (начальникам высокого ранга). Позднее Аврелий запрещает мужчинам носить обувь желтого, зеленого или красного цвета, так как эти цвета позволено носить только женщинам.
Во II веке необходимость регламентации поведения снова требует вмешательства императора.
Количество законов, направленных на ограничение гардероба и украшений, роскошных вещей, экзотики, цветов и форм, демонстрирует свою неэффективность. Если бы население соблюдало их, его не приходилось бы постоянно призывать к порядку. Жажда роскоши, страстное желание подражать и экзотические веяния как будто неудержимы. Эти законы – всего лишь бесплодные попытки.
Как напоминает Овидий: «То, что разрешено, лишено очарования, то, что запрещено, возбуждает» [144].
Шерсть, хлопок, шелк… разнообразие тканей и смешение волокон, имеющихся в наличии в Риме и провинциях, свидетельствуют об интересе населения к своему гардеробу [145]. Широкая гамма доступных цветов и открытие текстильных мастерских позволяют предполагать, что предметы одежды были поистине разнообразны. Рабы составляют большую часть необходимой рабочей силы [146]. Ткачеством и крашением занимаются в заведениях, где работает до сотни человек, и они разбросаны по всей Империи.
Так, некоторые города славятся тем или иным ремеслом [147]. Сектор производства одежды процветает, и дела идут прекрасно [148]. Везде совершают сделки и договариваются о ценах. Что касается торговли с дальними странами, в частности китайским шелком, то в дело вмешиваются посредники. Специализация некоторых ремесел, таких как изготовление женской обуви, сандалий или мягких туфель, доказывает важность разделения труда. Если говорить о ювелирах, то они соревнуются в изобретательности, обрабатывая жемчуг, золото или полудрагоценные камни. Локализация ремесленников по различным кварталам говорит об отраслевой организации производства.
Для римского гардероба характерны более ощутимые изменения, чем для греческого [149]. Роль украшений и аксессуаров также возрастает, что указывает на обесценивание наготы. Нужно признать, что территориальные завоевания обеспечивают Риму важные источники сырья для производства предметов гардероба, даже если основной одеждой остается туника. Как следствие, в одежде римлян много разнообразия [150].
Наконец, внешний вид помогает выстраивать социальную иерархию. Начиная с детства и заканчивая вдовством, одежда выполняет функцию символов, определяющих роли, предписанные индивидууму [151]. Тот факт, что в период римского господства могло наблюдаться смешение кодов, превышение полномочий и вольности, ставится под сомнение. Речь идет о том, чтобы не выходить за рамки своего социального положения.
Глава III
Одежда и средневековая эстетика
В 476 г., после падения Западной Римской империи, Зенон становится единственным хранителем императорской власти в Византии. Историки считают разделение Римской империи в 395 г. концом римского господства на Западе, который постепенно попадает под контроль кочевников. Последствия этого события, сказавшиеся на одежде, носили явно карикатурный характер.
В IV–IX веках Византия становится главным культурным и политическим центром после периода нестабильности, который оказывает влияние на западноевропейские дворы. Вероятно, только экономический подъем в X веке обеспечил медленное