– Акоцелла. Ты все еще в прозекторской?
– Да. Но…
– Мне нужно, чтобы ты оставался на месте. Оставайтесь с телом, мы… пришлем помощь.
Шарлин жестом велела Луису закончить разговор. Он чувствовал себя в ловушке, у него кружилась голова.
– Кто это мы? – выдавил Луис.
– Просто сделай это, Луис, – жалобно сказал Джей Ти. – Скоро все… Ни ты, ни я ничего не можем…
– Не называй меня Луисом. Ты никогда в жизни не называл меня Луисом. Я поражен, что ты вообще знаешь мое имя.
– Бросай трубку, – прошипела Шарлин.
– Пожалуйста, – взмолился Джей Ти. – Как давно мы дружим?
– Мы никогда не были друзьями!
Голос Джея Ти сорвался.
– Послушай меня, ты, сраный мексикашка! Оставайся, мать твою, там, где я сказал! Не шевели ни единым гребаным мускулом!
– Да пошел ты, мудак! – заорал Луис.
– Непослушный ублюдок! – выстрелил Джей Ти в ответ.
– Шлюха-педик для негров!
– Бросай трубку! – крикнула Шарлин.
Из трубки донеслось странное бульканье, похожее на кровь, хлещущую из крупной артерии. Луис почти ожидал, что кровь хлынет из динамика телефона. Спустя мгновение он опознал в этом ужасном звуке тихий, плачущий смех.
– Да, Луис, я знаю твое имя. Всегда знал. Даже когда мы боролись за должность. Ты мне всегда нравился. Я не жду, что ты в это поверишь. Ты хорош в своем деле. А все, что есть у меня, это… приятная улыбка? Мне жаль, Луис. Я не контролирую ситуацию, понимаешь? Я никоим образом не контролирую ситуацию. И мне очень жаль. Жаль всех нас, чувак. Всех нас.
Сомнений быть не могло: Джей Ти прощался. Шарлин замахала руками, словно подавая сигнал, провела пальцем по горлу – что угодно, лишь бы Луис повесил трубку. Ее пантомима была бесполезной. Хороший врач не бросит трубку, когда человек в таком подавленном состоянии, даже если это Джефферсон Тэлбот.
– Джей Ти. Я здесь.
Послышались сильные удары – звук падающего телефона. В большинстве случаев телефоны поднимают. Кто добровольно откажется от устройства, связывающего с внешним миром? Но сейчас Луис услышал удаляющиеся шаги. Он и представить себе не мог, что почувствует такое внезапное, острое беспокойство за своего босса.
– Джей Ти! – От его крика завибрировали весы. – Убирайся оттуда! Убирайся!
Луис захлопнул рот; в его голосе звучала истерика. Они с Шарлин смотрели друг на друга минуту, может быть, две. Он ожидал, что Шарлин закричит, что им, как и Джею Ти, нужно бежать. Он предвидел свой ответ: что существуют протоколы, всегда существуют протоколы.
В динамике зашуршало, когда кто-то поднял телефон Джея Ти. Голос был глубоким, почти бездонным.
– Кто там? Кажется, он сказал «Акоцелла»?
У Луиса голова шла кругом от догадок, кто это. Лас-Вегас часто посещали самые разные влиятельные люди: нет лучшего места для хранения секретов. Там мог находиться кто угодно, с любого правительственного уровня. По их приказу агенты ФБР могли бы прямо сейчас мчаться к моргу с сиренами. Или в полной тишине, если бы требовалось.
– Кто это? – спросил Луис в ответ.
– Линдоф. – Мужчина произнес это с легким удивлением, как будто Луис должен был узнать его голос. Луис попытался вспомнить. Был ли Линдоф в администрации губернатора Калифорнии? Был ли Линдоф в службе национальной безопасности? Вроде нет, но у него в голове все перемешалось.
– Рад за вас, – сказал Луис. – Дайте Джея Ти.
– Простите. Кажется, это невозможно.
– Послушайте, мистер Линдоф, позовите Джефферсона Тэлбота – это его телефон, – или мой следующий звонок будет в «Нью-Йорк таймс».
– Да-а? Что вы собираетесь им сказать? Как бы вы это преподнесли?
Манера этого человека говорить сводила с ума. Но он был прав. Луис не мог сказать репортеру ничего такого, что не заставило бы его переключиться на автоответчик для идиотов.
– Это ваша вина? – спросил Луис. – Правительственный заговор?
Линдоф усмехнулся:
– С чего вы взяли, что я работаю на правительство?
– Может, и нет. Но вы ведь знаете, кто за это ответственен, да?
– Не то чтобы. – Зашуршала дорогая ткань: собеседник пожал плечами.
– Тогда какого хрена вы тратите время на болтовню со мной? Начинайте расследовать это дерьмо!
– Вы, кажется, паникуете.
– Черт возьми, я правда в панике! А что вы думали? Мы же не будем сидеть сложа руки и играть в UNO!
– Мы? – Линдоф сделал паузу. – С вами там кто-то есть, Акоцелла?
Луис взглянул на Шарлин, готовый солгать, но она кивнула.
– Да, – сказал он, – мы. – Шарлин просияла. – И через тридцать секунд нас здесь не будет. Хотите поговорить о панике? Мы можем рассказать, что здесь произошло, первому встречному на улице. Знаете, как быстро распространяются фото? Знаете, сколько мы можем сделать снимков, прежде чем уйдем? Мы сваливаем, гринго, если только Джей Ти не скажет мне, почему нам нельзя этого делать.
– Интересно, – сказал Линдоф. – Но, боюсь, мистер Тэлбот покинул нас.
– Позовите его.
– Не могу. Мы на верхнем этаже отеля «Трамп Интернэшнл» в Вегасе. И похоже, ваш приятель мистер Тэлбот только что сиганул с балкона как лебедь. Господи Иисусе, это же шестьдесят четвертый этаж.
Тишина, воцарившаяся в прозекторской № 1, напомнила Луису, как они с Розой отдыхали в Колорадо и однажды утром, выйдя на улицу, обнаружили, что мир безмолвно лежит под полутораметровым слоем свежевыпавшего снега.
Судмедэксперт Джефферсон Тэлбот мертв? Этот мужик, исполненный силы и щегольства – возможно, двуличный и неразборчивый в связях, но излучающий жизнь, – шмякнулся на какую-нибудь позолоченную веранду? Если его начальник умер, значит Луис теперь главный? Разве не этого он всегда хотел? В удушающей тишине он послал к черту не только повышение, но и всю карьеру.
Но тишина не была безмолвной. Металлическое позвякивание, которое Луис приписал вентиляционным отверстиям, стало усиливаться. Звуки повторялись, но не равномерно, как дождь по оконным стеклам, а беспорядочно, как ладони, шлепающие по запертой двери.
Шарлин узнала звук секундой позже. Оба в волнении уставились на Джона Доу, ожидая какого-нибудь нового ужасного развития событий, но звуки доносились откуда-то издалека, и Луис и Шарлин вместе – как будто совместное движение убивало страх – посмотрели на источник.
Его часто называют морозильной камерой или холодильником, но персонал предпочитал использовать тюремное словечко «карцер». Автоматические двери, как в супермаркетах, обеспечивали легкий проход для работников, толкающих каталки туда, где на металлических стеллажах хранились тела, ожидая первичного осмотра, опознания членами семьи, вскрытия или судебных разбирательств. Два гидравлических подъемника с подзарядкой от аккумуляторов позволяли помещать трупы в мешках