Проходили дни. Она выполняла свою работу. Готовила себе еду трижды в день. Консервированный суп. Замороженная пицца. Намазывала арахисовое масло на хлеб, пока хлеб не испортился. Каждую полночь ложилась спать на диване. Шли недели.
Через месяц после загрузки дела 129-46-9875 примерно 90 % сети ССДС вышло из строя. По подсчетам Гофман, это было 92 % больниц, 95 % домов престарелых и 74 % полицейских участков. У нее было меньше данных для загрузки, печати, регистрации, архивирования. Гофман прежде не сталкивалась с подобной информационной тишиной, но теперь, хотя она была единственным оставшимся статистиком, полдня могло пройти без каких-либо новостей из внешнего мира. Гофман нажимала на значок обновления до боли в пальцах. Впервые за много лет она почувствовала себя потерянной.
Идея пришла к Этте Гофман постепенно, как это всегда бывало. РДДУ было уникальной структурой, объединявшей внутренние системы данных Бюро переписи населения, медицинских учреждений и правоохранительных органов. Сотрудники РДДУ, возможно, и не занимали высокого положения, но у них был практически уникальный доступ к вспомогательным правительственным интерфейсам, беспрецедентный за пределами разведывательных служб. Эти «проходы» в другие базы были неглубокими, но многочисленными. На протяжении многих лет Гофман замечала их мельком, как коридоры, исследовать которые ей было неинтересно.
Она вспомнила статистика, которого уволили восемь лет назад за то, что он тайно разместил фразу «Вперед, краснокожие!» на главных страницах NASA, Лесной службы, Патентного бюро, Потребнадзора, СЭС и, что самое печальное, Управления по делам коренных американцев. Гофман не сплетничала вместе со всеми, но она не была глухой. Не была.
Изменять другие правительственные сайты было запрещено. Но наказать ее было некому. Доступ к панелям управления других ведомств должен был быть невозможен, но большинство сотрудников РДДУ покинули офис, не выключив компьютеры. Как и во многих других правительственных учреждениях, техника была устаревшая, поэтому бездействующие компьютеры автоматически не выключались, так что Гофман неделями прочесывала на незащищенные жесткие диски.
Она подозревала, что золотая жила находится в системе управления паролями старшего статистика по имени Энни Теллер. Гофман вспомнила Энни Теллер. Она была чернокожей, высокой и спортивной, говорила с английским акцентом, носила яркую одежду и прихрамывала, а ее темные глаза были устремлены вдаль. Казалось, она не замечала никого. Обычно даже не здоровалась. Гофман терпеть не могла, когда люди здоровались с ней, так что Энни Теллер любила больше всех прочих встречных.
Гофман начала просматривать личную электронную почту Энни Теллер, открыв в отдельном окне браузера. Энни Теллер ничего не помечала, а поиск по слову «пароль» не помог, поэтому у Гофман не было выбора, кроме как читать каждое письмо. У нее не было никаких сомнений по этому поводу. Однажды женщина оставила свою сумочку в туалетной кабинке РДДУ, и Гофман, сидя на унитазе, просмотрела все содержимое. Она знала, что такое поведение считается преступным, но никогда не чувствовала себя бандиткой. Она чувствовала себя профессионалом, статистиком, собирающим информацию, систематизирующим данные и делающим объективные выводы.
Энни Теллер отправила и получила множество писем. Интересно, у всех так много? В постоянной переписке Энни Теллер с двумя друзьями, где они рекомендовали друг другу музыку, было более трехсот сообщений. Гофман в поисках подсказок к паролям обратила внимание на художников, которых Энни Теллер упоминала чаще всего, а также на любимые блюда и фильмы. У Энни Теллер было невероятно много племянниц и племянников как в Великобритании, так и в США; Гофман отметила всех. Несколько лет назад Энни Теллер получила травму позвоночника. Гофман записала имя мануального терапевта, с которой Энни Теллер подружилась.
Чеки: их были тысячи. Цифровая музыка, одежда, обувь, средства личной гигиены и удивительное количество рамок для фотографий – Гофман представила себе дом Энни Теллер, полный фотографий в рамках: друзей, братьев, бабушек и дедушек из двух стран, а также всех племянниц и племянников. К сожалению, у Энни Теллер, похоже, не было домашних животных. Даже Гофман знала, что клички домашних животных – это почти всегда пароль.
Энни Теллер была одинока. Имелись сообщения с сайтов онлайн-знакомств, а также письма от людей, с которыми она позже стала общаться в реале. Некоторые были откровенными, некоторые игривыми, совсем не в манере Энни Теллер, некоторые сердитыми с капслоком, некоторые о разбитом сердце, с кучей орфографических ошибок. Ни один из мужчин не был похож на близкого человека, имя которого можно использовать в качестве пароля.
Одни люди были важнее других. Женщину звали Тауна Мэйдью. Энни Теллер познакомилась с Тауной Мэйдью в Диснейленде во Флориде. Даже упоминание о тематическом парке вызвало у Гофман тошноту. Все эти странные люди, зажатые со всех сторон, образующие длинную змею очереди – она не могла представить ничего хуже. Но Энни Теллер, похоже, прекрасно провела там время с одной из своих племянниц, особенно им понравился аттракцион под названием «Башня ужаса», который, как Гофман поняла из контекста, имитировал стремительно падающий лифт. Звучало ужасно, но, по-видимому, укрепляло дух товарищества у побывавших.
Первые письма Энни Теллер и Тауны Мэйдью были краткими и неуверенными.
Энни Теллер: Надеюсь, ты благополучно добралась до Лос-Анджелеса, просто хотела поблагодарить за время, проведенное в Диснейленде!
Тауна Мэйдью: Без проблем, подруга! Твоя племяшка-очаровашка вывела то пятно?
Энни Теллер: Ха-ха-ха! Думаю, рубашку придется сжечь. Кстати, я сделала, как ты советовала, и записалась. Меня так трудно одеть. Слишком высокая! Дам тебе знать, как все пройдет!
Тауна Мэйдью: Не слишком высокая – все идеально. И плечи у тебя как у модели с подиума. (И акцент тоже.) Признай это.
Меньше всего Гофман любила мыльные оперы. Она не только не испытывала никакой страсти, но и ощущала смутную угрозу от физической близости крупных мужчин, набрасывающихся на миниатюрных женщин. Гофман задавалась вопросом: не поэтому ли она почувствовала необычную вовлеченность в общение Энни Теллер и Тауны Мэйдью?
Энни Теллер была выше, хотя Тауна Мэйдью, судя по множеству селфи, тоже была довольно высокой, светлокожей, светловолосой, нордического типа, с мощными бедрами и бицепсами. Даже когда Энни Теллер ругалась, удрученная карьерой или жизнью в целом, было заметно, что она честна с подругой. Подобной честности в переписке с мужчинами у нее не наблюдалось.
Тауна Мэйдью присылала фотографии из Лос-Анджелеса, как бы говоря: «Мы могли бы погулять по зеленым холмам, сходить в роскошный кинотеатр или просто отдохнуть вместе». Спустя полтора года после начала их переписки она прислала множество фотографий смоляных ям Ла-Бреа. Сделанные ночью, при свете уличных фонарей Лос-Анджелеса, светящих на гудроне всеми цветами радуги, снимки были не похожи ни на что, виденное Гофман, – фантасмагорические и иллюзорные, но такие же реальные, как