Рассвет - Дэниел Краус. Страница 38


О книге
особенно после того, как обрушение первой башни вынудило ветеранов новостей и всех остальных отступить. Он помогал жителям Нью-Йорка, оставаясь сильным в эфире, и в ответ они увлекли его в безопасное место по улицам, которые Чак еще не знал. На его и на их одежде была одинаковая белая пыль. Споткнувшись о бордюр, Чак даже смог подстроиться под их неровную походку; люди пошатывались, как будто некоторые из них выбросились из башен и воскресли, подобно Лазарю.

Запись его двадцатидвухминутной трансляции событий 11 сентября не появлялась на свет до тех пор, пока не родился Youtube [6] и не начал требовать «материнского молока». Какой-то отморозок редактор вырвал кадры из контекста. Все, что осталось, – это обтекаемый ролик при слабом освещении о новичке Чаке Корсо, сыплющем неуместной белибердой, способной посоперничать с высказываниями действующего президента.

– Там обломки падают с башни, много опасных обломков!

– Возможно, предохранитель самолета все еще находится в здании, и это вызывает беспокойство!

– Мне кажется, здание потрясено.

Именно эта последняя оговорка стала мемом: тот самый кадр с лицом Чака и слово «потрясено», набранное белым шрифтом Impact. Когда коллеги прикрепляли этот мем к письмам в адрес Чака или шутливо использовали это слово в разговоре, он всегда смеялся. Смеялся ради своих коллег, ради страны. Всем нужен смех, особенно когда люди ошеломлены таким кошмаром. А если не смеяться, то, как гласит избитое выражение, террористы победили.

Но насмешки причиняли боль. Чак был взбудоражен тем, что вел репортаж из эпицентра событий. Когда он думал об этом, его глаза наполнялись слезами. Неужели все это было ложью, их прекрасная, безопасная Америка? В течение нескольких месяцев, последовавших за терактами, самой серьезной работой Чака был репортаж о вдовах 11 сентября. «Экстренные новости: ОНИ ТОСКУЮТ!» А потом стало еще хуже: «Это упражнение хвалят ученые! Займет всего минуту!», «За вашим компьютером могут шпионить» и даже «Мы спросили людей, кого бы они хотели видеть с “Золотым глобусом” в руках». Десять лет Чак трудился в таком ключе, и ни разу его сердце, разум или душа не ожили так, как в тот день, 11 сентября. Чак не желал нового теракта – конечно, не желал, – но мысль о еще одной катастрофе проникла в его мечты. Это могло дать ему второй шанс.

Это были тяжелые годы, которые Чаку помогли прожить несколько девушек. Все они, Арианна, Любица, Наталия и Джемма, были моделями. От Чака они получали солидный статус на медийных мероприятиях: Чака Корсо, возможно, и не уважали, но на его визитных карточках по-прежнему значилось «репортер». Чак же получал от девушек понимание того, как эффективно использовать свои внешние данные.

После тридцати он начал лысеть. Арианна расчесывала волосы на голове Чака, цокая языком, ее накрашенные ногти были холодными, как жуки. Она заставила его купить «Пропецию», пену «Регейн» и лазерную расческу HairMax Ultima 12. Перед тем как они расстались, Арианна познакомила Чака с пластическим хирургом, который объяснил разницу между трансплантацией волос, лоскутной хирургией, растягиванием и редукцией кожи головы. Окончательный план лечения представлял собой агрессивное сочетание всех четырех методов.

Острым кончиком ногтя мизинца Любица отмечала на лице Чака все появляющиеся пигментные пятна, обесцвечивание эпидермиса и сухость кожи. По ее словам, единственной надеждой на борьбу с возрастными изменениями были процедуры по уходу за кожей, проводимые раз в две недели. Микродермабразия, миостимуляция, кислородная мезотерапия, светодиодная регенерация, криотерапия всего тела, процедуры по уходу за лицом со стволовыми клетками и змеиным ядом – Любица жаждала продемонстрировать свои знания, и Чак согласился на все. В душе горячая вода стекала с его новой плоти так быстро, что ему даже не нужно было вытирать лицо.

Наталия связала его с Ксандером, бывшим каскадером, а ныне персональным тренером, чья специализация заключалась в подготовке актеров к съемкам с голым торсом. Ксандер истязал Чака приседаниями, упражнениями со штангой и гирями, прыжками с места, подтягиваниями и греблей, а Наталия тем временем впихивала в Чака макробиотическую детокс-диету с морскими водорослями пять раз в день, которая позволяла поддерживать pH-баланс организма. Грудь и пресс Чака казались железными пластинами, подвешенными на крючках. Но по лицу было видно, что он тренируется, и это единственное, что имело значение. Коварная дряблость шеи, округлость щек, смягчение линии подбородка – все исчезло, как будто срезанное ножом.

Джемма приехала на сороковой день рождения Чака. Она была на тринадцать лет моложе. Его единственная девушка-американка и самая меркантильная. Джемма толкнула его на кровать, оседлала и продемонстрировала свои увеличенные грудь и губы, а также измененный нос. В течение следующих трех лет Чак перенес блефаропластику (удаление мешков под глазами), нижнюю ритидэктомию (подтяжку шеи), ментопластику (увеличение подбородка), обратную отопластику (изменение формы ушей) и старую добрую подтяжку лица.

Когда вся эта работа была закончена, Чака больше всего поразило то, чего он не сделал. Углубление в мировую историю. Изучение политологии, права и этики. Попытка наконец разобраться в ситуации на Ближнем Востоке. У Чака было десятилетие, и все, что он сделал, – лучшее лицо. Личико.

За грехи его вознаградили. WWN выкупила у него контракт и наняла читать новости по утрам в будни. Чаку не терпелось переехать в Атланту. В Джорджии жило значительно меньше моделей, и Чак решил вести более спокойную жизнь. У него было мало друзей, но он понимал, что их всегда было немного; на каждом этапе жизни люди просто мирились с ним, скрежеща зубами из-за его карьеризма. Нью-Йорк остался в прошлом, но Чак часто думал о ньюйоркцах, о том, как они переживали 11 сентября, как переживал он сам. Тогда он был своим. В Атланте, черт побери, он снова станет своим.

И вот Чаку представилась возможность показать себя. Он думал, что будет освещать одну из ненавистных сплетен – разоблачение Бена Хайнса, – но тут разразилась другая история, которая могла бы переплюнуть 11 сентября. Это был шанс стать лидером. И определенно похоронить память о ПОТРЯСЕНО. Но более того, шанс по-настоящему помочь в трудную минуту.

Для этого придется сделать то, что Чак не смог сделать 11 сентября. В бизнесе это называется «вампинг» – заполнение мертвого эфира синопсисами и домыслами. Со столькими голосами репортеров в наушнике и суетящимися в студии людьми, оценить его работу было невозможно. Отсюда – ChuckSux69. Чак затаил дыхание, читая следующее сообщение.

Мне так НРАВИТСЯ сегодня серьезное лицо Чаки, я не ШУЧУ!!! Когда он такой «МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОСТОРОЖНЫ В ВЫВОДАХ», мне, типа, подумалось: <3 <3 <3 где этот Чаки был всю мою жизнь??? Хотя я вижу его проплешину (простите)

Чак с силой выдохнул, и челка взъерошилась над его проблемной линией роста

Перейти на страницу: