Артаган оглянулся. Дерзкие слова крикнул Харону русоголовый парнишка в спортивном костюме. Он, кажется, не здешний. Артаган видел его мельком на школьном стадионе и однажды — в лесу, где тот бегал с классом. Наверное, физрук школы.
Харон кинулся с угрозами к парнишке. Артаган не стал смотреть, чем там у них кончится, и ушел: найдутся люди и помоложе, чтобы разнять.
Харон кинулся к физруку, сжав кулаки и наклонив голову, будто собираясь протаранить ею противника. Ну прямо дикий кабан, только пятачка не хватает и двух клыков. Настоящий хурьск! Он исподлобья зорко глядел вперед, и ему бросились в глаза кеды физрука, их белые разводы. И спортивный костюм. Это остудило пыл Харона. Кто их знает, этих спортсменов! На вид они бывают неказистые, а тронь такого — он возьмет тебя или на прием самбо, или поднесет боксерский удар, от которого глаза на лоб полезут. Бывалый парень, Харон легко дал удержать себя окружающим, делая вид, что неистово хочет вырваться для драки, и ограничился угрозой:
— Слушай, парень, хоть ты здесь у нас и заезжий человек, вроде гостя, — не попадайся на моей дорожке, не то я тебя ополовиню!
— Ты не мужчина, если не сделаешь этого сейчас же! — засмеялся физрук.
Видно, этот паренек не из уступчивых. Окружающим пришлось осадить и его:
— Знай и ты свое место, Руслан. Харон все же немного старше тебя.
Руслан внимательно посмотрел на Харона. Не такой уж он и сумасшедший, как его прозвали в ауле. Прикидывается, чтобы страху на других нагнать. Вот уж чего Руслан не мог терпеть, так это того, чтобы кто-то норовил подавить, принизить других. Особенно силой.
А Хурьском прозвали этого Харона в Ца-Батое, пожалуй, не очень метко. По крайней мере, если судить по внешности. Руслан впервые видел Харона так близко. Стройный, плечистый парень с мускулистыми шоферскими руками. Лицо чуть скуластое и смуглое, но совсем не отталкивающее. Вот только глаза… Не поймешь, какого они цвета. Не голубые, не зеленые, а как те болотца, куда изредка доплеснется волна Гурса и застоится там, затянется ряской жабьего цвета. Про такие глаза в народе говорят: нечистые.
Руслан отвернулся от Харона и пошел, сбивая ивовым прутиком мохнатые верхушки лопухов.
Харон посмотрел ему вслед. Такого в драке, пожалуй, не так-то уж легко одолеть. Ростом он поменьше Харона, но тоже плечист, походка легкая, упругая. Ишь как резко и сильно хлещет своим прутиком по лопухам! И ни разу не промахнулся. Харон небрежно сказал приятелям:
— Идемте, по кружочке пива пропустим.
«Откуда он здесь появился, этот парень? — думал Харон, шагая к чайной. — Говорят, городской. Теперь в Ца-Батое не каждого нового и приметишь. Аул разросся — почти пятьсот дворов, — растянулся по горкам и взгорьям по обе стороны Гурса. А этот физрук редко и в клубе показывается. Живет будто бы при школе, за рекой.
Нет, простить ему сегодняшнее нельзя, — со злостью решил Харон. — Одно дело, когда меня за этот уголь осрамил Артаган — старика за горло не возьмешь. А этот молокосос при всех опозорил… Скрестятся еще наши дорожки, Руслан!»
Харон не мог и подумать, так же как и Руслан, что их дорожки уже скрестились. И не сегодня, а раньше: им обоим нравилась одна и та же девушка За́ра, кончающая десятый класс в интернате горянок.
Глава III
Руслан шел к себе в школу и думал совсем не о Хароне, а об Артагане. Новичок в ауле, Руслан был удивлен тем, как взбудоражили людей первые же слухи о том, что Артаган уходит с поста председателя.
Руслан вырос в городе. Его родная деревня далеко от Ца-Батоя; жить в ней ему довелось мало. Только здесь, в Ца-Батое, он оценил, что такое председатель колхоза. Целых три аула под началом у главы хозяйства! Говоря по-городскому, немалый начальник. Это в представлении Руслана так не вязалось с обликом Артагана… Точно вот такие часто приезжали, бывало, в город из родной деревни Руслана — родственники. Никакие не начальники, а простые колхозники со своими простыми разговорами и незатейливыми заботами. Кто приезжал на базар или потолкаться в больших магазинах, кто хлопотал по поводу какой-нибудь справки. Посидят, потолкуют о том о сем с родителями Руслана, пожурят младших за то, что те редко наведываются в деревню, и отправляются восвояси со своими мешками и узлами.
На них похож обликом и Артаган. Коричневое, с загадочной улыбкой лицо, старенькая папаха, обвисший на костистых плечах пиджачок с завернувшимися лацканами. И руки — тяжелые, большие, черные, с крепкими крупными ногтями. Все это Руслан заметил еще в тот раз, когда впервые увидел председателя в школе. Постарался Руслан получше разглядеть тогда председателя лишь потому, что физик Исха́к Исхакович со снисходительной улыбкой шепнул кому-то про Артагана:
«И вот такой человек был когда-то учителем в Ца-Батое, даже, говорят, директорствовал. С семью классами образования, представляете? Ну и времена были!»
Руслан посмотрел тогда на Исхака Исхаковича: белое лицо, молодая, но такая солидная лысина; черный, хорошо пригнанный костюм и ослепительная сорочка; на лацкане — университетский ромб. Да, вот это учитель.
Себя Руслан никак еще не мог причислить к этому званию. Он отслужил в армии и в школу попал случайно — в институт не прошел по конкурсу. В Комитете физкультуры и спорта предложили: «Поезжай в аул физруком, у тебя же высокий спортивный разряд».
Ох, уж этот разряд, слышать о нем противно — по спортивной ходьбе! Ею Руслан случайно увлекся в армии. Сам он до этого не мог без смеха смотреть на эти соревнования. Идут, вихляя задами и ворочая плечами… Передразнивают кого-то, что ли? Нет, лица серьезные, азартные. На стадионе снисходительно называли приверженцев этого вида спорта «ходями». Руслан попал в число «ходей» после того, как однажды пришлось пройти на соревнованиях дистанцию, просто чтобы спасти команду, в которой заболел «ходя», иначе было бы штрафное очко, значит, кому-то надо пройти дистанцию, пусть даже замыкающим. Он пошел, давясь от смеха и стараясь как можно более похоже копировать других. Пусть повеселятся свои ребята, глядя на него. Тут главное не сбиться с шага на рысь, а ходить-то — кто же не умеет?
Ко всеобщему удивлению, Руслан достиг финишной черты третьим. Он даже подумал, что мог бы прийти и первым, но побоялся обойти лидеров, потому что некого было бы копировать на дистанции. Тренер объяснил этот успех природным талантом. Скорее же всего, дело было в