Хейта чувствовала силу леса, что пронизывала все вокруг, и попыталась соединиться с ней, впустить ее в себя, как в прошлый раз, у хоргов, но у нее ничего не вышло. Верно, мешали эти проклятые веревки.
Хейта досадливо закусила губу. Неужто она не сможет сделать хоть что-нибудь?
– Хе-ейта, – различила она свое имя в шепоте леса.
В ее сердце вновь заискрилась надежда. Лес видел и слышал ее. Да, она не могла творить волшебство вместе с ним, но что, если она могла попросить о помощи его? Чего там больше всего боялись оборотни? Заплутать.
Хейта слышала, что в волшебных лесах деревья порой переходили с места на место. Она не знала, сможет ли заставить деревья сделать это, но стоило хотя бы попытаться.
Смежив веки, Хейта представила себя маленькой девочкой. Вот она бежит по лесу, а по ее следу идут злые волки. Еще немного, и настигнут. Но деревья вырастают перед ними стеной, путают, мешают идти, заметают листвою следы.
Хейта отчаянно надеялась, что лес правильно истолкует ее мысли и образы. Ей вдруг вспомнилось, как с лесом говорил дед Шарши. Порой образами, порой словами, а порой что-нибудь напевал.
Переговариваться пленникам оборотни запрещали. Начни она что-нибудь бормотать, они бы тотчас велели ей замолчать. Рассудив, что пение им тоже не по нраву придется, Хейта тем не менее призадумалась, и слова вдруг как по волшебству сложились в ее голове в ладную песнь:
Тропой лесной
В тиши ночной
Волк идет за мной.
Но я не страшусь,
Не бегу, не трясусь —
Я в дупле схоронюсь, пережду.
Ведь деревья придут,
От беды сберегут
И волка со следа собьют.
Она пела едва слышно, стараясь не привлекать к себе внимания, но после слов «и волка со следа собьют» Морд раздраженно оглянулся.
– Закрой рот! Ненавижу, когда поют. Да и песня у тебя какая-то странная. Там было что-то про волков. Что ты задумала?
Хейта нарочито небрежно пожала плечами.
– Да просто что вижу, о том и пою. Лес, деревья, волки.
Морд недоверчиво прищурился. Видать, верить он ей не спешил.
– Дальше держи рот на замке! Чтоб ни звука от тебя!
Хейта прикусила язык и стала приглядываться, силясь понять, удалось ли втолковать лесу, что ей было от него надобно, или нет. Вскоре усталость, голод и холод начали брать свое, и Хейта сонно заклевала носом. Но внезапно взбешенный возглас Грима вернул ее к реальности. Оборотень споткнулся о корягу и теперь стоял, яростно потирая ушибленную ногу.
– Готов поклясться, мы уже шли здесь! – злобно бросил он. – В прошлый раз я ушиб ногу в этом же самом месте о точно такую же деревяшку.
– Выходит, мы снова заблудились, – вздохнул Дорт.
Грим досадливо пнул корягу ногой.
– Я же говорил!
– Не может этого быть, – свирепо пробасил Морд. – В свое время в этой части леса я все исходил вдоль и поперек.
– Исходить, может, и исходил, а запомнить – не запомнил, – отозвался Грим.
– Ты смеешь ставить под сомнение мои слова?! – вскричал Морд.
Пока они ругались, Брон незаметно приблизился к Хейте.
– Твоих рук дело? – тихо вопросил он.
Она усмехнулась:
– А то!
– Я тоже успел кое-что провернуть, – прошептал он и выставил руки так, чтобы их видела только Хейта.
Она пригляделась, а миг спустя с изумлением распахнула глаза: кандалы на руках оборотня были отомкнуты.
– Но как ты?..
Брон отогнул край плаща, и во внутреннем кармане Хейта различила изящную рукоять кинжала, что тихо поблескивала в свете факелов. Запоздалая догадка прыгнула ей на ум.
– Рукс? – взволнованно прошептала она.
Оборотень кивнул.
– Теперь давай свои руки, – велел он и принялся открывать замок на ее кандалах.
– Твои похождения с грабителями не прошли даром, как я погляжу, – нервно хихикнула Хейта, вызвав его укоризненный взор. – Прости, – тут же прошептала она. – Я не хотела тебя обидеть. – Она прищурилась. – Однако ты и правда ловкий. Успел открыть кандалы, пока шел.
Тот помотал головой.
– Я открыл их еще в клетке, когда ты думала, что я спал, и смотрела на меня.
Хейта снова округлила глаза.
– Так ты притворялся?! – смутившись, она потупилась. – И вовсе я на тебя не смотрела.
Брон пожал плечами, губы его тронула загадочная улыбка.
– Как скажешь.
Щеки Хейты опалил жар.
– Засранец, – прошептала она.
Теперь уже Брон заулыбался во весь рот, щелкнул кандалами.
– Готово. Теперь веревки.
– Это она! – вдруг вскричал Морд. – Чара! Она не просто так напевала песню про лес и волков. Поэтому мы и заблудились! – Он двинулся к ним навстречу. – И почему вы стоите вместе и о чем-то шушукаетесь? А ну-ка покажите руки!
Хейта обернулась к нему, ослепительно улыбнувшись:
– Конечно покажем. Незачем так кричать! – И воздела перед собой руки, свободные от кандалов и веревок. Кисти ее рук тотчас окутал волшебный свет.
Глаза Морда преисполнились ужаса.
– Нет! – сдавленно выдохнул он.
Брон шагнул вперед, выпустив когти.
– Чего побледнел, дядя? – Он изогнул бровь, опасно усмехнувшись. – Не знай я тебя, так решил бы, что ты боишься. Страх – это слабость, так ты любил повторять всякий раз, когда выдумывал для меня в детстве новую пытку.
Морд скрежетнул зубами. Грим шагнул вперед, злобно оскалившись.
– Бояться вас? Вот еще! Нас числом в несколько раз больше вашего.
– Но она Чара, – подал голос Дорт. – Ты сам на рынке говорил…
– Мало ли что я говорил, – отрезал Грим. – Мне нужно было повыгодней сбыть товар. Волшебства ее мы покамест не видели. Все, что я вижу перед собой, – испуганную человеческую девчонку, владеющую кое-какими трюками.
– Из вас двоих ты явно умнее, Грим, – хмыкнула Хейта. – Но гордыня порой мешает тебе здраво мыслить. Прислушайся сейчас к своему брату, он дело говорит.
– И что?! – вскричал Грим. – Хочешь, чтобы я бросился бежать, как жалкий трус?
Хейта недобро усмехнулась и покачала головой.
– Отнюдь, я не хочу, чтобы ты бежал. Только чтобы боялся. – Она вскинула руки.
Бурный поток ярого света, столь долго сдерживаемый, изголодавшийся до воли, вырвался на свободу. Оборотней сбило с ног и разметало по сторонам. Грим приложился головой о толстый древесный корень и силился подняться, оторопело встряхивая головой.
Хейта бросила на него язвительный взгляд.
– Ну что, все еще видишь перед собой испуганную девчонку?
Лицо оборотня вновь перекосилось в злобном оскале, и, выпустив когти, он бросился прямо на нее.
Если обычно Хейта сдерживала свою силу, то на этот раз она не церемонилась.
Уже трое оборотней, желавших добраться до ее горла, смертью поплатились за это.