Около часа Юля Сидорова висит у меня на ушах, рассказывая о лучших ляпах недели. Я для нее какой-никакой, но все‐таки авторитет, не повезло мне, да. После Юли, конечно, снова надо покурить и походить. Возвращаюсь к рабочему месту обессиленная, но все еще с надеждой начать текст «джинсовой» статьи для журнала – работа вообще‐то несрочная, но ничего сложнее я сегодня уже не потяну, а так хоть что‐то будет сделано. Ненавижу уходить из офиса с пониманием, что не сделано вообще ничего. Словно камень на себе волочешь домой. Нет, надо сделать хоть что‐то, чтобы дома можно было забыться под сериал или книжку. В желудке все еще приятно плещется пиво. Надеюсь, Юля не заметила запах, все‐таки довольно близко сидела… Впрочем, Юля замечает только себя.
Нахожу нужные материалы, отыскиваю товары в презентации, накидываю в блокнот идеи. Через полчаса готов набросок статьи. Я верная слуга Нисабы, знаю нужные слова, совершенствую свою мудрость. Вот я молодец. Открываю Word. Знаю, многих пугает этот огромный пустой лист на весь экран, а я бросаюсь на него, словно разъяренный Нинурта в пьянящий бой.
– Как ты быстро печатаешь! – восхищается Ира. – Пальцы так и порхают, как бабочки!
«Как поэтично», – думаю я и от души улыбаюсь Ире. Кроме моих любимых «стариков» Юрика и Паши, Ира – самый симпатичный в нашем отделе человек, единственная, кто мне нравится из новеньких.
Полстатьи написано, когда раздается звонок.
– Это Леша, подойди в мой кабинет, пожалуйста.
Да что ж такое! Я так зла, что даже не волнуюсь, зачем это меня вызвали.
У Леши уже сидят Юрик и Алевтина, глава продажников.
– Аня, у нас для тебя срочное задание. Аля, расскажи ей.
Алевтина долго грузит меня проблемами с продажами и тем, как им бы пригодился набросок текста для менеджеров на холодных звонках. Протягивает мне огромную, просто грандиозного размера папку и говорит:
– Вот тут информация о нашем проекте. Надо из этого сделать короткие тексты для телефонных обзвонов: затравка, ответы на вопросы и возражения, удерживающие вопросы, всё вот это.
– Но я…
Юрик предостерегающе взмахивает рукой, но я продолжаю мысль:
– Я такое не умею!
Леша смотрит на меня как на милого ребенка:
– Аня, ты наш самый опытный сотрудник, ты справишься. Представь, что это коммерческое предложение. Собственно, это оно и есть. Только фразами покороче, рассчитанными на устную речь. И надо также подготовить список ответов на самые каверзные вопросы клиентов.
– Перечень возможных вопросов там есть. – Алевтина кивает на папку.
– Юра тебе поможет, первые варианты согласовывай с ним, когда будет готово, он нам принесет твои труды.
Киваю устало. Время шесть. Есть еще час, чтобы закончить ту статью.
– Это срочно! Все бросай и начинай прямо сейчас изучать материалы.
Обреченно смотрю на папку. Чувствую, как где‐то в груди, в самой глубине, зарождается вопль. Мой внутренний Нинурта просится в бой! Моя сокровенная Нисаба хочет закончить статью! Мой потаенный Энки уныло качает головой и смиряется с судьбой.
Тамбурины, арфы и трубы, играйте мне!
Начало восьмого, офис обезлюдел, только Юрик смотрит ролики на ютубе и ржет. Мы одиночки, нам некуда спешить, разве что кто‐то позовет. Сегодня вечер пустой и мы сами по себе. Наконец и Юрик выключает монитор, распихивает что‐то по карманам, немного переставляет вещи на столе – там страшный бардак, и этот ежевечерний ритуал «уборки» ничего в целом не меняет, но, видимо, успокаивает.
– Ну что, Васильева, идешь домой?
Я очень хочу дописать статью. Алевтинина папка укоризненно лежит на столе – я ее даже не открыла.
– Еще посижу.
Юрик прощается, и я остаюсь одна. О, как я люблю это время в офисе! Тишина, приятный полумрак, общий свет выключен, только горит моя настольная лампа и мерцает монитор. Где‐то на втором этаже Ксюша работает над документами, стряхивая сигарету в подаренную боссом пепельницу, и, может быть, еще кто‐то тихо и продуктивно работает в тишине и одиночестве.
Заканчиваю начатый днем текст и на волне тишины и вдохновения за полчаса с нуля пишу еще один. Еще минут двадцать корректирую контент-планы для самых придирчивых заказчиков, закидываю в общую папку. За полтора часа я сделала больше, чем за весь день! Но нет, я не готова превращаться в ночную Ксюшу. Пора домой: выключаю лампу, проверяю, закрыты ли окна, запираю кабинет и собираюсь врубить погромче любимую музыку сразу после того, как распишусь за ключи. Предвкушаю час дороги в прекрасной компании: флейты, тамбурины, арфы и трубы, играйте мне, пойте гимны богам и богиням, героям и их возлюбленным! Но неожиданно в лифте натыкаюсь на прилипчивую девицу из бухгалтерии, Свету. Она набрасывается на меня так, словно я первый человек, которого она увидела за долгие годы одиночества. Я мысленно прощаюсь с Queen, Игги Попом и Эми Макдональд, простите, ребята, вежливость – такая странная штука. Придется всю дорогу, пока не разойдутся наши пути (надеюсь, это будет через пару станций метро), выслушивать, как Света ругает всех, кто ее обидел. Ее хриповатый, грубоватый голос врезается в мой мозг куда менее деликатно, чем песни в наушниках. Ее бесит всё: Музыкова, с которой она целый день сидит взаперти, секретарша Вера, которая раздает Свете приказы, словно та у нее на побегушках, босс Сергей со своими странными комментариями, на полдня вводящими ее в ступор, юрист Ксюша, которой никогда нет, когда она нужна, премия, которую не дали… Мы добираемся до метро, у меня появляется надежда, что скоро мы расстанемся, но, увы, нам по пути – еще остановок десять мы едем вместе.
Великий Энки, как же я измотана, а завтра еще один рабочий день.
А ведь тогда я еще не знала, что Свете очень понравилось мое общество и теперь она будет заходить за мной каждый вечер, чтобы вместе пойти домой.
– Мне надо доделать тут кое-что, – вяло отбивалась я поначалу.
– Ничего, я подожду! – радостно сообщала Света, усаживалась сверху на чей‐нибудь стол и начинала болтать с любым, кто еще не ушел. Если это был Юрик, он картинно закатывал глаза и, пока Света не видела, стрелял пальцем себе в висок, а потом прощался и сваливал, поганец, а мне приходилось под пристальным Светиным взглядом и под звуки ее несмолкающего голоса кое‐как собираться. Она бодро шагала рядом и оживленно болтала, а я говорила «ага» и «угу» иногда впопад, иногда невпопад, а Света все рассказывала и рассказывала, как ее притесняют, не уважают, что она готовит своему бойфренду на ужин, что вот сейчас она приедет домой и придется снова стоять у плиты, что надо бы уже думать