Зюи и Ньы ходили с Линдой в одну церковь, ту самую, где собирали одеяла, одежду, игрушки и еду для вьетнамских беженцев, когда те только появились в конце семидесятых годов прошлого века. Тогда их называли лодочниками, потому что они прибывали в Штаты на лодках. Линда каждую неделю видела друзей во время мессы, но Дэн давно перестал посещать церковь. Во Вьетнаме он пришел к убеждению, что у Бога мало власти над миром, который так превозносит войну.
Искренне любя жену, Дэн все же сомневался, не было ли ошибкой отправиться с ней в эту поездку. Год назад Билл и Дуг летали во Вьетнам и звали его с собой. Тогда он просто не смог заставить себя к ним присоединиться, но теперь думал, что, может, было бы лучше вернуться сюда с друзьями-ветеранами. Они бы поняли его чувства, его страхи. Сейчас, почти прибыв на место, Дэн не сомневался, что плохо подготовился к путешествию. Правда, он ходил в Публичную библиотеку Сиэтла и ближайший книжный магазин, принося домой стопки книг, написанных вьетнамскими авторами. До этого Дэн годами читал произведения американских ветеранов, чтобы разобраться с пережитым и убедиться, что он не один такой. И все же глаза ему открыла вьетнамская литература. Особенно сильно на него повлиял роман Бао Ниня, его бывшего врага, под названием «Печаль войны». Читая ее, Эшленд словно смотрелся в кривое зеркало. Он легко мог представить себя на месте ее главного героя Киена, ветерана войны из Северного Вьетнама. Название романа говорила само за себя. Когда Дэн рассказывал об этом своим друзьям-ветеранам, они искренне удивлялись, почему он выбрал книги, написанные теми, кто когда‐то пытался их убить. И кого когда‐то пытались убить они сами. Но Дэну хотелось понять тех, кого во время войны он даже не считал за людей. Ища в них человечность, он пытался вновь обрести свою.
Первые несколько лет после его возвращения с войны Линда пыталась расспрашивать, как там было, что ему пришлось повидать. Он отвечал, что не хочет об этом говорить. А однажды летней ночью 1983 года ему приснилось, что на него напали вьетконговцы. Сразу несколько человек. Он боролся с одним из них, душил его и вдруг услышал, как кашляет, задыхаясь, Линда. Дэн проснулся и увидел, что сжимает ей горло.
Жена ушла бы от него, но на следующее утро он позвонил психиатру и записался на прием. До этого инцидента Дэн отказывался иметь дело с мозгоправом – не хотел, чтобы ему диагностировали какое‐нибудь психическое заболевание. Вдруг после этого его лишат каких‐то прав, может даже водительских? Но доктор Барнс сказал, что Эшленд – не единственный ветеран с такими проблемами, и попросил его посещать собрания таинственной «Группы 031», которая называлась так, чтобы обеспечить анонимность ее членов. Это порадовало Дэна: ему совершенно не хотелось, чтобы кто‐то узнал, что он ходит на собрания страдающих посттравматическим расстройством. Именно там он познакомился с Биллом и Дугом. После многочисленных консультаций и собраний группы Дэн почувствовал себя лучше, но Линда годами отказывалась спать с ним в одной постели.
На семейных сессиях у доктора Барнса Линда получила кое‐какую информацию о том, каково пришлось на войне ее мужу, но не узнала самого главного. Ей было неизвестно о Ким. О погибших членах его экипажа. О школьниках, кровь которых на глазах Дэна впитывалась в землю. В лучшие денечки ему и самому удавалось убедить себя, что ничего этого никогда не было.
Недавно супруга подружилась в группе поддержки для жен ветеранов войн с доктором Эдит Хох – доктором Э, как звала ее Линда, – которая и сама была замужем за прошедшим Вьетнам человеком. Линда настояла на том, чтобы они встретились перед этой поездкой. Хох постаралась подбодрить друзей. Сказала, что они с мужем побывали во Вьетнаме и это им помогло. Попросила Дэна с Линдой обсудить свои чувства относительно будущей поездки и тех ожиданий, которые они на нее возлагают. Посоветовала, когда прибудут на место, дать себе время на проживание эмоций и не затевать сразу слишком много дел. Написала на своей визитке домашний телефон.
– Если будет какой‐нибудь кризис, сразу звоните мне, – предложила Эдит. – Неважно, ранним утром или среди ночи, просто звоните.
Самолет продолжал снижение, и когда они вышли из облаков, Дэн посмотрел вниз. Рисовые поля. Прошла целая жизнь, но эти рисовые поля не утратили своего изумрудного цвета. Когда солнечный свет падал на зеркальную шахматную доску притопленных плантаций, они по-прежнему сверкали, как лезвия ножей. А реки, протекающие сквозь яркую зелень, все так же напоминали ядовитых змей.
Линда, улучив момент, взглянула в иллюминатор и воскликнула:
– Какая красота!
Сайгон, который теперь назывался Хошимин, постепенно вплывал в поле зрения. Некогда знакомый, как собственная ладонь, вид на город стал совершенно неузнаваемым из-за высоток, сверкающего стекла и забитых машинами улиц.
– Ты только посмотри вон на те небоскребы! – восторженно проговорила Линда.
Дэну захотелось рассказать ей о столбах дыма, которые, бывало, вздымались в это небо, о свистящих звуках, издаваемых летящими на город ракетами, о пожарах в ночи, уличных нищих без рук и ног, но он побоялся тревожить старые воспоминания.
Он вытянул шею, высматривая аэропорт Таншоннят, где ему довелось служить. Сперва Эшленд просто возил больших чинов и гражданских знаменитостей на некие подобия экскурсий.
– Много званых, но мало избранных, мой юный уоррент-офицер [3], – сказал ему старший сержант. – Ты был лучшим в своей группе и хорошо выглядишь на фотографиях: как раз то, что им тут нравится. Так что радуйся и будь благодарен.
Однажды Дэн даже доставил на базу огневой поддержки прославленную звезду Голливуда. Командир его воздушного судна и другие члены экипажа были потрясены, но сам Дэн обнаружил, что присутствие актера лишь усиливает странное ощущение, будто все это происходит на съемочной площадке фильма о войне, а не в реальной жизни. С одной стороны, Дэн радовался, что не участвует в боевых действиях, а с другой – стыдился этого и хотел испытать себя под огнем врага. Иначе зачем я здесь нахожусь, думал он.
Наконец его назначили пилотом и командиром экипажа в летный взвод вертолетов-челноков. Он летал на своем UH‐1D/H, участвовал в боевых операциях, доставлял на позиции пайки, боеприпасы и живых солдат, иногда вывозил раненых и мертвых. И не мог знать, как эти задания навсегда изменят его жизнь.
Аэропорт Таншоннят раскинулся перед взором Дэна. Место выглядело незнакомым, и гора упала с плеч. Тут все изменилось. Незачем так волноваться. Теперь он просто турист.