Поезд подъехал к станции «Ноттинг-Хилл», и Анна выскочила из вагона и бросилась по лестнице к выходу, на миг ослепнув от дневного света, точно существо, выбравшееся на поверхность после многолетнего пребывания под землей. Она принялась озираться по сторонам в поисках Селены, но той нигде поблизости видно не было. Элегантно опаздывала, по своему обыкновению. Анна упала на скамейку перед входом на станцию, недоумевая, каким образом Селене удалось выманить ее из дому. Все лето она как только ни старалась, но Анна каждый раз сопротивлялась ее попыткам. До сегодняшнего дня. Наверное, это потому, что сегодня должны были приехать Эффи с Аттисом, а ей не хотелось при этом присутствовать. А может, потому, что Селена сказала, что хочет подарить Анне подарок на день рождения.
Это была одна из их давних традиций. Если на ее день рождения Селена была в Лондоне, она всегда приносила Анне подарок… магический подарок, неизменно наполнявший девочку изумлением.
Теперь Анна знала, что в магии нет ничего сверхъестественного, и тем не менее где-то на дне ее души всколыхнулись остатки былого любопытства. Вот так и вышло, что она сейчас сидела в Ноттинг-Хилле, не представляя даже, что они будут делать и куда пойдут…
Телефон у нее завибрировал. Пришла эсэмэска от Роуэн:
Привет. Я просто хочу узнать, как твои дела. Как обстановка в Анна-тауне? У нас тут до сих пор льет!!! Еще немного, и я превращусь в болотную русалку!
Анна занесла было пальцы над экраном, чтобы ответить, но не смогла придумать, что написать. Роуэн тоже старалась все лето. Поначалу она часто заходила, иногда вместе со своей мамой Берти, а иногда просто заносила гостинцы от Берти – выпечку и травяные чаи, чтобы помочь справиться с горем и поднять настроение. Все семейство Роуэн принадлежало к роще ведьм, известных под названием травники, которые специализировались на растительной магии.
Мэнди тоже несколько раз удавалось улизнуть от родителей и тайком навестить ее. Они с Роуэн пытались растормошить Анну, заставить ее выйти из своей раковины, подтолкнуть их с Эффи к разговору… Но все их попытки были тщетными. Анне хотелось рассказать подругам, что она раздавлена горем, и поплакать у них на плече, но у нее не выходило. Как она могла объяснить им, что с ней что-то не так? Что она совсем ничего не чувствует? Потом обе девочки уехали: Мэнди против ее воли отослали в церковный лагерь, а Роуэн с семейством отправилась в поход с палатками по Озерному краю. Впрочем, ежедневно засыпать Анну эсэмэсками расстояние ей совершенно не мешало.
– Дорогая, ты никак снова читаешь новости?
Анна подняла голову и увидела Селену. В ореоле солнечного света, облаченная в обтягивающее белое платье, она выглядела как богиня.
– Нет.
Девушка выключила телефон.
Не в состоянии заниматься ни домашним заданием на лето, ни чем-либо еще продуктивным, Анна приобрела новую привычку – без конца проверять новости в Интернете на предмет любых упоминаний о магии и колдовстве, просматривать сайты таблоидов, соцсети, форумы… Это было все равно что расковыривать болячку: чем больше Анна читала, тем сильнее одолевал ее страх. Но каждый раз всплывало что-нибудь новое, какое-нибудь очередное подозрение или обвинение: в лесу в пригороде Лондона обнаружили следы магического ритуала; кто-то утверждал, что соседи навели порчу на их собаку; разборки между бандами связывали с оккультной деятельностью; недавнее убийство было омрачено вопросами колдовства и жертвоприношений. Разумеется, не обошлось и без упоминаний об их школе – в наши неспокойные времена подростки обращаются в сатанизм?
Слухами земля полнится, дитя мое…
– Вот и хорошо. – Губы Селены изогнулись в улыбке. – Я купила тебе телефон для того, чтобы ты делала селфи, переписывалась с подружками, чатилась с мальчиками… а не читала всякие ужасы.
– Прости уж, меня что-то больше не тянет назначать свидания. – Анна не хотела, чтобы ее ответ прозвучал раздраженно, так вышло против ее воли. Она поднялась и пробормотала: – Я всего лишь переписывалась с Роуэн…
– А, ну тогда ладно, – отозвалась Селена и, подхватив Анну под руку, потащила сквозь толпу. – Спасибо, что согласилась приехать. У меня тут неподалеку был деловой завтрак.
Селена ухмыльнулась. Анна знала, что это значило: Селена сегодня ночевала у одного из своих многочисленных любовников.
Впереди показался Портобелло-маркет, и Селена замедлила шаги, вдыхая воздух с таким видом, как будто весь Лондон существовал исключительно ради того, чтобы доставлять ей удовольствие.
– Ну разве тут не чудесно?
Анна едва замечала, что происходит вокруг. Она подняла глаза. С неба лились солнечные лучи, деревья еще не сбросили свою золотистую листву, улица была запружена толпами людей, бродивших мимо колоритных лотков, с которых, точно чертики из табакерок, на мостовые готовы были посыпаться груды самых разнообразных товаров. Дома за ними были выкрашены в самые прихотливые тона пастельной палитры. Вокруг толклись люди, тишина дома, в которой Анна варилась все лето, сменилась расписанной граффити стеной шума – гомоном текучей толпы, выкриками торговцев, предлагающих свои товары, болтовней и визгом компании девочек-подростков, беззаботных и беспечных.
Ряд домов за лотками начал менять цвета, точно переливающаяся огнями карусель в парке развлечений.
Анна ахнула и попятилась назад, но потом до нее донесся звонкий смех Селены, и она сообразила, что это Селена создавала иллюзию. Девочка подошла к ней:
– Селена! Ты что творишь? Люди же увидят. Нельзя, чтобы магию видели! В особенности сейчас!
Селена еле уловимо поморщилась, и Анна немедленно поняла почему. Потому что она говорила тетиными словами.
– Ох, дорогая, – взмахнула рукой Селена. – Коуны таких вещей не замечают. У них просто случился бы взрыв мозга.
Анна окинула взглядом улицу. Все были по-прежнему поглощены рыночной суетой; даже мужчина, который фотографировал улицу, похоже, не заметил проявления магии.
– Вот видишь? Говорю тебе, ты просто слишком долго сидела дома. Во внешнем мире все нормально. Люди живут своей жизнью и нисколько не переживают из-за обвинений в магии, о которых какие-то психи пишут в Интернете. Идем.
Селена потащила ее дальше. Они остановились у двери, которую Анна не замечала до тех пор, пока они не оказались прямо перед ней. Ее существование было невозможным: она располагалась между двумя раскрашенными зданиями, прямо на стыке, зажатая между сувенирной лавкой и маникюрным салоном. Над входом красовалась вывеска из темного дерева, на которой золотыми буквами было выбито слово «Г Е Н З Е Л Ь».
Селена улыбнулась ей, и в ее фиалковых глазах заплясали искорки, точно разразилась космическая буря.
– Вот он, твой подарок ко дню рождения!
Анна нерешительно последовала за ней внутрь. В