– Ты вообще-то не задерживайся, – сказала Флосси, – а то нам никак не успеть вернуться в лес к рассвету, как приказал нук Билл.
Клаус проник в дом и увидел, что там целых пятеро детей! Он как можно быстрей разложил каждому из них по игрушке и вылез наружу.
Затем был ещё один дымоход и другой дом, но в нём детей не оказалось. Такие дома в деревне попадались, хотя и нечасто, и на посещение их не потребовалось много времени.
Он побывал во всех домах деревни, и теперь каждого ребёнка дожидался подарок. Но оказалось, что мешок с игрушками ещё наполовину полон!
– Скачем дальше, друзья! – приказал он оленям. – Нам нужны другие места, где живут люди.
И они поскакали, хотя давно уже пробило полночь, и совсем скоро въехали в город. Это был самый большой из городов, где Клаусу доводилось бывать с тех пор, как он занялся игрушками. Но он сразу принялся за дело, не побоявшись множества домов. Великолепные олени стремительно переносили его с крыши на крышу, от трубы к трубе, разве что не получалось запрыгнуть на самые высокие дома.
Но вот, наконец, мешок с игрушками опустел. Бросив его к ногам, Клаус устроился в санях и направил Глосси и Флосси к дому. Но тут Флосси спросила:
– А что это за серая полоска на небе?
– Светает, – ответил Клаус, удивлённый, что ночь прошла так быстро.
– Какой ужас! – воскликнул Глосси. – Мы не успеем вернуться домой к рассвету, нуки накажут нас и больше никогда не отпустят.
– Мы поскачем в Хихикающую долину изо всех сил, – крикнула Флосси, – держись крепче, друг!
И в следующее мгновенье сани полетели так стремительно, что Клаус перестал различать деревья внизу, и только снег клубился за санями. Они мигом взлетели на холм и ещё быстрее съехали вниз по склону, быстрее выпущенной из лука стрелы. Ветер сильно бил в лицо, и Клаусу пришлось закрыть глаза. Он уже не правил оленями, дав им возможность самим выбирать дорогу.
В какой-то момент ему даже показалось, что они движутся в космическом пространстве, но он отчего-то не испугался. Нуки были суровыми созданиями и не терпели ни малейшего ослушания, а серая полоска на небе с каждым мгновением становилась всё светлей.
Вдруг сани резко остановились, и не ожидавший этого Клаус вылетел из них прямо в сугроб. Выбираясь, он услышал, как олени торопят его:
– Друг! Ну, быстрее же! Упряжь сними!
Он выхватил нож, одним движением рассёк верёвки, протёр глаза и только тут огляделся.
Олени привезли его прямо к дверям домика в Хихикающей долине. Медленно вставало солнце, начинался новый день, а Глосси и Флосси уже скрылись в Бурзейском лесу.
«Санта-Клаус!»
Клаус отчего-то был уверен, что проснувшиеся утром дети, находя у своих кроваток игрушки, ни за что не догадаются, откуда они взялись. Но рассказы о добрых делах мгновенно передаются из уст в уста. Они разлетаются по свету, как на крыльях, и уже давно в самых дальних уголках люди рассказывали о Клаусе, который приносит детям подарки. Находились, конечно, и те, у кого такая щедрость вызывала насмешки. Назовём этих людей себялюбцами, но даже они нехотя признавали, что бескорыстное желание порадовать малышей всё-таки заслуживает уважения.
Отныне жители всех городов и всех деревень стали ждать появления Клауса. А своим детям, чтобы те вели себя хорошо, были послушными и терпеливыми, взрослые стали рассказывать занимательные истории о разных удивительных игрушках.
А тогда, после самого первого путешествия Клауса с оленями, наутро дети прибежали к родителям, сжимая неожиданные подарки. Малыши хотели узнать, откуда они взялись, а в ответ слышали:
– Такое случается, если в дом приходит добрый мастер Клаус. Значит, он заходил к нам, ведь таких игрушек не найти на всём белом свете!
– Но как он сюда попал? – спрашивали дети.
Тогда папы начинали глубокомысленно качать головами. Они сами ничего не понимали, но показать это было нельзя. А мамы, для которых самым главным были радостные лица детей и мужа, приговаривали, что, видно, Клаус – какой-то особенный и, может, не простой человек, а святой, и слали ему благословения.
И теперь, если ребёнок начинал капризничать и не слушался, мамы говорили:
– Скорее молись святому Клаусу! Он всё видит и не любит детей, которые плохо себя ведут, таким он не приносит подарки. Но он добрый, он простит тебя.
Хорошо, что Санта-Клаус не слышал таких мам. Ведь он дарил детям игрушки просто потому, что они были маленькими, беззащитными, а он их любил. Конечно, для него не было секретом, что даже самые хорошие дети иногда не слушаются, но и непослушные тоже замечательные. Потому что дети есть дети, такими они рождаются на свет, и менять их не надо. Так уж устроены дети во всём мире, и он и не подумал бы ничего в них менять, даже если бы мог творить такие чудеса.
Вот такая история о том, как кукольных дел мастер Клаус стал Санта-Клаусом, святым Клаусом. И я спрошу вас: разве это так уж невозможно? Человеку достаточно делать добрые дела, о которых будут помнить люди вокруг, и тогда образ его в их сердцах станет святым.
Канун рождества
Наступил новый день. Но оказалось, что ночное приключение принесло Глосси и Флосси неожиданные неприятности. К Клаусу явился нук Билл собственной персоной – тот самый главный олений сторож. Он был мрачен, раздражён и высказался с большим неудовольствием о том, что Глосси и Флосси нарушили его приказ и не вернулись до рассвета.
– Но даже если они и опоздали, то совсем на чуть-чуть, – пытался вступиться за друзей Клаус.
– Как это на чуть-чуть? На целую минуту! – ответил нук Билл. – А для меня что минута, что час – одинаково плохо. Придётся напустить на Глосси и Флосси злых слепней, пусть знают, что непослушание без наказания я не оставлю.
– Пожалуйста, не наказывай их! – взмолился Клаус. – Это моя вина.
Но нук Билл никаких оправданий слушать не пожелал и ушёл с ворчанием и бурчанием, что, впрочем, никого не удивило, потому что он таким был всегда.
Как помочь оленям, Клаус не знал, поэтому направился за помощью в лес к Нециль – может, она придумает, как добрым и отзывчивым оленям избежать наказания. А там, к своей радости, он увидел окружённого нимфами Хозяина леса и