Осталось только вернуть тебя домой"
Я дочитала и поняла, что не дышу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Он свободен. Мы свободны.
И он скучает. Так же сильно, как я.
— Хорошие новости? — осторожно спросила Изольда.
Я посмотрела на неё, и только тогда осознала, что на моих щеках слёзы.
— Лучшие, — прохрипела я, вытирая глаза. — Самые лучшие.
Вечером, в своих покоях, я перечитывала письмо уже в пятый раз. Каждое слово впитывала как губка воду. Каждую строчку запоминала наизусть.
А потом начала писать ответ.
"мой любимый, мой единственный Райнар,
Твоё письмо — это и радость, и пытка одновременно. Радость, потому что ты пишешь мне. Пытка, потому что каждое слово напоминает, как сильно я скучаю.
Месяц без тебя — это вечность. Я лечу, работаю, общаюсь с Изольдой. Но всё это время часть меня думает только о тебе.
Ночами особенно тяжело. Я лежу одна в этой холодной постели и вспоминаю нашу последнюю ночь вместе. Как ты держал меня. Целовал. Как мы были так близки, что казалось — одно существо, одно сердце.
Я помню каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый шёпот.
Помню, как твои руки скользили по моей коже — нежно, но уверенно. Как твои губы находили самые чувствительные места. Как ты смотрел на меня в моменты близости — с такой любовью, что перехватывало дыхание.
Я скучаю по твоему голосу. По твоему смеху. По тому, как ты обнимаешь меня, будто боишься отпустить.
Скучаю по близости. По единству. По ощущению полноты, которое бывает только с тобой.
Это физически болит — быть так далеко. Я просыпаюсь ночью и тянусь к тебе.
Встречаю пустоту. И слёзы текут сами собой.
Изольда идёт на поправку. Ещё два месяца, и лечение будет завершено. Два месяца, и я вернусь домой. К тебе.
И тогда я не отпущу тебя. Целую вечность.
Жди меня. Скучай по мне. Люби меня.
Как я люблю тебя. Больше жизни. Больше всего на свете.
`Твоя навсегда, Вайнерис"
Я запечатала письмо, отдала Василиусу для доставки. И только тогда позволила себе разрыдаться.
Это было слишком. Слишком далеко. Слишком долго. Слишком больно.
Я хотела домой. К нему. К жизни, которую мы только начали строить.
Но впереди ещё два месяца работы. Два месяца разлуки.
Я могла это вынести. Должна была.
Ради Изольды. Ради будущего союза между королевствами. Ради собственной совести врача, который не бросает пациента на полпути.
Но боже, как же это было тяжело.
На следующий день, во время очередного осмотра Изольды, произошло неожиданное.
Я готовила лекарство, а Изольда читала медицинский трактат, который я ей одолжила. Вернее, должна была читать. Вместо этого она смотрела на листок бумаги, который лежал рядом с книгой.
Моё письмо Райнару. То самое откровенное, интимное письмо, которое я написала вчера и забыла убрать.
Я побледнела.
— Изольда, — начала я, — это…
— Простите, — она быстро отложила письмо, покраснев до корней волос. — Я не хотела читать. Оно просто... лежало, и я случайно увидела начало, и…
— Ничего, — я подошла, забирая письмо. — Это личное.
— Я понимаю, — она всё ещё была красная. — Но.. простите, я не могу не спросить. Это правда? То, что вы написали? Вы действительно так.. страстно любите?
Я села на край кровати, крутя письмо в руках.
— Да, — честно ответила я. — Правда.
— Это прекрасно, — прошептала она. — И одновременно грустно. Быть так далеко от человека, которого любишь.
— А вы когда-нибудь любили? — спросила я.
Она замолчала, глядя в окно.
— Нет, — наконец ответила. — У меня не было возможности. Отец говорит, что я должна выйти замуж за того, кого он выберет. Для союза, для политики. Любовь - это роскошь, которую принцессы не могут себе позволить.
— Чушь собачья, — отрезала я. — Любовь — это не роскошь. Это необходимость.
Без неё ты просто существуешь, а не живёшь.
— Но выбор…
— всегда есть, — перебила я. — всегда. Даже когда кажется, что его нет. Я тоже была в ситуации, когда должна была выбирать между долгом и сердцем. Между тем, что правильно, и тем, что хочу.
— И что вы выбрали?
— Сердце, — улыбнулась я. — И ни разу не пожалела. Райнар — это... он сделал мою жизнь полной. Целой. Я не знала, что возможно так любить. Так сильно, что это меняет всё.
Изольда слушала, затаив дыхание.
— Ваш отец говорит, что вы должны выходить замуж по расчёту, — продолжила я.
— Но он не проживёт вашу жизнь за вас. Не ляжет в постель рядом с мужчиной, которого вы не любите. Не проведёт годы с тем, кто не заставляет ваше сердце биться чаще.
— Но королевство…
— Королевство переживёт — твёрдо сказала я. — А вот вы — нет. Не по-настоящему. Вы будете жить половинчатой жизнью, вспоминая, что могло бы быть.
Она молчала долго, переваривая мои слова.
— откуда у вас такая мудрость? — наконец спросила она. — Вы так молоды.
— Я прожила достаточно, чтобы понять: жизнь коротка, — ответила я. — Слишком коротка, чтобы тратить её на "должна" и "правильно". Иногда нужно выбирать счастье. Даже если это кажется безумием.
— Я подумаю над вашими словами, — пообещала Изольда.
— Думайте, — я встала. — Но не слишком долго. Жизнь не ждёт.
Той ночью я снова перечитывала письма Райнара. Все, что он написал за месяц.
Складывала их хронологически, прослеживая, как его тоска нарастала с каждым днём.
Первые письма были сдержанными. Формальными почти. "Надеюсь, у тебя всё хорошо. Работа идёт своим чередом."
Затем — более открытыми. "Скучаю. Дни тянутся медленно без тебя."
А последние — совершенно откровенными. Полными страсти, тоски, любви. Я прижала письма к груди, закрыв глаза. Представила его здесь. Рядом.
Как он обнимает меня сзади, прижимается всем телом. Как его дыхание касается моей шеи. Как его руки скользят по моим плечам, рукам, талии.
Как мы целуемся — долго, глубоко, жадно. Как падаем на постель, сбрасывая одежду. Как его кожа касается моей кожи, и весь мир исчезает.
Я помнила ощущение его веса на мне. Его тепло. То, как мы двигались в унисон —медленно, нежно, наслаждаясь каждой секундой.
Помнила его взгляд в моменты близости — полный любви, нежности, страсти.
Помнила, как он шептал моё