Сколько бы я ни старалась, воспоминания о последнем визите в этот дом всплывали снова и снова. Тогда я была раздавлена горем, пытаясь хоть как-то осмыслить, что случилось с Хьюго. И полностью потеряла контроль над собой.
Я никогда не умела отказывать себе в том, чего действительно хотела. А тогда, когда увидела Джуда на сцене с гитарой в руках, не осталось ни капли сомнений — в тот момент я хотела именно его.
Он был одновременно и мощным, и нежным. Диким и приручённым.
Мы поехали к нему — в этот маленький домик, приютившийся на склоне горы, скрытый густым пологом деревьев. И провели волшебную ночь.
Да, секса было предостаточно.
Но это была лишь одна сторона того, почему всё стало таким незабываемым. Мы лежали в его постели, обнажённые, глядя в большое окно на океан звёзд. Там, откуда я родом, звёзды не сияли так ярко. Городские огни глушили всё.
Позже мы закутались и пошли выгуливать собаку под ночным небом, слушая уханье филинов и стрекотание насекомых.
Он пожарил мне блинчики с шоколадной крошкой, а потом сам стал десертом.
Я улизнула на рассвете. И это стоило мне всех сил — не наклониться, не поцеловать его ещё раз, не обнять и не поблагодарить за этот подарок. За лёгкость. За ощущение связи, которой я раньше не знала. За желание, которое оказалось возможным.
Но я не могла.
Я выскользнула на цыпочках, села в арендованную машину и уехала.
Мне было не до чувств, не тогда. Да и сейчас — тоже.
Целый год я вспоминала о нём. Каждый раз невольно улыбалась, задаваясь вопросом, вспоминает ли он всё это так же тепло, как я.
А потом я явилась сюда, как раненый зверь, и испортила всё. Теперь я просто торчу тут. Беспомощная, нежеланная гостья.
Браво, Мила.
Тело ломило, кожа зудела. Но хуже всего была скука. Я извелась от желания найти свой телефон, прослушать записи, заняться расследованием, почувствовать себя нужной. Я слишком долго жила на пределе. И теперь внутреннее стремление быть продуктивной просто разрывало изнутри.
Целый день сна доказал: я в гораздо худшем состоянии, чем думала. Если я сейчас выйду из дома и меня найдут — сбежать не получится. Истощение, а потом и голод, заставили меня остаться. Здесь было тепло и безопасно. Мне это не нравилось — быть такой слабой, но даже я понимала: у всего есть предел.
Я уже почти начала считать волокна ковра, чтобы хоть как-то себя развлечь, когда услышала низкое урчание мотора.
Рипли весело посеменила к двери, сразу успокоив вспыхнувшую панику. Раз она так реагировала, значит, это Джуд. По мере того как звук приближался, я на секунду задумалась — может, притвориться спящей, чтобы избежать неловкости? Но быстро отмела эту идею. Это было бы странно.
Я в его доме. Одна. Копаюсь в его вещах, ем его еду. Чувство вины жгло изнутри.
Что со мной происходит? Никогда в жизни я не испытывала такого самобичевания.
Я же Мила Баррет. Пряталась в воронках под обстрелом. Переходила пустыни. Пересекала границы без паспорта.
А теперь паникую, потому что хороший парень входит в собственный дом?
Абсурд.
Я задавила инстинкт сбежать и устроилась на диване, сделав вид, что читаю сборник стихов Эмили Дикинсон. Удерживать книгу на коленях и листать страницы одной рукой было неудобно, но хоть на что-то можно было смотреть. Иначе я выглядела бы такой же нетерпеливой, как его собака, которая уже тяжело дышала у двери.
Когда Джуд вошёл, он был нагружен несколькими большими пакетами. Молча кивнул мне, повесил пальто и ключи на крючок у двери, потом скинул рабочие ботинки.
Освободив руки, он опустился на колени и почесал Рипли за ушами. Она в ответ облизала ему лицо.
— Привет, девочка, — сказал он своим хрипловатым голосом. — Ты сегодня была молодцом? Охраняла дом?
Хвост Рипли с громким стуком забился по полу. Она явно души в нём не чаяла.
Я изо всех сил старалась не глазеть на красивого мужчину, нежно ласкающего животное, а смотреть в книгу.
Безуспешно.
Он выпрямился, поправил очки на носу и посмотрел прямо на меня.
— Привет. Как ты себя чувствуешь?
Я натянуто улыбнулась.
— Нормально. Много спала. Немного поела. Надеюсь, ты не против?
— Конечно нет. Извини, что так надолго пропал. После совещаний заехал кое-что купить. В город не поехал — начнутся разговоры, так что махнул в Бангор.
Он показал белые пакеты с красным логотипом Target.
— Ты ездил в Бангор?
— Всего сорок минут. — Он пожал плечами. — И я подумал, тебе, наверное, пригодятся какие-то вещи — одежда, средства гигиены.
Он поставил пакеты на журнальный столик, и, когда полиэтилен зашуршал, я заглянула внутрь.
Пара чёрных леггинсов, несколько футболок. Мягкая флисовая кофта. Тёплые носки и...
Я резко вскинула голову.
— Ты купил мне... нижнее бельё?
Щёки его окрасились в умопомрачительно милый розовый оттенок.
Чёрт. Ну почему он такой обаятельный?
— Я позвонил Вилле. Она продиктовала список и примерно прикинула твои размеры. Если что-то не подойдёт — поменяю. — Он поднял руки, будто сдаётся.
Я не удержалась и рассмеялась.
— Ты молодец, — сказала я, доставая пижаму и упаковку топов с вшитыми чашечками. Под ними оказался мягкий хлопковый бюстгальтер.
— Она сказала, что такие сейчас будет проще надевать, чем обычные, — пояснил он.
— Спасибо.
Следующий пакет был доверху набит косметикой: увлажняющий крем, расчёска, коробка с тампонами.
— Список от Виллы, — повторил он. На этот раз он явно старался не смотреть мне в глаза.
Я была впечатлена. Не так много мужчин добровольно покупают женщине тампоны. Особенно если едва её знают.
И как только эта мысль мелькнула в голове, за ней пришла другая. Та, что сбила дыхание.
Я одна.
А я была беспомощна. Вынуждена полагаться на доброту чужого человека. Не в состоянии позаботиться о себе. Проваливая свою единственную задачу.
Я не смогла сдержать слёз. Опустив голову и вцепившись в упаковку с нижним бельём, я позволила им литься.
Одна за другой капли падали на полиэтилен у меня на коленях, громко шлёпаясь. Я пыталась всхлипы сдержать, вытереть слёзы, когда Джуд вдруг оказался рядом.
— Прости, — хрипло сказал он. — Если я всё испортил, извини. Я могу съездить ещё раз, хоть завтра.
— Нет. — Я замотала головой и сразу пожалела, когда в плечо и по