Она подалась вперёд и положила на стол папку.
— Вот подборка её статей. Глубокие расследования об опиоидах и коррупции. Она не с улицы.
— То есть она может помочь? — спросил Финн, уставившись на меня.
Я не знал. Честно. Меня сейчас больше волновало, как помочь ей. Но мы годами бились в темноте, и теперь, когда у нас появилась такая информация, трудно было не надеяться.
— Почему она не пошла в полицию? — спросил Ноа.
— По её словам, она видела, как Соуса работает с криминальными структурами в баре. Считает, что он продажен. И не только он — некоторые его помощники тоже, — ответил я. — И с ФБР, по её словам, та же история. Учитывая наш опыт… возможно, она права.
Вокруг стола все закивали. Мы сами научились — и не раз — что полиции доверять нельзя.
Коул в какой-то момент достал спицы и моток пряжи. Это никого не удивило. Вязание успокаивало его.
— Ей надо поговорить с Паркер, — тихо сказал он.
— Конечно, — кивнула Хлоя. — Мы её подключим.
Мы наняли Паркер Ганьон ещё какое-то время назад, чтобы она помогла нам с расследованием и попыталась распутать странные события, начавшиеся после ареста моего отца. Пропажи, вандализм, подозрительные бухгалтерские махинации, которые раскопали Лайла с Оуэном. А потом — нападение на Хьюго.
Паркер раньше работала в полиции штата и имела связи в ФБР, но пока мы всё ещё цеплялись за обрывки улик и пытались проследить денежный след до самого верха.
— Как думаешь, она снова сбежит? — спросил Финн. Он пришёл с распущенными волосами, но в ходе разговора собрал их в пучок.
— Сомневаюсь, — ответил Коул, избавляя меня от необходимости отвечать. — Она наотрез отказалась идти в полицию или в больницу. Её пришлось держать, пока Вилла вправляла ей плечо. Поверьте, она и напугана, и разбита. Лучше дать ей отсидеться, пока мы не всё не согласуем с Паркер.
Ноа ёрзал рядом со мной. Мы сидели здесь уже слишком долго для него. Я удивлялся, как он ещё не встал и не начал ходить кругами или отжиматься — он же не из тех, кто сидит на месте. Всё время в движении, на свежем воздухе.
— Она может остаться у тебя? — спросил он.
Я кивнул. Она уже у меня дома, а дом стоит уединённо и далеко от всех, так что это логично.
— Нет, — отрезал Гас. — Это небезопасно. Ни для тебя, ни для неё. — Он посмотрел на меня своим фирменным старшим-братским взглядом, от которого не скроешься. — Кто знает, какие неприятности она с собой принесёт.
Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Мила была на моей совести. Прошло всего двенадцать часов, а это чувство уже вписалось в меня на клеточном уровне.
— Я с этим разберусь, — сказал я. — Вы и так пожертвовали слишком многим. У вас семьи.
Финн кашлянул.
— Как думаешь, у неё и правда есть доказательства, чтобы их прижать?
— Очень надеюсь.
Я подумал о её улыбке, веснушках и озорном блеске в серых глазах. Она воплощённая беда. Но не мог отделаться от ощущения, что она — та самая недостающая часть головоломки, которую мы искали годами.
— А если это наш шанс? — я обвёл взглядом стол, глядя в глаза каждому из братьев и Хлое. — Шанс покончить с этим раз и навсегда?
— Что ты имеешь в виду?
Я закрыл глаза, подбирая слова. Публичные выступления — не моя сильная сторона.
— Мы живём под этим гнётом уже слишком долго, — наконец сказал я. — Хлоя, за тобой следили какие-то мутные типы. Коул с Виллой случайно наткнулись на нелегальную сделку, и потом Коула обкололи и подставили. А Ноа…
Я посмотрел на брата и почувствовал, как накатывает паника. Так бывает каждый раз, когда думаю о пожаре. О том, что могло случиться с самым дорогим для меня человеком. С его дочкой. Даже представить страшно.
Я сглотнул и выпрямился.
— Мы не в безопасности. И всё это не закончится, пока мы сами не возьмёмся за дело. А она — наш лучший шанс.
Самый молчаливый из нас, Гас, повысил голос.
— Но ведь у нас есть Паркер.
— И она блестящая. Но она одна. Когда её официально утвердят в должности нового шефа полиции, она сможет сделать гораздо больше. Но пока… у нас есть человек с уликами.
— Ты сам их видел? — это уже Оуэн, как всегда — скептик.
Я покачал головой, а потом вспомнил, что он не видит.
— Нет.
— А ты ей веришь? — спросила Лайла. — Ты уверен?
Я замолчал. Верю ли я ей? Да. Без сомнений. Не думаю, что кто-то стал бы специально вывихивать себе плечо ради какой-то аферы. Но даже не в этом дело. В её глазах был настоящий страх. И упрямый, твёрдый взгляд, когда она говорила о том, что сделала. А ещё — тепло и забота, когда речь шла о её брате.
— Верю. Я ей верю.
— И что это значит на деле? — спросил Финн. — Какие шаги?
— Это значит, — сказал Гас, скрестив руки, — что она встречается с Паркер и выкладывает всё. А потом решаем, как действовать. Никакой самодеятельности.
— Согласен, — отозвался Оуэн по громкой связи. — Действуем с умом. Все доказательства — Паркер. Подключим ФБР в нужный момент. Адвокаты у меня наготове, если всё пойдёт наперекосяк.
— Думаю, одними адвокатами не обойдёмся, — проворчал Финн. — Пара дробовиков не помешала бы.
Хлоя закатила глаза.
— Ладно, решено. Она остаётся у Джуда и отлёживается. Подключим Паркер, выясним, что она знает, и уже от этого будем плясать.
— И, — добавил Гас, обняв её, — никто не делает ничего безумного или опасного. Всё согласуем. Ни единого лишнего риска. Мы уже слишком часто были на грани.
В комнате раздались одобрительные бормотания.
А у меня в голове гудело. Что знает Мила? И может ли это помочь мне всё закончить?
После этого собрания стало ясно, как сильно всё происходящее давит на моих братьев и сестру. Каждый из них уже отдал слишком много. А теперь — они счастливы. И это значит, что я должен довести всё до конца. Чтобы мы наконец смогли жить спокойно.
Глава 4
Мила
Я не выходила из дома.
Весь день проспала на диване у Джуда, гладила его собаку и листала книги. Полки в гостевой были расставлены с педантичной аккуратностью, и я нашла немало интересного — целую подборку стихов, что особенно порадовало.
Я