Подумаешь, анорексия! Я не сдамся. Я справлюсь. Просто обязана.
— Я все порешал, — возвращается в комнату для допросов Яков. — Петрович озадачился, слышь, Юра? — улыбается он брату и машет мне рукой. — Поехали, Лида. Лучше отсюда выскочить, пока ветер без камней. Разрешение я получил. Сейчас мы тебя с Илькой выведем.
— Все. Счастливо, — поднимается мне навстречу Юрий Дмитриевич.
Большой человек во всех смыслах слова. Рядом с ним чувствую себя букашкой. Инстинктивно поправляю платье. Сжимаю пальцы, стараясь унять дрожь.
— Давай. Будь умницей. Подними на ноги мою дочку. Будь с ней построже, — вроде бы добродушно просит Лютов, а сам буравит меня темным взглядом. Кажется, как сканер в нутро заглядывает. Кладет широкие лапищи мне на плечи. И меня обдает волной жара. Даже ноги подкашиваются. Наверное, от страха.
— Да, я постараюсь, — пищу глупой сойкой. Опускаю плечи под тяжестью мужских рук, больше напоминающих тиски. И тут же слышу в ответ.
— Просто сделай, — отрезает Лютов. Видимо, не понимает, как его приказы можно не выполнить.
«Вот как с таким человеком разговаривать?» — думаю, как раньше. Но обрываю дурные мысли.
— Да, ваша дочь поправится обязательно. Обещаю.
Все что угодно, лишь бы вырваться из СИЗО. Отработать на Лютова и вернуться к нормальной жизни. Забрать к себе Анечку. Может быть, уехать в другой город. Здесь точно работу я не найду. Спасибо Беляеву.
— Я на тебя полагаюсь. Ты — хорошая девочка, — довольно кивает мне Юра. Отпускает, убирая чугунные гири с моих плеч, и поворачивается к брату. — Яша… Идите уже. Что-то мне неспокойно…
И младший брат словно подбирается, услышав приказ.
— Да, уходим, — стучит конвоиру.
А в коридоре ждет Илья. Напряженный, нервный.
— Не съели тебя? — улыбается через силу.
— Быстро на выход, — командует Яков. — Юра велел шевелить булками. А его чуйка никогда не подводила.
Деловито идет вперед. Предъявляет какие-то документы строгому пожилому мужчине в гражданской одежде. Тот кивает. Дает поручение охране.
Пищат электронные замки.
Илья первым пересекает узкий залитый огнями холл, где около окошек КПП толпятся люди. Распахивает тяжелую металлическую дверь, открывая путь к свободе, еще час назад казавшейся мне абсолютно недостижимой и нереальной.
Меня выкрали из СИЗО. Так получается? Торможу. Не могу идти от волнения. Даже рук и ног не чувствую. Передвигаюсь на автомате и чувствую себя тряпичной куклой, которой дети оторвали голову.
— Выходим. Быстрее, Лида, — приобнимает меня за плечи Яша, следуя за Дарагановым.
«Вот и все!» — на короткий миг прикрываю глаза.
Все закончилось, толком не начавшись. О том, что ждет меня после, стараюсь не думать.
Ну не съедят же меня! Правда? Лютовы выглядят серьезными и очень крутыми. Им нет дела до какой-то там сиделки. Они живут в другой реальности. И должны отпустить, как только я девочку на ноги поставлю!
Вдыхаю пряный аромат Яшиного парфюма, смешанного со слабым запахом тела. В любой другой бы ситуации я бы отстранилась инстинктивно. Среди коллег и подружек я всегда слыла недотрогой. Но сейчас нельзя характер показывать. Надо выбраться из СИЗО любым способом. И этот не самый худший. Ссутулившись, опускаю голову.
«Наверное, камера еще ночами сниться будет», — вздрагиваю испуганно.
— Все хорошо, Лида. Не дергайся, — мгновенно откликается Яков. Сжимает ладонью мое предплечье собственническим жестом. — Ты под защитой моей семьи.
«Повезло. Мне очень повезло», — успокаиваю себя. Убеждаю.
Таращусь в широкую спину Дараганова, на новомодный светлый пиджак из летней шерсти. Из-за его плеча уже виднеется голубое небо и деревца с зелеными листиками.
Свобода! Вот она! Стоит только шаг сделать!
Глава 5
Дохожу до распахнутой двери, которую придерживает Илья, и слышу сзади окрик.
— Это что такое? Какого? Кто разрешил? Архарова?! — орет он в голос. — А ну стоять. Охрана!
— Ты тут горло не дери, Терехов, — словно хищник, разворачивается к нему Яков. Говорит спокойно. Но сам оттесняет меня к двери. — Генерал Тепловский взял под контроль твою самодеятельность. А Лидию Михайловну отпустил…
— Дараганов… И ты с ними заодно? — мрачно зыркает через плечо Лютова Терехов. — Я тебя всегда за честного держал.
А затем переводит уничижительный взгляд на меня. Из-за спины Якова таращусь на своего мучителя, как кролик на удава. И даже слова сказать не могу. Просто цепенею, и все.
Неужели все напрасно? Ничего не получилось. Я снова в ловушке. Не повезло. Теперь впаяют срок еще больше.
— Терехов… А сам-то ты с какой стороны? Я-то с правильной. И всегда буду биться с такими, как ты. Фабрикант хренов, — прикрывая меня, вскидывается Илья. В голосе чувствуются металл и глухая злость. Тянет время. А Яша уже звонит кому-то.
— Сергей Петрович, у нас тут проблема… Терехов… Да… Пытается помешать.
— Чего? Да я тебя… — рявкает тот. Пытается оттеснить Якова и схватить меня за руку.
— Ознакомьтесь с решением прокурора, — давит взглядом Илья, не давая пройти. За спинами мужчин прижимаюсь к стене и реву от отчаяния.
Все пропало. Меня посадят. Да еще обвинят в побеге.
Но тут от крыльца раздается зычный командирский бас, от которого, кажется, замирает все живое в радиусе пять километров. Оборачиваюсь. В ужасе смотрю на широкую коренастую фигуру, закрывающую дверной проем.
— Майор. Отставить. Хорош позориться…
И человек, глумившийся надо мной и посадивший меня за решетку по наущению бывшего, сникает, как мальчик, в нелепой позе.
— Товарищ генерал… Мы сегодня с Пухляковым реализацию провели. Эту девку долго разрабатывали… Глава преступной шайки. Закрыли, как представляющую угрозу. А тут… — рапортует Терехов, но толстый мужчина в штатском, похожий больше на доброго дедушку, проходит через тамбур и обрывает грубо.
— Отставить! Вот сейчас служба безопасности разберется. А ты пока отмазку придумай получше. Уголовное дело сам засунешь себе поглубже, или мне помочь? И кстати, Пухлякова ко мне, — рявкает генерал куда-то в сторону и неожиданно натыкается взглядом на меня. — Лидия Михайловна, от лица ведомства приношу вам свои извинения.
Чуть не ляпаю «не за что».
Выдыхаю еле слышно «спасибо!» и вместе с адвокатами выхожу из СИЗО. Дрожу всем телом. И если бы не сильные руки Яши Лютова, растянулась бы сейчас на ступеньках.
— Ну, вот и все. А ты боялась, — не теряя самообладания, шутит мой спаситель. Ведет меня за ворота, словно невменяемую. Да, я такая и есть.
Переставляю ноги на автомате. Смаргиваю слезы. Гляжу расфокусированным взглядом на мир, еще сегодня навсегда отобранный у меня бывшим мужем и его подельниками. И самой не верится. Я на свободе. Чудом избежала тюрьмы. Передо мной сам генерал извинился. Такое бывает… Я в кино видела.
— Ну, ты крутой, Яша, — восторженно пожимает Дараганов руку