— Ты прекрасная мама, Марин. Ты вырастила светлую девочку. Добрую, умную. Ты вложила в неё очень много, и всё вложенное умножится. Кратно. Уж поверь.
Она допивает лекарство. Забираю стакан и опускаю подушки, помогая Марине лечь.
— Поспи. Сегодня тебе можно ничего не контролировать.
— Ты справишься с Лерой?
— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Найдём, как развлечься.
— Не вздумай включать ей мультики перед сном… — Бормочет сонно. — Она потом плохо засыпает…
— Хорошо. Не буду.
— Спасибо, что выручил… обещаю не эксплуатировать твоё плечо слишком долго…
Вымотанная температурой, она мгновенно проваливается в сон. Дыхание становится ровным.
Глажу её по волосам.
— Моё плечо теперь твоё. Столько, сколько тебе понадобится.
Глава 16
Демид.
Тихонько прикрываю за собой дверь спальни.
Лера по-прежнему сидит на кухне с карандашами в руках, как я и просил. Серьёзная, как бухгалтер. Рисует увлечённо, но поднимает голову, когда я подхожу ближе.
— Ну что, Лер, маму нашу я уложил. Она уснула и попросила, чтобы я приглядел за тобой. Как это делать — не имею ни малейшего понятия.
— А ты что, не умеешь играть с детьми?
— Честно? — Усаживаюсь на стул рядом, стараясь выглядеть как можно менее пугающе. — Откровенно говоря, у меня мало опыта в общении с детьми. Очень мало. То есть, почти никакого.
— А ты взрослый?
— Ну… вроде. У меня даже паспорт есть.
— А у взрослых должно быть много опыта?
— Желательно, — усмехаюсь. — Но бывает, что и взрослые ничего не умеют. Или учатся по ходу дела. Так сказать, экспресс-курсы.
Лера задумывается. Рисует кружок, дорисовывает к нему ушки.
— А кем ты работаешь?
— Я? Я основатель архитектурно-строительного холдинга. Управляю большой компанией.
— Это скучно?
— Нет.
— Звучит скучно, — выдаёт простодушно.
— Ну… Иногда действительно скучно.
Лера кивает, как будто подтверждает собственную теорию о том, что все взрослые работают скучно. Потом смотрит на меня внимательно, оценивая, выдержу ли следующий тест.
— Когда мне скучно, я играю в куклы. Ты умеешь?
— Не уверен, что пройду кастинг.
— Почему?
— Потому что куклы — это серьёзно. У них там своя вселенная, правила. А я новенький.
Лера хмыкает, потом осторожно пододвигает коробку с пластмассовыми жителями её вселенной.
— Я могу тебя научить. Ты будешь папой. У нас как раз один потерялся.
— Папа потерялся? — Моргаю.
— Ну да, — Лерка всовывает мне в руки потрёпанного Кена. — Он уехал по делам. Наверное, строить дома, как ты.
Внутри что-то медленно, но неизбежно сжимается.
— Ну что ж, кажется, папе давно пора возвращаться с работы.
— Вот это — Соня. У неё юбка с блёстками. Она звезда. А это — Ляля, — вводит меня в курс дела Лерка. — Она немного вредная, но очень добрая. Просто не умеет выражать эмоции. Ещё у нас есть пёс Бублик, но он куда-то потерялся. Наверное, пошёл за булочками.
— Пёс, который любит булочки? Хороший он человек!
— Он не человек. Он бульдог. Но ты бы ему понравился.
Я смеюсь. Первый раз за день — по-настоящему, искренне.
Лера щурится, разглядывая моё лицо.
— Ты когда смеёшься, у тебя один глаз становится больше другого.
— Правда?
— Да. Но это мило. Немножко. Чуть-чуть.
— Спасибо, эксперт по глазам.
— Я всё замечаю. Значит, я замечательная?
Поплывшим взглядом смотрю на эту милашку. Сама как куколка. Щёчки румяные, глаза — две бусинки. Волосы торчат в стороны из растрёпанных косичек, но в этом даже есть свой шарм.
— Замечательная, — говорю тихо, чтобы не спугнуть хрупкое волшебство момента. — Самая замечательная.
Лера широко улыбается и задирает подбородок. Словно я орден ей только что вручил.
Забрав с собой коробку с куклами, усаживается на ковёр.
Я не хочу быть для неё злым дядей, который обижает маму.
Не хочу быть для неё отцом, сбежавшим навсегда на работу.
Хочу быть тем, кто остался.
Хочу научиться играть в игрушки. Запомнить имена каждой её куклы. Печь булочки. И говорить про бульдогов.
Хочу стать кем-то, кого она сможет звать не по имени.
А просто — папа.
Спустя час Лерка поднимает глаза от коробки с куклами и пристально смотрит на циферблат настенных часов.
— Когда большая стрелка на самом верху, а маленькая вбок, это означает, что мне пора идти спать.
— Ну… — Тоже скашиваю взгляд. Ровно девять. — Окей. Иди тогда.
— Я не могу сама.
— Почему?
— Но я же маленькая! — Подбоченивается. — Мне нужно, чтобы кто-то сказку почитал.
— А ты сама читать не умеешь?
— Я ведь малышка совсем! — И глазками своими огромными хлоп-хлоп.
Смотрит на меня, не уверенная до конца, подхвачу я или отмахнусь.
Поднимаюсь с пола, разминая затёкшие плечи.
Это не моя территория. Я не знаю, как здесь всё устроено, ни в этой квартире в целом, ни в этой маленькой голове, в частности.
Лерка ведёт меня в свою комнату — маленький девчачий мирок, под завязку забитый единорогами, мягкими медведями и яркими рисунками.
— Сиди тут, — указывает на мизерный стульчик возле кроватки. — Я почищу зубы.
— Помощь нужна?
— Демид, я же малышка, а не лялька, — закатывает глаза точь-в-точь как её мать! — Сама справлюсь.
Убегает.
Неловко пытаюсь уместить зад на предложенном месте. Стульчик протестующе поскрипывает.
Сижу, словно в ловушке. Колени у ушей. Чувствую себя бегемотом, однако отчаянно делаю вид, что держу ситуацию под контролем.
Оглядываюсь.
Комната — конфетно-розовая крепость. На стене постер с котом в блестящих очках. С полок стеллажа на меня смотрит армия плюшевых животных.
На прикроватной тумбочке рисунок. Маленький человечек держит за руку большого человечка. Они оба огромными круглыми головами и в радужных платьях. Сердечки, облака, бабочки.
«Вдвоём навсегда» — подпись рукой Марины.
Меня там, естественно, нет. Не удивляет, однако внутри щемит.
Лерка залетает в комнату в пижаме с медвежатами. Прыгает с разбегу в постель и натягивает одеяло до самого кончика носика.
— Готова!
— Хорошо. Эм… Что читать будем?
— Мама читала мне «Волшебника Изумрудного города». Вон там лежит, — показывает пальцем на ящик тумбы.
Достаю книгу.
— Откуда читаем?
— Мы остановились там, где на них в лесу тигр напал, а Тотошка его прогнал! — Глаза у Леры становятся круглыми. — Он ла-а-ял и ла-а-ял, и зверь убежал. Представляешь?
Я усмехаюсь, открывая наугад страницы ближе к середине.
— Представляю. Герой, а не пёс. Значит, ищем место с Тотошкой против тигра.
Листаю. Яркие картинки мелькают перед глазами. Лера пододвигается ближе, заглядывает в текст, будто проверяет — точно ли я ничего не пропускаю.
— Там ещё Страшила зацепился за ветку и чуть с дерева не свалился. Он лёгкий, потому что из соломы.
— Так, вот и оно, — нахожу нужную главу. — «…Страшила запутался в ветвях,