Девочка, видевшая смерть матери, смотрит на меня пустыми глазами и не произносит ни слова.
А у меня всего 24 часа. Сутки, чтобы превратить свою холостяцкую берлогу в приличный дом и доказать опеке, что смогу позаботиться о дочери.
ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ — https:// /shrt/JS40
Глава 22
Олег
— Нет? — переспрашиваю глуповато. — Но почему?
Я, конечно, не ждал огромного восторга, но хотя бы поддержки.
Это ж крутая идея!
Я настоящий чемпион — не какой-то там игрушечный, а многократный!
Что еще нужно чтобы детям спорт прививать? Только мне их в руки отдать, да и все.
Директриса барабанит пальцами по столу. Усмехается.
— Как вы себе это представляете, Олег Игоревич?
— Обычно представляю. Седьмой урок — самое то. Спаренные уроки — самое то. Раз в неделю, может быть, два.
— Ага-ага, — скептически качает головой. — Думаете так просто все?
И повторяет мне примерно Настины слова, только более жестко: расписание, согласования и прочая бюрократия.
— Даже если бы мы на это все пошли… — замолкает и закатывает задумчиво глаза. — Из уважения к Артему Викторовичу, который вас и привел сюда, то у нас все равно нет на это денег. Понимаете? Средств не предусмотрено.
Об этом я как-то сразу не подумал.
Тут на одном энтузиазме не выедешь — сам прекрасно понимаю, как важно правильно оборудовать зал для тренировок.
Избежать травм, сделать занятия комфортными и безопасными… Тем более дети.
— Ваше желание похвально, Олег Игоревич, но утопично. Поэтому я вам и отказываю.
Самое правильное — встать и попрощаться.
Ну нет, так нет.
Я что тренером кучки мелкотни хотел быть?
Но внутри что-то как щелкнуло, там не восстановилось обратно.
— А если я найду деньги? — хмуро спрашиваю я.
И что-то в моем голосе заставляет обеих женщин вздрогнуть.
Директориса бледнеет, а Настя краснеет.
— Я нахожу деньги, и вы даете добро, так?
Качает головой.
— Нет, не так. С какой стати мне это нужно вообще?
Ее голос теряет вежливый лоск.
— Зачем, объясните мне на милость, мне связываться с департаментом? Подставляться? Объяснять родителям ваши инициативы? И это, кстати, самое трудное!
Она нажимает кнопку на телефоне:
— Артема Викторовича пригласите ко мне срочно.
Ну, все, думаю, сейчас меня попрут с работы.
Но останавливаться не собираюсь.
— Я семикратный чемпион мира и множества турниров. Занятия с тренером такого уровня как я стоят гораздо больше, чем могут себе позволить многие из ребятишек. Я же предлагаю это в рамках должностных обязанностей и уверяю, что такие занятия будут гораздо полезнее, чем когда школьники курят на физ-ре в соседних дворах…
Темыч входит в кабинет и садится за стол рядом.
— Вот, Артем Викторович, ваш протеже приходит уже с проектами, так сказать…
— А я поддерживаю идею Олега Игоревича, — неожиданно встает на мою сторону Настя и тут же получает за это раскаленный взгляд директрисы. — Я наблюдала сегодня за тем, как проходит урок со старшеклассниками. Олег Игоревич нашел и установил контакт с ребятами и это они просили его о подобных занятиях…
Воодушевившись поддержкой Насти, я наседаю на директрису с новой силой и убеждаю ее еще минут тридцать.
— А вы что скажете, Артем Викторович? Вся ответственность будет на вас?
Чувствую, сдается женщина.
Ну, Темыч, не подведи.
— Я считаю, что можно внедрить экспериментальную программу такого рода и готов взяться за ее оформление.
Директриса разводит руками.
— Делайте, но денег на это я не дам ни копейки…
Выходим из кабинета директора.
Все трое — взмыленные какие-то. Я, вообще, на диком адреналине — будто спарринг отпахал.
Темыч смотрит на меня поверх очков:
— Ну, что делать будешь?
В глазах Насти тот же вопрос.
— Готовь свои бумажки, — говорю я деланно бодро, — с бабками я разберусь.
— Да? Как же? Телефон ты уже заложил…
— Не переживай, — усмехаюсь я. — Это моя забота.
Темыч уходит, покачивая головой.
А Настя остается.
— Ну, что, красавица, — говорю, — проспорила?
Но под ее взглядом с меня слетает вся эта бравада, вся эта шелуха…
— Серьезно, Олег.
— Заработаю. Грузчиком. Мне все равно сейчас силовые тренировки нужны, — усмехаюсь я. — Только вот надо подумать, как с Анюткой быть — не оставишь же ребенка одного дома…
Настя вздыхает и качает головой.
— Ладно, с Анюткой я тебе помогу — посижу с ней…
А мне хочется подхватить эту строгую хрупкую девушку и закружить.
Или поцеловать хотя бы…
Мое желание легко читается в глазах и отражается на лице, и Настя краснеет.
— Ладно, мне работать надо, — говорит. — Скажешь, когда у тебя будут вечерние смены, и я помогу…
Уходит, и я очарованно смотрю ей в след.
В этой хрупкой девушке столько внутренней силы и… чего-то такого, отчего сердце трепещет и бьется быстрее.
— Настя!
Оборачивается через плечо, и взгляд ее — пронзает меня: светящийся, с лукавой хитринкой и таинственным блеском.
— Ты мне должна ужин! Помни!
Качает головой и улыбается.
Провожаю ее взглядом, а потом спускаюсь в спортзал.
Впереди — инвентаризация!
* * *
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в другую книгу нашего литмоба "Папа может все"
от Ирмы Шер
https:// /shrt/wXhP
Я думал, что моя жизнь безвозвратно изменилась, когда я пустил на порог свою бывшую, которая сбежала от меня пять лет назад к моему другу. Только она пришла не одна, а с дочерью. И утверждает, что отец — я. И это — полбеды. К этому можно привыкнуть. Но бывшая снова сбежала, оставив мне ребенка. А вот к этому привыкнуть уже сложней. И чтоб совсем разрушить мою прежнюю размеренную жизнь холостяка и трудоголика, в дополнение ко всему, появилась еще одна проблема: Влада, специлист опеки.
Глава 23
Олег
Открываю дверь спортзала.
Тишина. Пустота.
И запах — старых матов и пыли.
Ну что ж, приступим к инвентаризации, как я и собирался.
Первым делом иду к шкафу со снаряжением.
Открываю. Смотрю.
Медленно закрываю. Открываю снова — на всякий случай.
Не помогает — хороший спортивный инвентарь не появляется сам по себе.
— Блин, — выдавливаю я из себя.
Это не шкаф. Это археологический музей. Тут экспонаты должны лежать под стеклом, а не в руках у детей.
Мячи, десять штук. И все разной степени «убитости».
Один вообще напоминает не мяч, а сморщенное яблоко.
Другой — подозрительно липкий.
Откладываю его в сторону с мыслью «сжечь после уроков».
Перехожу к матам.
Они когда-то были синими.
Сейчас — грязно-серые, в каких-то непонятных пятнах. Ладно, грязь еще можно отмыть, но вот набивка…
Края рваные, набивка