— Наверное, Рада, — тут же предположил Яр. От одного имени жены генерала у меня, кажется, готов был начаться нервный тик.
— Нет, не думаю. Она бы… подписала. А письмо было не подписано. И без координат…
— И как ты тогда меня нашла? — явно удивился он.
— Я написала прошение свыше. Постаралась привести аргументы в пользу того, что тебя давно не видели. Потом получила ответ и взяла отпуск, — договорила я.
— А потом ты проделала дорогу в горы, шла по снегу в темноте, зная, что рядом Чернь с нежитью, шла неизвестно куда — и все это для того, чтобы попрощаться? — продолжил за меня мысль Яр.
— Да.
Теперь уже на фоне тишины мы слушали, как нагревается вода.
— Ты очень хороший друг, — тихо сказал Яр.
Хороший друг — это приятно, но почему… почему-то меня это неприятно кольнуло. Пришлось даже выдавливать из себя улыбку.
Чувства… как же прогнать от себя эти ненужные чувства!
— Просто ты того стоишь, Яр. Если я хороший друг, то ты был… был самым лучшим и… есть, — закончила я, стараясь не выдать волнение дрожью в голосе.
— Рада оставила несколько вещей, — врывал меня из мыслей генерал. Мы встретились глазами, и что-то… что-то совсем изменилось. Как будто между нами рухнула последняя стена. — Аня, я думаю, тебе может что-то подойти.
Аня… Он так мягко произнес мое имя, так знакомо, что я снова почувствовала себя молодой девочкой.
Несмотря на то, что он снова вспомнил про жену, в этот раз я улыбнулась совершенно искренне.
— Спасибо, — сказала я.
— Тебе не за что меня благодарить, — кинул он, я хотела возразить, но он тут же добавил: — Ее комната на втором этаже, направо, третья дверь. Можешь… можешь взять все что угодно. И как раз поищешь чернильницу.
Поленица* — дева-воительница в русских былинах.
Глава 28
Анна
Комната Рады оказалась чище других. Пол был выметен, на комоде нет слоя пыли. Марфа убиралась здесь?
Комната выглядела не только чистой, но и… пустой. Я осмотрелась в поисках каких-то мелочей, которые обычно оставляют, чтобы не везти, когда вернутся. Но… здесь не было ничего.
Не было ни гребня, ни зеркальца, ни румян… Совсем ничего. Может, Марфа так тщательно подчистила? Не было здесь и чернильницы…
В мешке, который я осмотрела, были в основном ложки, чашки из фарфора, пара статуэток, но… ничего, что могло бы принадлежать Раде, не было.
Хотя кто знает — может, Марфа выволокла это все давно. Или… Или Рада сама увезла. Может, она просто не планировала возвращаться?
Я прошла вперед к большому дубовому шкафу. Открыла дверцу, и та встретила меня скрипом.
Внутри оказалось всего несколько аккуратно развешанных платьев. Дорогих, из плотной шерсти, но… устаревших. Как будто их оставили за ненадобностью.
Ведь больше здесь не было ничего.
Ни нижних рубашек, ни платков, ни забытых сапог.
Кто же из них главная злодейка? Марфа, которая могла все выкрасть? Или все же Рада, которая, уезжая, знала, что больше никогда не вернется сюда? Что Яр будет доживать здесь один…
Возможно, из-за чувств, но… Я была уверена, что Рада сама все вывезла. Она оставила Яра здесь, а сама продолжила жить дальше на его жалование!
Ведь ей было просто плевать, чем его тут кормят, чем лечат… Каково ему здесь одному? Просыпаться в этих холодных стенах, больному, одинокому… напуганному.
Нет, Яр… Яр был бесстрашным. Но я была лекаркой и уж точно знала, что даже самые бесстрашные иногда боятся. И боятся они как раз самых простых вещей.
Одиночества, предательства, слабости… Бедный Яр!
Я протянула руку и застыла. Даже брать вещь этой… этой жены… не хотелось. Я не была брезгливой. Дело было в другом.
И почему Яр не злился на нее? Конечно, она его жена, но… Это же… Это же так подло.
Я не знала, как они жили все это время. Должны же быть причины, почему генерал к ней так привязался и считает ее чистым ангелом.
По его словам, она была рядом с ним. Но в то же время… Почему не было других людей? Мир, например, отправлял письма и даже приехал бы. Письма, которые не доходили по какой-то причине.
Рада спасала Яра? Или просто хотела быть единственной, чтобы выглядеть более нужной в его глазах…
Мне пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы успокоиться и пересилить себя.
Взяла одно из платьев, темно-синее, с вышитыми у горла васильками. Это просто платье… Не могу же я выйти голой после купания?
Сразу после покинула комнату, и казалось, даже легче стало дышать. Прошла в комнату Яра. Наверное, это была единственная комната, которую Марфа не обчищала…
Поэтому здесь в комоде сохранился гребень из кости, и… не только. Я нашла серебряный бритвенный нож в кожаном чехле и даже ножницы! Такой улов Марфа точно не упустила бы. Если бы Яр выходил хоть иногда из комнаты… впрочем, а зачем ему выходить, когда вокруг все так плохо… Было плохо.
Но теперь все будет иначе. Задвинула ящик комода. Прихвачу бритвенный нож с собой тоже. Кто знает, может генерал дракон настолько захотел жить, что… Не буду загадывать. Но вдруг он захочет еще и побриться?
Глава 29
Яромир
Вода стекала с моих волос, оставляя на плечах прохладные капли. Я провел ладонью по чистому лицу. Как давно я не мылся?
А все Аня… Аня…
Это имя теперь казалось мне правильным и более привычным.
Она столько сделала ради меня! Она одолела огромный опасный путь — и все только ради того, чтобы… чтобы попрощаться…
Аня…
Принесла мне набор для бритья. Она ничего не сказала, но я был удивлен, когда нашел его среди вещей.
Я мылся первым, поэтому у меня было время в запасе.
— Я могу помочь… Если… — предложила она, и от этого простого лекарского предложения внутри пошел жар.
Мои мысли повернули совсем в другую сторону.
— Я сам, я… у меня сильные руки, и я… все же передвигаюсь, — сказал я. И Аня оставила меня одного.
Я хорошенько обмылся, пусть и простым мылом. Но я тщательно тер себя, смывая налет всей той грязи, что успел накопить.
А после переоделся и… вычистил после себя таз для Ани. Она уж точно заслуживала помыться в чистом тазике и воде, которую я отдельно для нее подогрел. — Входи, — крикнул