— Никс — Тень. Выше в Ордене нет власти. Если он увидел в Черри что-то, пусть докажет себя и посмотрит, куда это её приведёт.
— Она будет мертва через день.
— Или, может быть, сделает из себя что-то.
Я смотрю на Сми через стол.
— Ты правда так думаешь?
— Ты собираешься выйти за Крокодиле. Если спросишь меня, Джез, в наши дни возможно всё что угодно.
Я откидываюсь на спинку стула. Этот разговор болезненно напоминает мне тот комментарий, который я бросил за завтраком некоторое время назад, направленный в сторону Венди и того, что, как мне казалось, она делала, чтобы угодить Року и мне.
Тогда я думал, что защищаю её, но, похоже, мне мешали мои собственные страхи. Точно так же, как сейчас они мешают мне с моей младшей сестрой.
Я должен Венди извинение. И скорее.
— Сми, ты всегда была самой мудрой из нас.
Она улыбается мне.
— Я знаю, Джез. Но можешь продолжать напоминать нам об этом всякий раз, когда тебе вздумается.
Бо̀льшую часть дня я провожу со Сми, показывая ей Торговый квартал. Днём мы расходимся, чтобы она могла вернуться в свой отель и отдохнуть после плавания.
Я ухожу из Портэдж-холла пораньше и направляюсь прямо в клинику. Нахожу Венди за чтением книжки с картинками ребёнку, больному пневмонией. Когда она заканчивает и приходит вечерняя медсестра, чтобы снять ребёнку показатели, Венди замечает меня, ожидающего в коридоре.
— Джеймс, — начинает она, но я перебиваю:
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Ладно, — хмурится она.
В этом крыле клиники есть дворик: в центре булькает каменный фонтан, вокруг него кольцом стоят каменные скамьи, и сейчас двор пуст.
Я провожаю Венди через арочный проём к ближайшей скамье.
— Мне нужно перед тобой извиниться.
— Джеймс…
— Нет. Дай мне это сказать, — глубоко вдыхаю я. — Тот комментарий, который я сделал… — я понижаю голос, хотя мы одни. — Про пробку. Мне не следовало этого говорить. Это твой выбор делать то, что тебе хочется. Я… проецировал на тебя и это было дурным тоном. Всю свою жизнь я пытался соответствовать предполагаемым ожиданиям моего отца, и, полагаю, отпустить эти ожидания оказалось сложнее, чем я думал. И находясь здесь с тобой и Роком, и со всем, что значит быть рядом с ним, королём, и с тобой, королевой, думаю, это задело какие-то старые чувства. Но было несправедливо, что я сорвался на тебе, и за это я извиняюсь.
— Извинения приняты, — она протягивает руку и берёт мою, укладывая её себе на колени.
— Вот так просто? — я чувствую, как у меня опускается линия бровей.
— Да, Джеймс. Вот так просто.
— Но…
Она наклоняется и целует меня в щёку.
— Спасибо, что извинился. Но, если честно, я бы простила тебя и с извинением, и без. Я знаю, что ты всё ещё исцеляешься от своего прошлого. Думаю, мы все. И из-за этого в будущем неизбежно будет больше конфликтов. Важно то, что мы будем проходить через это вместе. Не держи в себе. Ладно?
— Хорошо, — меня накрывает облегчение.
Она похлопывает меня по щеке.
— Отлично. А теперь будь джентльменом и проводи меня домой. Я устала, и это последняя ночь перед нашим кануном свадьбы, и нам ещё столько всего нужно подготовить.
Венди уже встаёт и направляется к двери, прежде чем я успеваю сказать ещё слово.
Мне приходит в голову, что я её не заслуживаю: такой доброй и заботливой, такой страстной и мудрой. Но если продолжу так думать, то окажусь ровно там, откуда начал.
Я поднимаюсь и иду за ней, пытаясь по пути сбросить с себя тяжесть ожиданий.
Назад дороги нет.
Сегодня тот самый день. Сегодня вечером на нашу свадьбу придут все, кто имеет значение в Даркленде, и они официально узнают, что Рок принадлежит Джеймсу и мне. И поскольку я немного суеверна и не хотела рисковать ничем, я попросила, чтобы канун свадьбы мы провели в разных резиденциях. Рок вернулся в свой старый лофт в Амбридже и снял Джеймсу королевский люкс в роскошном отеле в нескольких кварталах к югу от Тёмного Собора, где должна состояться свадьба. Они оба решили, что мне безопаснее всего остаться в поместье Мэддред.
С утра всё шло вихрем. Персонал накрыл мне самый прекрасный завтрак, но я так и не смогла съесть ни кусочка. Я просто сидела, потягивая кофе, и смотрела на этот стол с едой, пока Эша ела рядом со мной и болтала с нашим организатором свадьбы, Янделлом.
Нервы берут верх.
Сейчас, в моей гардеробной в западном крыле Тёмного Собора, Янделл и Эша руководят визажистами и парикмахерами, объясняя, как меня «оформить», как мы обсуждали недели назад.
Но сердце колотится, мне жарко и кожа липкая.
— Венди? — зовёт Эша, но у меня темнеет в глазах. — Дайте нам минутку? — говорит Эша, и все быстро выходят из комнаты. — Что случилось? — спрашивает она.
— А если я принимаю неправильное решение?
Она пододвигает один из стоящих рядом табуретов и садится напротив меня, беря мою руку в свои. Я ещё не в платье, только в шёлковом халате, босиком, но мне кажется, я сейчас умру от теплового удара.
— Если ты хочешь всё отменить, я могу это устроить, — говорит она.
— Что? Нет! — я сразу понимаю. — Ты меня проверяла.
— Да, — она сжимает мою руку. — Ты ответила мне мгновенно. Тебе почти не пришлось думать.
Я выдыхаю.
— Да, я хочу выйти замуж за них обоих. Я просто надеюсь, что они хотят жениться на мне. Рок может делать это ради впечатления. У него репутация, которой века, так что ему нужно её отмывать. А Джеймс может говорить «да», потому что думает, что это то, чего мы хотим. Но это то, чего хочет он?
— Джеймс безумно влюблён в вас обоих, так что да, я думаю.
— Он?
— Венди Дарлинг, — Эша склоняет голову набок.
Я обмякаю и закрываю глаза.
— Ладно. Ладно. Очевидно, моё самосознание мне мешает, — я снова распахиваю глаза и смотрю на Эшу, бесконечно терпеливую Эшу. — Бо̀льшую часть жизни на Семи Островах я была нужна только из-за моей силы и того, что я могла дать. Никого не волновало, кто я на самом деле и чего на самом деле хочу. Мне просто страшно, Эша.
— Знаю, — она помогает мне подняться и крепко обнимает. — Они любят тебя. Оба. Не сомневайся в этом.
— А я люблю тебя до невозможности, — я целую её в висок, благодарная, что она у