Значит, мы где-то рядом с водой.
— Отлично, ты очнулся, — говорит кто-то, выходя ко мне лицом.
На носу и рту у него завязана зелёная маска, скрывающая черты. На ткани спереди вышиты два змеиных глаза и змеиный язык.
Кровавый ад.
Канавные Змеи.
Смутно припоминаю, как Мануэль говорил мне, что Канавные Змеи пытались подкупить нескольких работников в Портэдж-холле, чтобы протащить в гавань часть своих нелегальных грузов. Пока никто не клюнул, и молодцы.
Вот только теперь, похоже, расплачиваюсь я.
Вопрос в том… взяли ли они меня в заложники потому, что я министр портов, или потому, что я связан с будущим королём Даркленда?
Если второе, то они, возможно, самые тупые преступники, когда-либо ступавшие на этот остров.
К первому присоединяются ещё двое. У всех троих одинаковые маски Канавных Змей. Первый самый низкий, с пузом и в мягкой кепке на голове. Мужчина слева высокий и жилистый, в твидовом пиджаке. Мужчина справа коренастый, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами.
— Что, кровавый ад, это такое? — я дёргаюсь в путах, но, по крайней мере, похоже, они знают, как обращаться с верёвкой.
Мужчина слева, Твид, шепчет мужчине посередине, Коротышке:
— А что с его рукой?
— Что? Откуда мне знать? — шепчет в ответ Коротышка.
— Ты её отрезал? — спрашивает Клетчатый.
— Нет!
— Идиоты.
Четвёртый голос раздаётся из теней, и вперёд выходит женщина. На ней нет маски, но волосы спрятаны под кепкой газетчика. Одежда тоже нарочно мешковатая и мужская, чтобы скрыть любые отличительные черты.
— Где его рука? — повторяет она. — Кто на этом богом проклятом острове без руки?
Трое мужчин переглядываются. В их глазах начинает мерцать какое-то осознание.
— Кто без руки и носит… — она замолкает, позволяя им сложить кусочки.
— Крюк, — говорит Коротышка.
Твид широко раскрывает глаза.
— О нет.
Клетчатый сгибается пополам, стягивает маску и блюёт на камень.
— Ёбанный в рот. БЛЯДСКИЙ ПИЗДЕЦ! — Твид делает круг на месте, потом срывается бежать, потом возвращается. — Мы, мать твою, сдохнем, а! Мы будем мертвы к закату!
— Какого, мать твою, хуя вы похитили капитана Крюка? — орёт Коротышка в пустоту. — Должен был быть паж из Портэдж-холла!
— Нет, ты сказал кого-то повыше! — орёт в ответ Твид. — Кого-то важного!
— Я этого не говорил!
— Говорил! — орёт Клетчатый, голос у него мокрый и хриплый.
— Заткнитесь. Все, — говорит женщина. Она подходит ко мне и скрещивает руки на груди. — Капитан Крюк.
— Это я.
— Похоже, произошла ужасная ошибка.
— Можно и так сказать, — фыркаю я.
— Что скажешь насчёт того, чтобы мы тебя отпустили, а ты забудешь, что это вообще было?
— В Неверленде за такую «ошибку» вам бы выпотрошили кишки. Как вы вообще называете себя бандой?
Женщина лезет в карман брюк, и туман снова бьёт мне в нос.
Комната качается.
— Нам нужно время, чтобы понять, что делать дальше, — говорит она. — Надеюсь, ты не против.
— Он… ва… убь… — не успеваю закончить фразу, как снова проваливаюсь во тьму.
Когда Рок наконец настаивает, чтобы войти в мою гардеробную в Тёмном Соборе всего за час до того, как мы должны пойти к алтарю, я понимаю: что-то не так.
Сердце стучит у меня в ушах. Вот оно, — думаю я. Он передумал.
Но когда он врывается в комнату, на его лице ярость.
— Что такое?
— Кто-то забрал нашего Капитана.
— Что?! — кричу я, потому что уверена: я ослышалась.
Эша мгновенно оказывается рядом со мной.
— Мы думаем, это были Канавные Змеи, — продолжает Рок. — Они платили Ялу Мертцу за право захода в порт с краденым. С Мертцем покончено, а Капитан теперь главный, так что им больше не удаётся делать по-своему, и я подозреваю, что они решили пойти другим путём.
То, что он говорит, на поверхности звучит логично. Хэлли раньше постоянно брал взятки, позволяя плохим людям творить плохие дела в Эверленде.
Но не укладывается в голове другое: кто-то мог быть настолько туп, чтобы похитить Джеймса, когда он… ну, Джеймс Крюк.
— И что ты собираешься делать? — спрашиваю я.
— Отправлюсь за ним, — отвечает он буднично.
— Я с тобой.
— Нет.
— Рок. Ты же не пришёл сюда сообщить мне, что Джеймса похитили, рассчитывая, что я сяду и буду терпеливо ждать, пока ты за ним сгоняешь? Так ведь?
— Венди, — говорит он, чуть раздражённо.
— Я буду её тенью, — говорит Эша.
— А что Эша не прикроет, уверена, прикроет Хэган, — многозначительно добавляю я.
Рок приподнимает бровь.
— Что, думал, я не замечу, что наша управляющая домом всё время следит за каждым моим шагом?
— Я надеялся, не заметишь, да.
— Никогда больше так меня не оскорбляй.
Я ещё в шёлковом халате, и кроме свадебного платья у меня нет сменной одежды. В халате я не могу ворваться в ситуацию с заложником.
— У меня кое-что для тебя есть, — говорит Эша и расстёгивает сумку, которую принесла. Она достаёт чёрный комплект, похожий на её обычную одежду. Облегающий и неприметный. Идеально.
— Пять минут, — говорит Рок. — И уходим.
Когда мы с Эшей выходим через боковой вход собора, как велел Рок, нас встречают он, Вейн, Уинни, Кас, Баш и Сми. Питера Пэна нет, но предполагаю, это потому, что солнце всё ещё высоко.
Я была уверена в наших шансах, когда нас было только трое: я, Эша и Рок. Но с остальными? Мне почти становится жалко этих Канавных Змей.
— Нам можно кого-нибудь сбросить со скалы? — спрашивает Баш, и крылья у него трепещут за спиной.
— Нет, — отвечает Рок. — Всегда есть шанс, что кто-то переживёт падение со скалы.
— Тогда что ты предлагаешь? — спрашивает Вейн брата.
— Сделаем из их кишок ожерелья.
— Значит, успеем вернуться к свадьбе, — Вейн делает шаг вперёд.
— А потом выпивка! — орёт Баш.
О боги. С этой новой жизнью, которую я теперь живу, иногда невозможно разобраться.
Оказывается, Тощее Яйцо точно знает, где искать Канавных Змей, и к тому времени, как солнце касается линии горизонта над океаном, мы уже кружим вокруг старого складского здания на доках.
План простой: Эша и Венди пойдут к парадной двери, постучат и притворятся, что заблудились.
Мы со Сми проберёмся внутрь через боковой вход.
Вейн, Кас, Баш и Уинни обойдут место по кругу, следя, чтобы никто не сбежал.
Сейчас мы со Сми сидим на корточках за штабелем пустых ящиков на площадке