4. Крокодил — старший брат Вейна. Вейн — Потерянный Мальчишка, самый доверенный друг Питера Пэна. Крокодил и Вейн происходят из известной, богатой семьи Даркленда. Семьи Мэддред. Их часто упоминают вместе как братьев Мэдд. Их отец какое-то время был герцогом Мэддреда, и ожидалось, что Рок унаследует титул. Пока их отец не попытался свергнуть монархию, и их семью не лишили всех владений и титулов. После этого Вейн и Крокодил пробились вверх по иерархии тёмной стороны Даркленда, известной как Амбридж.
5. Крокодил и Вейн правили Амбриджем больше десяти лет.
6. О их матери нигде нет ни слова. Её тоже вымарали из архивов.
После Амбриджа их история становится запутанной и смутной.
Кто-то сделал то, чего делать не следовало, и их младшую сестру, Лейн, королевская семья убила в наказание. Тогда Вейн выследил и принял Тёмную Тень Даркленда и убил королевскую семью.
Его поступок вверг Даркленд в гражданскую войну. Но к тому времени его уже и след простыл, как и Крокодила.
Вейн занимает пятое место в моём списке интригующих фигур, которых мне хотелось бы изучить, сразу после Питера Пэна, Крокодила, а также Гензеля и Гретель.
Так что, по правде говоря, поход к домику на дереве мне только на руку.
— Следуй по главной улице от гавани Дарлингтон на юго-восток, — объясняет Крюк. — Пересечёшь Таинственную Реку. К тому времени ты почти на месте. Держись той же дороги, и она выведет тебя прямо к дому.
— Сколько времени дать тебе, прежде чем мы пойдём тебя искать? — спрашивает Венди.
— Час? Может, чуть больше. Я не волнуюсь, — я подхожу к ней и обнимаю. В моих руках её плечи дрожат. Она пытается держаться. Она старается не плакать.
Она только что сбежала из королевства, где её держали в плену, сначала в холодной камере, потом в замке.
Венди сменила один страх на другой.
Я не могу взвалить этот страх на себя вместо неё, но могу помочь ей пройти через него.
— Всё будет хорошо, — говорю я ей.
Она кивает мне в плечо. Я слышу, как она делает глубокий вдох, чтобы унять слёзы.
Однажды, когда старший офицер Стражи Эверленда слишком жёстко прошёлся по мне на тренировочном дворе, это Венди ухаживала за мной после. Она считает себя слабой, часто забывая, какая стойкость нужна, чтобы сохранять сострадание к другим людям, когда куда проще делать вид, будто их не существует.
— Спасибо, Эша, — шепчет она.
Когда я отстраняюсь, её глаза блестят.
— Благодари меня, когда я приведу Крокодилу его брата.
Указания Крюка точны, и это дарит мне вспышку удовлетворения.
Мне нравятся факты, мне нравится точность, мне нравятся правила, и мне нравится возможность полагаться на все три.
Я стою перед домиком на дереве уже через двадцать минут после того, как покинула корабль.
Вокруг меня лес подступает вплотную. Пальмы шелестят в океанском бризе. Папоротники и местная флора растут среди деревьев, рассыпая по ландшафту радужные пятна цветов.
Огненные цветы и лилии и опалассосы.
Неверленд считается тропическим климатом. Совсем не таким, как Альпы Винтерленда, откуда я родом, где воздух всегда свеж и колок, а вода всегда прохладная.
Я оглядываю домик на дереве прямо передо мной.
Он впечатляет, и название ему подходит.
Гигантское дерево растёт из самого центра дома с верандой, опоясывающей его по периметру, и несколькими этажами, кое-как нагромождёнными друг на друга. У ступеней светятся несколько фонарных столбов, тёплым светом подсвечивая входную дверь.
В темноте стрекочут сверчки и квакают весенние лягушки.
Несмотря на размеры, отсюда дом кажется уютным. Как туманный сон, ставший явью.
Крюк сказал мне, кого я могу встретить здесь, если не Питера Пэна или Вейна.
Близнецы, принцы фейри, Кас и Баш.
— Менее жестокие, чем Вейн или Пэн, — сказал Крюк. — Но не менее опасные, — потом Крюк взглянул на Венди и добавил: — Возможно, Уинни Дарлинг. Я бы был с ней осторожен.
— Почему? — спросила Венди, и между её бровей пролегла складка недоумения.
— Просто поверь мне.
Теперь, когда любопытство всплывает во мне пузырями, я поднимаюсь по передним ступеням, пересекаю веранду и стучу в дверь.
Я всегда думаю о По, когда я с Уин.
Взор застыл, во тьме стеснённый…
Я думаю о том, кем я был до неё.
…и стоял я изумлённый…
И я думаю о том, кто я теперь, когда она у меня есть.
…Снам отдавшись,
Иногда я боюсь, что она исчезнет прямо у меня на глазах.
Как мираж, когда воды превращаются в песок, просачиваясь сквозь пальцы.
Я никогда не осмеливался мечтать о ком-то вроде неё.
Мечты — для слабых.
— Вейн, — стонет она и извивается под моими руками.
Я глубоко внутри неё, преследую её жар.
Мягкая плоть её бёдер проминается под жёстким давлением моих ладоней.
Я держусь. Я держусь крепче.
…недоступным на земле ни для кого…2
— О боже, — говорит она.
Я выхожу наполовину, толкаюсь снова.
Её грудь раскраснелась, соски затвердели.
Её взгляд устремлён куда-то вдаль, и вдруг её тело начинает парить над кроватью.
— Смотри на меня, Уин, — приказываю я, и она снова фокусируется, её вес опускается на матрас.
Тень Неверленда принадлежит ей недавно, и она всё ещё теряет контроль над магией.
Особенно когда я её трахаю.
Её крошечная рука обхватывает моё запястье, привязывая её ко мне.
— Сильнее, — говорит она, задыхаясь.
— Если я буду ебать тебя ещё сильнее, я тебя сломаю.
— Нет, не сломаешь, — отвечает она.
Я вхожу глубже, теперь полностью скрыт в её киске. Кровать ненавидит это и громко стонет, изголовье бьётся о стену.
Весь дом знает, чем мы заняты, но на хуй их.
На хуй их всех.
Сейчас Уинни моя, и я буду делать с ней всё, что захочу.
Она хнычет, её хватка на мне усиливается. Её тело замерло, но магия снова ускользает, и тьма закручивается вокруг нас.
У нас одна Тёмная Тень Неверленда на двоих, но бо̀льшую часть времени она льнёт к ней больше, чем ко мне. Со мной она остаётся нехотя, только из-за неё. И я не борюсь с этим.
Уинни Дарлинг — королева этого дома и тёмная богиня этого