И понял, что хочет остаться.
Поднявшись наверх, Конор оказался в коридоре, где было так много дверей, что он не успел их сосчитать. Хозяйка дома провела его в одну из спален в конце коридора и включила торшер, наполнив комнату приглушенным светом. За приоткрытой дверью располагалась ванная. Под окнами с видом на океан стоял диван с вычурными закругленными подлокотниками и двумя золочеными банкетками, обитыми бордовым бархатом. Двуспальная кровать выглядела обычно, хотя вполне могла быть украшена балдахином.
Ракетка, прислоненная к стене, действительно была здесь.
– Значит, мне взять ракетку и показать вам технику? – спросил он.
– Нет, – ответила Кэтрин. – Иди туда. – Она указала ему на нижнюю часть кровати, а сама встала у журнального столика.
Когда он подчинился, добавила:
– Сними рубашку и шорты.
Он поставил бокал на пол, скинул шлепанцы и разделся.
– Вижу, что у тебя спортивное телосложение, – произнесла она бесстрастным тоном оценщицы, пристально рассматривающей чистокровного жеребца. – Сними белье.
Конор сбросил боксеры. Она явно была довольна, увидев его набухший член.
– Теперь ложись на спину.
Кэтрин прошла к прикроватному столику и достала из ящика банку. Затем села на постель рядом с Конором, сняла крышку и окунула пальцы в банку.
– Закрой глаза и раздвинь ноги, – велела она.
Конор подчинился. Во время своих сексуальных похождений он еще не встречал такой доминантной партнерши. Он вздрогнул, когда ее холодная рука, намазанная лосьоном с ароматом лаванды, обхватила его эрегированный член и провела по нему вверх-вниз. Затем остановилась. Пауза длилась так долго, что Конор даже задумался, собирается ли она перейти к следующему шагу.
Он не был большим поклонником ручной стимуляции: даже когда партнерша делала это не грубо и не дергала член слишком сильно, как часто бывало, ему казалось, что сам он справился бы лучше. Но теперь он понял, что заблуждался. Просто ему не попадалась такая мастерица.
Ее проворные пальцы и влажная ладонь скользили по его члену, то слегка сжимая, то добавляя лосьона. Конор оттягивал финал, как мог, полагая, что это лишь прелюдия. Наслаждение было изысканно мучительным, кровь кипела в жилах, как вода в раскаленном чайнике.
Кэтрин наклонилась к нему.
– Тебе понравилась сегодняшняя тренировка на корте? – спросила она, горячо дыша ему в ухо и обдавая таким насыщенным ароматом ванили, словно вокруг раскинулся цветущий сад.
– Да, – ответил Конор.
– Когда я прижалась задом к твоему члену. – Она поменяла руку, одной продолжая ему мастурбировать, а второй поглаживая его под яичками. – К твоему твердому члену. Тебе понравилось?
Повторение слова «член» возбуждало. Термин был многозначным и не всегда относился к мужской анатомии. Но сейчас означал только одно: секс.
– Да, – ответил он, часто и прерывисто дыша.
Неожиданно один из влажных пальцев Кэтрин нащупал его анус и мягко вошел в него, подарив ощущения, которых Конор никогда не испытывал прежде.
– Я знаю, что ты хочешь засунуть свой крепкий, твердый член мне в задницу, – сказала она, играя кончиком языка у него в ухе и продвигая палец глубже, до первой костяшки. В голове вдруг мелькнула ассоциация, усилившая запретное наслаждение: твердое жало в заднице у чопорной «осы».
Порой он с тоской вспоминал невероятный первый оргазм, которого достиг сам, когда ему было тринадцать. Способно ли его тело вновь испытать такие яркие ощущения? По закону убывающей доходности, ничто не могло сравниться с тем первым разом. Но сейчас Конор приблизился к тем ощущениям. Хотя с момента последней эякуляции прошло меньше получаса, оргазм вновь настиг его, извергая поток желания, которое копилось в нем с тех пор, как они с Кэтрин впервые встретились на корте.
– Никуда не уходи. – Кэтрин прошла в ванную и вернулась с влажным полотенцем для рук, которым вытерла ему живот. – Ты очень грязный мальчик.
– Я могу еще раз через несколько минут, если вы хотели… – Конор произнес это таким тоном, словно извинялся перед недовольным клиентом, но говорил больше ради себя: он жаждал насладиться ею целиком.
– Не сомневаюсь, – отозвалась Кэтрин. – Но на сегодня хватит. Я назову тебе имя одного врача. Позвони ему завтра утром и запишись на сдачу полного комплекса анализов на венерические заболевания. Расходы я оплачу.
Она сделала шаг назад и сложила мокрое полотенце пополам.
– Ты свободен, – произнесла она ледяным тоном, словно перед ней был сантехник, только что починивший бойлер.
Конор почувствовал себя уязвимым. Кэтрин была полностью одета, а он лежал перед ней на кровати, обмякший и обнаженный, в приглушенном свете торшера. Он потянулся за одеждой.
– Вы хотели бы записаться на следующий… урок? – спросил он.
– Как только ты сдашь анализы. В пять часов в четверг. На теннисном корте.
Он использовал слово «урок» в качестве эвфемизма и был озадачен тем, что она восприняла его буквально. Неужели ей правда нужна еще одна тренировка? Может, так она оправдывала то, на что рассчитывала после занятия. Пора и ему озвучить свои ожидания.
– Вы говорили, что не пользуетесь венмо, да? – спросил он.
Вместо ответа Кэтрин подошла к шкафу с двустворчатыми дверями и открыла одну из них. Внутри оказалась огромная встроенная гардеробная размером со всю его спальню в Йонкерсе. У входа стоял столик, заваленный вещами. Среди них была ее сумка. Кэтрин немного покопалась в ней под звон ключей, пока не нашла чековую книжку и ручку. Взяв очки с прикроватного столика, отвернулась от Конора, надела их и сняла только после того, как выписала чек.
– Подтверди тренировку, когда получишь результаты анализов, – сказала она, протягивая ему чек на шестьсот долларов.
Часть вторая
Глава шестая
Конор крутил педали, возвращаясь домой. В кармане у него лежал аккуратно сложенный чек. В спину дул легкий ветерок, шелестя придорожной листвой. Почти ни в одном доме не горел свет, и лишь луна освещала ему дорогу.
Он никогда не зарабатывал столько денег за один день, а новый сексуальный опыт оказался едва ли не самым сладостным в жизни. Конор по-прежнему испытывал омерзение от своего поступка, но вслед за этим чувством пришло другое, прежде незнакомое: возбуждение от собственной аморальности. В детстве и юности он старался хорошо себя вести, не употреблял ничего тяжелее травки и украл разве что шоколадку. А сегодня они с Кэтрин не только попрали сразу несколько моральных норм, но и нарушили закон (в зависимости от того, что понималось под назначением платежа). Юрист, ставший преступником… Достаточно, чтобы лишить его статуса адвоката.
Вот только он еще не сдал экзамен.
Когда Конор вошел в хижину, до него дошло, что