Врача, который подтвердит, что он чист и может заниматься сексом за деньги. Интересно, Кэтрин и раньше направляла к тому же доктору других мужчин, молодых любовников, или просто подсказала имя лучшего специалиста в округе? Впрочем, какая разница? Как ни крути, то, чем Конор с ней занимался, называется проституцией. Однако он сам получил удовольствие, к тому же она ублажала его, а не наоборот. Это меняет дело. Или нет? Знай он заранее, что будет так хорошо, согласился бы и бесплатно. А деньги были всего лишь приятным бонусом. В колледже такой род занятий называли секс-услугами – скорее всего, чтобы избежать осуждения. Значит, он просто оказывает услугу, выполняет работу, причем весьма приятную. В глазах товарищей по команде Конор наверняка стал бы образцом мужской сексуальности, если бы выяснилось, что он получил щедрое вознаграждение только за то, что позволил зрелой красотке помастурбировать ему в ее особняке с видом на океан.
Впрочем, он все равно никому не расскажет.
* * *
На следующее утро Конор позвонил врачу и договорился о встрече во второй половине дня. Съездив в деревню, сдал мочу, кровь и мазок изо рта, а также прошел медосмотр. Результаты обещали прислать через несколько дней.
На полуострове был один пляж, куда Конору нравилось приходить с учебником в особенно жаркие дни. Усеянный острыми ракушками и камнями, тот не пользовался популярностью у местных; туда мог забрести разве что житель материка, выгуливающий собаку. Поэтому Конор предпочитал купаться именно там, хотя после первого неудачного заплыва старался держаться берега. Справа, метрах в восьмистах от пляжа, виднелась деревянная платформа «яхт-клуба».
Конор лежал на животе лицом к океану, изучая трасты и наследственные права. Иногда его отвлекала игра лучей заходящего солнца, заливающих медным светом воду и песок. И тут у него за спиной послышался шелест. Из зарослей покачивающейся на ветру прибрежной травы вышла босая девушка, на вид его ровесница, одетая в драные джинсы и футболку, в очках и с полотенцем в руке.
– Привет, – поздоровался Конор.
– Привет, – ответила она.
Он притворился, что читает, а сам искоса поглядывал на незнакомку. Пройдя мимо, она расстелила полотенце и сняла джинсы и футболку, оставшись в раздельном купальнике травянисто-зеленого цвета. Затем положила очки на полотенце, осторожно перешагнула острые камни, разбросанные у берега, и вошла в полную водорослей воду.
Девушка поплыла вправо, все больше удаляясь от пляжа. Было очевидно, что она направляется в сторону «яхт-клуба». Конор продолжил читать, но время от времени поднимал голову, чтобы оценить расстояние, которое она преодолела. Спустя пятнадцать минут незнакомка достигла платформы, после чего развернулась и поплыла обратно. Конор снова уткнулся в книгу, пока в поле зрения не возникла ее мокрая фигура. В ноздри ему ударил запах табачного дыма.
Было в этой девушке что-то такое, что все время притягивало его взгляд.
– Извини за дым, – сказала она. – Тебе не мешает?
– Нет, – ответил он. – Я Конор.
– Эмили.
– Я здесь на лето. Работаю тренером по теннису. Остановился в хижине Джона Прайса. Кажется, я тебя тут не видел.
– Приехала сегодня из Бруклина.
– Устала сидеть в квартире? – поинтересовался Конор.
– Типа того. – Она склонила голову, взглянув на его учебник. – Увесистая у тебя книжка.
Он показал ей обложку:
– Пособие по подготовке к экзамену на статус адвоката.
– Отличное пляжное чтиво.
У нее были очень хорошие зубы.
– Да уж, – хмыкнул Конор. – Раздел о трастах и наследственных правах очень увлекателен.
Очевидная попытка пошутить не увенчалась успехом: девушка не только не засмеялась, но и перестала улыбаться.
– Мне пора, – сказала она и ушла, отряхнув полотенце.
– Рад знакомству! – крикнул Конор ей вслед, решив, что допустил бестактность, хоть и не понимал, какую именно.
* * *
На следующий день, когда Конор натягивал струны на одной из ракеток, в дверь постучал Джон и представил ему Лоренса Ньюкома. Тот выглядел лет на десять, если не больше, моложе своего спутника.
– Простите, что отвлекаю, – начал Лоренс. – У вас найдется пара минут?
– Конечно, – сказал Конор. – Просто перетягиваю ракетку.
Отчего-то у него в животе внезапно сжался холодный комок. Чувство вины Конор ненавидел с детства, когда в редкие минуты непослушания ему приходилось отвечать перед авторитетной фигурой. Может, они узнали об интрижке с Кэтрин? Тем не менее обвинять ни его, ни ее было не в чем: оба достигли совершеннолетия и занимались сексом по взаимному согласию, а доказать, что Кэтрин платила ему не за тренировки, было невозможно.
– Похоже, на днях один из домов на полуострове подвергся взлому, – сухо проговорил Лоренс. – Мы не знаем, когда именно, поскольку владельцы вернулись только сегодня. Пропали кое-какие драгоценности. Поэтому мы опрашиваем всех жителей. Местная полиция совершенно некомпетентна и ленива. Скажите, вам что-нибудь известно о происшествии?
– К сожалению, нет, – ответил Конор, мысленно радуясь, что дело не связано с Кэтрин. А вот с Чарли – весьма вероятно. Если так, Конора могут признать невольным соучастником преступления, и тогда придется распрощаться с прибыльным дельцем. – А чей дом пострадал?
– Бейкеров. Четвертый на въезде в поселок.
Значит, не дом с бассейном. Но даже такой дегенерат, как Чарли, вряд ли был настолько тупым. Особенно если поверил, что хозяева дома. Конечно, он ограбил другой особняк, видимо на обратном пути. Или приехал еще раз. Хотя все это могло оказаться простым совпадением.
– И украли только драгоценности? – уточнил Конор.
– Только их, да. А также написали «BLM» маркером на стене. «Жизни черных имеют значение».
Нет. Это не совпадение. Как же глупо было сообщать сомнительной компании код от ворот! Выставил себя не только дураком, но и трусом, побоявшись разозлить Чарли. Конор мог сделать вид, что не знает код, ведь он не местный и не имеет личного автомобиля. А ворота, преграждающие путь транспортным средствам, явно усложняли задачу вору. Вполне возможно, что Чарли не решился бы на взлом, если пришлось бы долго идти пешком обратно.
Но если на воротах нет камеры, ничто не указывает на его связь с Чарли. Значит, Конор вне подозрений. Надо только держать язык за зубами.
– Если что-то выясню, дам вам знать, – пообещал он.
Лоренс помолчал.
– Тема довольно деликатная, – сказал он наконец. – Но во вторник вы были замечены в компании молодых людей у «яхт-клуба». Примерно в десять или одиннадцать часов вечера. Все верно?
Грудную клетку словно сдавил питон.
– Да, – ответил Конор. – Но мы ушли через пару минут, потому что там было довольно людно.
– Куда вы направились потом?