– Можешь прибавить скорость, – сказал вернувшийся на корму Джон.
Конор осторожно надавил на рычаг. Потом по совету шефа нажал еще раз. Мотор взревел, и лодка помчалась вперед, подскакивая на волнах. Казалось, она вот-вот воспарит над водой.
– Ничего, что мы так скачем? – спросил Конор.
– Абсолютно. Этой лодке все нипочем.
На такой скорости Конор мог в любой момент полететь за борт, а на нем не было даже спасательного жилета. Вряд ли ему удастся выплыть, если он ударится о воду, но и просить у Джона жилет было как-то не по-мужски.
– Я порулю, – сказал хозяин лодки. – А ты пока выпей вина, если хочешь.
Уступив ему место, Конор испытал такое облегчение, словно только что сошел с американских горок. Джон сбавил скорость, а когда они покинули залив и приблизились к уединенному приливному болоту, выключил мотор и сел на скамейку напротив Конора, позволив лодке плыть по течению.
– Жаль, что твое дело не движется, – сказал Джон, покрутив вино в бокале. – Когда я делал рассылку, многие выразили интерес.
– Ничего. Уверен, в июле и августе клиентов будет больше.
– Рынок потихоньку восстанавливается. Думаю, скоро люди решат, что пора развеяться, – выразил надежду Прайс. – А вот мне, к сожалению, отдыхать некогда. Две из моих дочерей решили обзавестись домами прошлой зимой, прямо перед тем, как все рухнуло. Не говоря о расходах на обучение десяти – прости, одиннадцати – внуков.
– Одиннадцати? Ничего себе! – присвистнул Конор. – Сколько же у вас детей?
Джон выставил пятерню.
– Все дочки. Родив трех девочек, мы надеялись, что следующим будет мальчик, но в итоге получили двух близняшек. Жена говорит, что на моих игрек-хромосомах явно поставили крест.
Конор из вежливости усмехнулся. Теперь понятно, почему Прайс покупает лодку вместе с двумя друзьями.
– Как продвигаются поиски работы?
– Пока новостей нет, – ответил Конор. – К счастью, у меня на иждивении всего четыре дочери.
Джон рассмеялся, но тотчас посерьезнел.
– Я чувствую ответственность за твои трудности. Прошу, позволь платить тебе две сотни баксов в неделю за тренировки.
– Спасибо за щедрое предложение, но я не могу его принять, – помотал головой Конор. – Вы предоставили мне жилье и с самого начала не давали никаких гарантий. А я не люблю вносить изменения в учредительные документы.
Конор был уверен, что его гордый отказ от помощи, украшенный юридической терминологией, понравится Джону.
– Ладно. Пришли мне свое резюме. Сейчас в моей фирме, как и во многих других, введен мораторий на прием новых кадров. Но я могу предложить твою кандидатуру, если подвернется вакансия.
– Спасибо, – поблагодарил Конор. – Вы очень добры.
Выполнив свою миссию, он откинулся на спинку скамейки и покрутил вино в бокале, совсем как Джон. Чутье не обмануло: лучше вести дела с богачами после того, как тебя пригласили на их территорию.
У Джона зазвонил телефон.
– Извини, – сказал он. – Надо ответить.
Прайс прижал трубку к уху и отвернулся, притворяясь, что смотрит на воду. Он говорил довольно тихо, но Конор все равно понял, о чем речь. Разговор касался дела, хотя деталей Конор не разобрал, поскольку Джон обсуждал работу с присущей ему деликатностью. В какой-то момент в тоне шефа зазвучали резкие нотки.
– Подожди-ка, – велел Джон, погрозив пальцем невидимому слушателю, и вновь понизил голос, заговорив еще жестче, четко проговаривая каждое слово: – Ты хоть знаешь, чего мне стоило уговорить клиента согласиться на эти условия? Хочешь сказать, он передумал? Что за фокусы? Попроси его не торопиться с решением. И учти, что такие игры до добра не доведут. Он еще пожалеет, что отказался от сделки.
Джон отключился.
– Еще раз извини, – сказал он Конору.
– Ничего страшного.
– Я стараюсь быть дипломатом в гребаных досудебных разборках. – Редкое для него грубое словечко давало Конору понять, что теперь они говорят конфиденциально, как мужчина с мужчиной. – Но, знаешь, когда ставки так высоки, действовать надо… безжалостно. Иначе это сделает твой соперник, и ты попросту подаришь ему победу.
Конор кивнул.
Джон расплылся в улыбке:
– Между нами: я блефовал. Если сделка сорвется и дело все-таки передадут в суд, наши шансы невелики.
– Неужели? – удивился Конор. – По-моему, вы были очень убедительны.
– Это стратегия тенниса, которой меня научил отец, – признался Джон. – Опережая тебя на сорок очков, противник рассчитывает, что ты будешь обороняться. А надо, наоборот, идти в атаку, словно ты в шаге от победы. Сбивает оппонента с толку, знаешь ли.
Поначалу Джон понравился Конору, хотя он и причислил его к изнеженным местным мужчинам, живущим, как говорила Кэтрин, в тени великих предков. Но за фасадом добродушной и консервативной «осы», круизов, коктейлей и пресловутых розовых шорт скрывался юрист, который не боялся быть жестоким – и атаковать соперника, когда терпел поражение. Выводы напрашивались сами.
Глава седьмая
Получив результаты анализов, Конор написал Кэтрин, что готов к следующему уроку. Она ответила эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.
Когда они встретились на корте в пятницу, ученица вела себя как ни в чем не бывало. Ничто в ее приветствии не намекало на события недавнего вечера. Интересно, попросит ли она его об очередной контактной тренировке, учитывая, как далеко все зашло в прошлый раз? Сегодня у «яхт-клуба» царил ажиотаж, и Конор уже начал опасаться, что их неприличное поведение привлечет внимание. Кэтрин рисковала только тем, что могла стать героиней сплетен, а вот он имел все шансы лишиться заработка.
Минут через десять после начала урока мимо корта прошли несколько местных жителей, направляющихся на пирс. Кэтрин держала дистанцию, даже когда Конор показывал технику подачи. Хотя именно в этом упражнении физический контакт действительно мог пригодиться.
Ей помахала пожилая пара в стареньких махровых халатах, которые, по всей видимости, также служили им полотенцами.
– Сегодня жарко, – пожаловалась Кэтрин.
– Ну да, – ответил Конор, хотя это было совсем не так, особенно во второй половине дня.
– А тебе?
– Вроде нет.
– Лучше сними рубашку, – посоветовала она. – Перегреешься.
Несмотря на формулировку, по голосу Кэтрин было ясно, что это приказ. Часть сделки, приносившей ему триста долларов. Интересно, она решила им полюбоваться или выставить его напоказ? А может, хочет удостовериться, что он готов подчиняться?
Впрочем, неважно. Конор стянул рубашку и отбросил ее в сторону.
– Так-то лучше, – улыбнулась Кэтрин. –