Конор покинул гостевой дом до того, как Эмили проснулась, избавив себя от необходимости с ней общаться. Затем без лишних разговоров позанимался с Джоном. Сегодня он играл ракеткой, которой его била Кэтрин, чтобы покрыть ее отпечатки своими. Когда урок подошел к концу, Джон спросил:
– Готов к допросу?
Конор замер, перестав собирать мячи.
– Что?
– Собеседование назначено на следующую неделю, так?
– Верно, – кивнул Конор. – На понедельник.
– Волнуешься?
– Чуть-чуть.
– Каждый раз, когда я нервничаю перед важным событием, – начал Джон, – я задаю себе один и тот же вопрос: каков будет самый худший результат, если я облажаюсь и все пойдет коту под хвост? В итоге все оказывается не так уж плохо.
Так рассуждать мог только тот, у кого денег не меньше, чем у Джона. Но не Конор. Он знал, что не имеет права на ошибку. Ему всегда приходилось готовиться к худшему, представлять, что в любой момент все пойдет совсем не так, как он рассчитывал, и стараться не допустить провала. Вот и сейчас он должен отыскать и устранить любые уязвимости, приняв во внимание все, что случилось с ним этим летом, за несколько дней до и во время вчерашнего вечера, а также меры, предпринятые им впоследствии.
– Ну, что скажешь? – спросил Джон.
– По поводу?
– Коктейльного круиза. Хочешь сегодня прокатиться и немного развеяться?
– Ах да. Простите, я не расслышал.
Конор представил их в моторной лодке Джона, покачивающейся на волнах. Неожиданно перед глазами возникла страшная сцена: он душит Прайса струной из станка, привязывает его к тяжелому агрегату и топит в болоте.
– Спасибо, но я, пожалуй, останусь дома и позанимаюсь, – ответил он.
Вернувшись в хижину, Конор первым делом решил избавиться от станка. Конечно, его нельзя было назвать орудием убийства, а вот оружием – вполне. Он положил станок в пакет, отнес на свалку и спрятал под грудой мусора в одном из баков вместе с одеждой, которая была на нем в океане, а также бокалом, из которого пила Кэтрин.
Войдя в хижину, выключил смартфон, чтобы Эмили его не отвлекала, натянул пару перчаток для мытья посуды, прошел по тропе и проник в дом Кэтрин через террасу. Ее телефон лежал там же, где он его оставил. Конор увидел пропущенный вызов с номера, начинавшегося на 800, а также сообщение от подруги из Нью-Йорка: селфи в маске и вечернем платье. Похоже, общались они регулярно, поэтому Конор должен был придумать ответ. Чем меньше слов ему потребуется, чтобы изобразить Кэтрин, тем лучше. Но сначала надо просмотреть диалог и выяснить, пользовалась ли она эмодзи, а если нет, какую манеру общения предпочитала. Пока он листал сообщения, взгляд его зацепился за пару строк.
«Спасибо, что поговорила с Марго о выкидыше, – писала подруга. – Она сказала, что это очень ей помогло».
«Чего не сделаешь для любимой крестницы», – ответила Кэтрин, сопроводив сообщение сердечком.
Конор сразу пожалел, что прочитал это.
Обнаружив, что иногда Кэтрин ставила лайки, он отреагировал на селфи ее подруги поднятым вверх большим пальцем, после чего покинул особняк, прихватив ее смартфон, и направился в сторону хижины по прибрежной тропе, поглядывая на океан и береговую линию в поисках трупа. Искать свое имя в сообщениях и электронных письмах Конор не стал, побоявшись, что запрос могут увидеть судебно-медицинские эксперты, отвечающие за анализ данных. Вместо этого он пролистал несколько последних контактов в мессенджерах и почте. В переписке не было ни слова об отношениях с ним. Конор хотел было стереть все сообщения, но вовремя сообразил: если Кэтрин упоминала его в беседе с кем-то из подруг, у той послания все равно сохранились. К тому же тогда ему не удалось бы изучить стиль общения Кэтрин. Приблизившись к подъездной дорожке, ведущей к дому Джона, Конор развернулся и проделал тот же путь, вновь проник в особняк, положил смартфон на прикроватный столик и поставил на зарядку, предварительно протерев полотенцем для рук.
Не так уж и трудно.
* * *
Вернувшись в хижину, Конор принялся внимательно осматривать деревянный пол, подсветив его фонариком смартфона. Станок не повредил голову Кэтрин, однако локоть до крови разбил ей губу.
Паркет был таким темным, что Конор ничего не разглядел и собирался закончить осмотр, как вдруг взгляд его упал на три точки, расположенные вплотную друг к другу. Они напоминали засохшие капельки крови. Он попытался их оттереть, побрызгав спреем для уборки. Но, несмотря на все усилия, избавиться от пятен не получалось. За ночь они намертво впитались в дерево. Отбеливатель не поможет: от него пол выцветет и привлечет еще больше внимания. На лекции, посвященной уликам, преподаватель рассказывал им об одном интересном деле: мужчину признали виновным в убийстве любовницы, поскольку использование химикатов в попытке замести следы повредило ДНК жертвы не настолько сильно, как рассчитывал злоумышленник. Конечно, можно воспользоваться наждачкой, но и она испортит покрытие, к тому же нет гарантии, что он не упустит ни одного следа.
Худшее, что могло случиться, – это обыск с осмотром предполагаемого места преступления. Экспертиза с использованием люминола точно распознает кровь, подсветив даже мельчайшую каплю по принципу биолюминесценции. После чего ДНК Кэтрин и Эмили сопоставят и обнаружат сходство.
Была уже середина утра, а Конор до сих пор не позавтракал. Разбив два яйца в миску, он взболтал их вместе с молоком, пока не получилась однородная смесь, затем вылил ее в разогретую сковороду и поджарил.
Отложив лопатку, Конор написал Эмили, что будет ждать ее вечером.
* * *
Взяв банку пива и включив музыку на его новом ноутбуке, Эмили увлеченно рассказывала Конору о ссоре с Оливией, которая произошла между ними в тот день. Он слушал, согласно кивая.
Однажды, еще до того, как их с Кэтрин встречи переместились в хижину, они потрахались в ее гидромассажной ванне. В другой раз решили попробовать позу 69: она уселась ему на лицо, крепко сжала его бедрами, так что он чуть не задохнулся, и довела до оргазма руками.
И всякий раз, лежа в темноте у нее на груди, чуть выше нежных изгибов ребер, Конор чувствовал, как пальцы Кэтрин играют с его волосами, порой оттягивая корни, словно она не хочет его отпускать, и он тоже не хотел, чтобы она его отпускала, мечтая лишь об