Нет. Он был с ней не только ради похоти и денег. Он любил ее, как любил и Эмили. Грязная, порочная любовь двух ущербных людей. Но все равно настоящая.
– Не согласен? – спросила Эмили.
– С чем?
– С тем, что в общении со мной Оливия копирует позицию силы из отношений со своей сестрой.
– Да, конечно, – ответил Конор.
Он прошел босиком на кухню и взял бокал. Затем, улучив момент, когда Эмили на него не смотрела, швырнул его на линолеум. Бокал разбился.
– Осторожно! – закричала Эмили с кровати. – Тут повсюду осколки.
Конор сделал шаг, нарочно наступил на острый осколок и выругался, порезав ступню.
– Зайка! – встревожилась Эмили. – Ты не пострадал?
Нога кровоточила, но Конор не позволил Эмили посмотреть. Рана была такой глубокой, что на некоторое время точно останется шрам – хорошо бы на несколько недель.
– Все нормально. Надо надеть шлепанцы и сделать уборку.
Он прошелся по тому месту, где лежало тело Кэтрин, несколько раз наступил на пятна ее крови и направился к двери, оставляя за собой багровый след.
– У тебя кровь, – предупредила Эмили, надела сандалии и принесла с кухни бумажные полотенца.
– Блин, – буркнул Конор, демонстративно рассматривая ступню. – Можешь собрать осколки? А я потом отмою кровь, как только разберусь с раной.
Забинтовав ногу, он распылил по полу чистящий спрей и, пока Эмили была занята осколками, смешал свою кровь с кровью Кэтрин. Теперь его биологических следов будет гораздо больше. Он с силой втер капли в дерево и размазал по полу широким овалом. Затем добавил поверх свежей крови с бумажного полотенца и оставил как есть.
– Не получается вывести пятна, – пожаловался Конор спустя несколько минут намеренно безрезультатной уборки. – Придется сказать Джону. Надеюсь, он меня не оштрафует.
Он отправил Прайсу несколько фотографий пятен и осколков, извиняясь и предлагая оплатить профессиональную уборку и разбитый бокал. В ответ хозяин велел ему не беспокоиться: на темном паркете пятна незаметны, да и вообще, это всего лишь бокал.
– Если пообещаешь, что никому не сболтнешь, могу поделиться парой пикантных сплетен из Каттерса, – сказала Эмили, подметая пол. – Помнишь, кто-то ограбил дом Бейкеров? Знаешь, кто это был? Я тебе намекну. Ты разговаривал с ним на вечеринке Джона.
Конор промолчал, чувствуя, как сердце бешено забилось в такт быстрой мелодии, льющейся из динамиков ноутбука. Эмили добавила:
– В рыбном баре.
Чарли наконец задержали. Еще один повод для беспокойства. Но Эмили просит держать новость в секрете, значит, мерзавец пока не сдал Конора копам. Может, удастся выкрутиться? Сделать вид, что они незнакомы. Или признаться, что они встретились в деревенском баре, но солгать, что он не сообщал чужаку код от ворот и не приглашал на полуостров, а потому не может отвечать за его действия. Вот только Конор уже сказал Лоренсу, что в тот вечер с ним были однокурсники.
Впрочем, все это было сущей мелочью по сравнению с тем, что ему приходилось скрывать. Но если выяснится, что он не был откровенен в истории со взломом, это подорвет доверие стражей порядка.
– Как они узнали, что это он?
– Его отец рылся в столе, думая, что сын прячет там наркотики, и нашел бриллиантовые серьги. Оказалось, что они принадлежат Марджи Бейкер.
Конор был окончательно сбит с толку.
– Но… как отец догадался?
– Видимо, сопоставил факты и понял, что это те самые украденные серьги.
– А откуда он вообще узнал о краже?
– Всякий раз, когда на полуострове случаются неприятности, Лоренс наводит справки в деревне, – пояснила Эмили.
На мгновение Конор замер, переваривая информацию. Значит, речь не о Чарли. С одной стороны, было приятно узнать, что он не стал соучастником преступления. Но в то же время его охватило неожиданное, даже предательское чувство вины за угрозы в адрес Чарли на той вечеринке.
– Так кражу совершил… твой кузен, Бобби Ньюк?
– Ага. Стой, а ты о ком подумал?
– Ни о ком, – помотал головой Конор. – Просто не верится. Как ты узнала?
– Встретила его на дороге пару часов назад. Бобби сам мне рассказал. Они с приятелем с материка проникли в дом Бейкеров, чтобы украсть алкоголь. А потом напились, нашли драгоценности и совершили очень глупую ошибку.
– А еще Бобби написал «BLM» на стене, да? Но зачем?
– Ты же видел табличку «Жизни черных имеют значение» на доме Ньюкомов? – спросила Эмили.
– Так это их дом?
Она кивнула.
– В общем, Бейкеры неодобрительно высказались по этому поводу на собрании членов ассоциации. Они считают, что полуостров не место для политических лозунгов. Хотя у самих на крыльце висит гигантский американский флаг. Осталось только нацепить кепки «MAGA» [23]. Услышав их слова, Бобби так разозлился, что решил вломиться к ним в дом и украсть спиртное. А когда они с приятелем перебрали, прихватил драгоценности и разрисовал стену.
Сколько ночей Конор не спал, считая себя виновным и опасаясь, что Лоренс Ньюком все узнает и выгонит его с полуострова! А оказалось, что виноват сын того, кто взял на себя роль следователя. Проступок Бобби можно было расценить как преступление на почве ненависти, только наоборот.
– Значит, Лоренсу все известно?
– Как минимум со вчерашнего вечера.
– И что он собирается делать с Бобби?
– Само собой, Лоренс заставил сына отдать серьги Марджи Бейкер и принести извинения. Бобби и не собирался их продавать, но боялся, что его поймают, если он их вернет. Кроме того, Ньюкомы оплатят Бейкерам ремонт. – Заметив, что Конор потрясен, Эмили добавила: – С ума сойти, да? Но ты обещал, что никому не расскажешь.
– И это все? – недоумевал Конор. – Бобби ничего не грозит?
– Ну, Марджи ведь не стала писать заявление. Знает его с тех пор, как он был совсем маленьким. К тому же кузен очень раскаивается.
– И больше об этом никто не знает?
– Нет. Бобби заставил меня поклясться, что я сохраню тайну. Он даже другим кузенам не рассказал.
Конор фыркнул.
– Ты чего?
– Сразу после взлома его папаша задал мне жару. Возомнил себя местным шерифом и едва не обвинил меня в налете, потому что в тот вечер я купался с однокурсниками, которые заехали со мной повидаться, – пояснил Конор. – А теперь прячет голову в песок, узнав, что это дело рук его сына.
– Понимаю. Но Бобби больше никогда так не поступит. Сегодня он даже плакал, когда рассказывал мне об этом. Он очень славный парень и не наломал бы дров, не будь он пьян. Глупая ошибка. Она не повторится. Ньюкомам очень неловко.
Конор мерил шагами комнату. В душе его вскипал гнев, вытесняя чувство