Пока все складывалось удачно для Конора.
Детектив прокашлялся и принялся зачитывать заключение с лежащего перед ним листа.
– Судебно-медицинским экспертом были выявлены признаки черепно-мозговой травмы, возникшей в результате тупого удара. Теменная кость субъекта… – Взглянув на Эмили, Кларк перешел на более простой и понятный язык: – У вашей матери обнаружился линейный перелом в правой части черепа. Трещина на линии роста волос. Если не придираться, можно предположить, что она стояла на камне на берегу океана, возможно выпила или приняла слишком много лоразепама, или и то и другое, поэтому поскользнулась, ударилась головой, потеряла сознание и упала в воду. Однако ввиду того, что автомобиль и телефон похищены, мы не склонны считать эту смерть несчастным случаем. – Кларк продолжил читать: – Экспертизой установлено, что перелом мог возникнуть либо в результате удара черепа о камень, как однократного, так и многократного, в то время как тело было погружено в воду, либо в результате единичного или множественных ударов предметом, которым орудовал нападавший. – Он поднял взгляд. – К примеру, кто-то мог забить ее до смерти тяжелым камнем. Такие действия, безусловно, расцениваются как убийство.
Эмили громко ахнула. Конор, лицо которого скрывала маска, сделал медленный и глубокий вдох.
– То есть… вы уверены, что ее убили? – спросила Эмили.
– Из-за сомнений, возникших в ходе экспертизы, делу присвоен статус ТДР, – ответил Кларк.
– Что это значит? – уточнила Эмили.
Конор тоже никогда о таком не слышал.
– Требуется дальнейшее расследование, – расшифровал Кларк. – Это значит, что пока мы не можем дать делу точную правовую оценку.
– Я… я не понимаю, – растерянно проговорила Эмили. – Что все это значит?
– Имеющейся у нас информации недостаточно, чтобы определить, как погибла миссис Хэвмайер, – сообщил детектив.
– Но вы нашли ее мертвой с… проломленным черепом. Разве не очевидно, что кто-то ее убил? Вам этого мало?
– Для заключения, что смерть наступила в результате убийства, эксперт обязан установить причину и способ, – пояснил Кларк. – Сейчас конкретика отсутствует. Он не знает, получена травма до или после смерти. Не знает, утонула ваша мать или ее утопили, упала она в воду из-за остановки сердца или ее затащили туда насильно. Не знает, принимала ли она снотворное вместе с вином, прежде чем скончалась. Ему даже неизвестно точное время смерти. Поэтому сейчас он не может уверенно заявить в суде, что вашу мать убили. Окончательные выводы будут сделаны после того, как расследование выявит новые обстоятельства, которые помогут эксперту прийти к тому или иному заключению.
– Но ее автомобиль и телефон украли и увезли в другой город, а потом недалеко отсюда нашли ее тело, – настаивала Эмили. – Связь очевидна. Разве это не доказывает, что кто-то на нее напал? Что ее убили!
– Согласен, здесь явно задействовано третье лицо. Однако нельзя полностью исключить вероятность того, что ваша мать утонула в результате несчастного случая, а человек, который был с ней в тот момент, испугался и увез машину. Короче говоря, обставил все так, словно она уехала. Поймите, мы не вправе предъявлять обвинение до тех пор, пока не получим свидетельство о смерти, в котором будет указано, что причиной послужило именно убийство.
– При этом вы утверждаете, что человек, который был с мамой в тот день, либо сам ее утопил, либо скрыл, что она утонула. Разве такое не считается основанием для ареста?
– Сначала необходимо собрать достаточное количество улик или установить мотив.
– И у вас нет ни того ни другого? – спросила Эмили.
– Нет, – признал Кларк, на долю секунды задержав взгляд на Коноре.
Его не только не обвиняют в убийстве: копы даже не знают, было ли оно совершено.
Эмили молчала. Конор обнял ее одной рукой.
– Значит, вы закрываете дело? – робко спросила она.
– Нет, – покачал головой детектив. – Разумеется, нет. Мы повторно опросим жителей полуострова и вновь отследим маршрут потерпевшей на случай, если что-то упустили. Вы тоже можете нам помочь. Прошу, обдумайте все, что происходило незадолго до и сразу после исчезновения вашей матери, и свяжитесь со мной, если вспомните что-нибудь необычное. Сгодится любая деталь, даже если вам покажется, что она не имеет значения. Порой в мелочах, которых мы не замечаем, кроется истина.
– И это все? – возмутилась Эмили. – Повторно опросите жителей и вновь отследите маршрут?
– Кроме того, полиция штата продолжает искать ее автомобиль, – ответил Кларк. – В перспективе это даст возможность собрать улики, чтобы предъявить обвинение.
– Вы имеете в виду отпечатки пальцев этого… человека?
– К сожалению, нет. Слишком поздно. Тот, кто увез автомобиль с полуострова, скорее всего, перевернул его вверх дном или бросил, и машину угнали. Внутри наверняка не найдется биологических следов, оставленных этим человеком. Если же машину сдали в подпольную мастерскую, она и вовсе давно разобрана на запчасти и не существует как единое целое. Но современные модели оснащены мультимедийной системой, которая находится в меню на экране приборной панели. В «мерседесе» вашей матери такая была, хоть и без навигатора. Когда вы подключаете телефон к автомобилю, тот автоматически скачивает данные и сохраняет их навсегда. Сообщения, фотографии, контакты. Абсолютно всё. Как если бы у нас был сам смартфон. В общем, такая находка может оказаться очень полезной.
Конор вновь оцепенел от ужаса. Если Кэтрин подключалась к «мерседесу», прежде чем он удалил фотографию члена, снимок по-прежнему хранится там. Ему придется прибегнуть к оправданию, которое он придумал, опасаясь, что Кэтрин будет его шантажировать. Сказать, что он хотел послать фото Эмили, но вместо этого по ошибке отправил ее матери.
Впрочем, с учетом остальных фактов ему все равно никто не поверит. Фото члена на смартфоне ничего не доказывает, но сам факт сокрытия любовной связи даст копам то, чего им не хватало, чтобы предъявить обвинение: сильнейший мотив.
– Как же вы собираетесь найти машину? Прошло столько времени, а вы по-прежнему не знаете, где она. Если ее, конечно, не разобрали на запчасти, – пробормотала Эмили. – Вы говорили, что преступник сразу же перекрасил бы автомобиль и сменил номера.
Кларк разъяснил, как именно полиция находит угнанные транспортные средства. Обычно их либо бросают, либо патрульный останавливает машину и задерживает водителя, если номера не совпадают с указанными в базе. Затем, с помощью идентификационного номера, спрятанного в месте, о котором знают только производитель и правоохранительные органы, устанавливается личность полноправного владельца.
– И какова вероятность найти «мерседес»? – спросила Эмили.
– Случись