— Можно сказать, что я предпочитаю как следует выяснить, на кого я работаю. И кстати, куда мы так торопимся? Ну стемнеет, не страшно, тут дойти раз плюнуть.
— Как это ку… — Алрот чуть не споткнулся, но быстро выровнялся. — А-а, всё время забываю, что ты здесь недавно, и из замка не выходила. Тебя не предупредили, что по ночам этого и не стоит делать?
Действительно, было что-то такое.
— Было что-то такое, — подтвердила я. — А что не так?
Настал черёд Алрота смущаться.
— Ладно, ты вроде как одна из наших… — «польщённая» такой невероятно высокой оценкой, я нахмурилась, но Алрот, не замечая этого, продолжил: — Завелось в этих местах кое-что неприятное и зубастое, с чем лучше избегать встречи. Не то чтобы часто встречаются, но, поверь, встречу эту мало кто забудет.
Я вспомнила предупреждение Кайроса, когда я приехала в замок. Если честно, подумала тогда, что он просто пугает, но теперь выходило, что нет…
— А это зубастое случайно завелось не тогда, когда все болеть начали? — задумчиво уточнила я.
— Больше скажу, оно именно поэтому и завелось. Теперь мы отслеживаем каждого заболевшего, к ним приставлены маги, стража… но поначалу… в общем, на грани смерти люди начинают меняться. И то, во что они превращаются, не несёт ничего хорошего, только новые жертвы.
Несмотря на упоминание магов и стражи, мне резко стало неуютно. В предыдущей деревне хоть частокол был, а в этой вообще ничего.
— А эти… изменившиеся в окна и двери не ломятся? От них хоть в домах спрятаться можно?
Алхимик махнул рукой, на мой взгляд, излишне беззаботно, но мы уже как раз подходили к давешней рунической схеме на окраине деревни, и мне немного полегчало.
— Обереги, созданные светлыми, помогают. Ну или просто яркий свет. Заметила, что заболевшие часто жалуются на слишком сильное освещение? И чем дальше, тем они к нему чувствительнее. Ну а у тварей, которыми они становятся после смерти, это доведено до абсолюта, они предпочитают темноту.
Вокруг деревни и в самом деле вовсю горели факелы, а огоньков, созданных светлыми, было развешено столько, что днём, казалось, темнее было. Пользуясь удобным освещением, один из рунологов преспокойно продолжал работу, сверяясь со свитком у себя в руках.
Алрот притормозил и серьёзно посмотрел на меня.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это не то, о чём нужно кричать на всех углах или хотя бы упоминать в беседе с новыми знакомыми. «А, кстати, у нас тут неведомая зараза, и у неё магическая основа» — это уже само по себе проблема в масштабах страны, и немалых усилий стоит её просто сдерживать. Но если к этому добавить то, что болезнь превращает людей в монстров, то начнётся паника, и поднимать на вилы могут начать даже тех, кто просто чихнёт не вовремя. Слухи, конечно, ползут, от них никуда не деться и всё не спрятать, но пока что это только слухи.
Я кивнула, понимая, о чём он. И правда, более чем проблемный регион. Теперь ещё более понятно, почему на барьер вокруг него расщедрились.
— Слушай, а каким образом…
Меня прервал охнувший за спиной рунолог. Обернувшись, я проследила за направлением его взгляда, и тут же поняла, что то ли некоторые темы лучше обсуждать за закрытыми дверями, чтобы не накликать ненароком, то ли к нам попросту пожаловала живая иллюстрация, чтобы рассказ Алрота выглядел ещё более впечатляющим.
Зубы действительно бросались в глаза в первую очередь. Они частоколом торчали из пасти, ещё сильнее выделяясь среди чёрной, как клок ночи, шкуры. Ростом с высокого человека, размеров твари прибавляла грива, усеянная то ли шипами, то ли иглами. Длинные когтистые лапы свисали почти до земли, окончательно дополняя картину того, с чем не то что ночью, вообще лучше не встречаться.
Монстр сделал шаг вперёд, злобно зашипел на свет факелов и отвернул от них морду. Затем поднял голову и громко завыл. И я тут же вспомнила вой, который слышала в первую свою ночь в замке, от которого и тогда, и сейчас по спине пробежал ледяной озноб.
А потом он сделал ещё один шаг вперёд. Рунолог шустро шарахнулся к деревне, мы последовали его примеру.
— Ты же сказал, он свет не любят⁈ — выдавила я пятясь.
— Раньше они так не делали! — Алрот, кажется, был потрясён ещё больше меня.
Тварь, напротив, сбить с толку было сложно, она целеустремлённо прыгнула вперёд, разом покрыв половину расстояния до нас. И рядом с ней из темноты вынырнули ещё две таких же. Вместе с их движением по земле к деревне поползли сгустки тумана, и вместе с ним пришёл холод. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара.
Я вскинула руки, взывая к дару, и метнула в морду ближайшего монстра сгусток тёмного пламени. Чёрные языки огня поползли по шкуре, тварь завизжала и начала царапать морду, пытаясь его сбить, но я влила больше силы, и пламя охватило её целиком.
Рунолог горестно взвыл, когда одно из чудовищ прыгнуло прямо в переплетение символов столь тщательно составленной схемы. Знаки задрожали, когда вычерченные на земле символы оказались стёрты мохнатой лапой, но не погасли. Заклинание было достаточно крепким, чтобы выдержать этот ущерб. Маг, выхватив откуда-то из складок одежды молочно-белый кристалл, быстро начал что-то набрасывать им на земле, и я заметила, что факелы и светлячки рядом с нами вспыхнули ещё сильнее.
Твари недовольно заворчали, но их продвижения это не замедлило.
Алрот метнулся куда-то назад, и тут же вернулся с факелом в руке, другой выхватывая из ножен кинжал. Алхимик замахал горящим пламенем перед мордой ближайшего монстра, пытаясь заставить его отступить. Тот ещё больше ощерился, стараясь не смотреть на пламя, но не сделал ни шагу обратно от деревни. А затем и вовсе взмахнул лапой, и только быстрая реакция спасла мага. Рассечённый пополам факел упал на землю, тварь отдёрнула раненую лапу, а сам алхимик растянулся на земле, едва увернувшись от удара когтей второй.
Я быстро переключилась на этого монстра, и сила широким потоком потекла от меня, вгрызаясь тёмными сгустками во врага и не давая ему добить жертву. Вновь сработало, тварь отступила, и Алрот быстро вскочил и встал рядом, прикрывая меня. Толку, правда, было чуть, бытовая магия без подготовки в бою была бесполезна чуть более, чем полностью, а короткое