— Госпожа Арина, перед вами лорд Кайрос, правитель Западного рубежа, — встрял управляющий.
Кайрос… Даже его имя как будто горчило на языке и отдавало запахом горящего дерева.
— Я провожу вас, — внезапно сказал лорд, протягивая руку.
А вот это точно лишнее.
— Нет нужды, — я как можно небрежнее повела плечом. — Ваш управляющий…
— Я настаиваю, — в его голосе добавилось металла, и отказываться дальше стало уже опасно.
Я быстро отошла к повозке и, стянув с неё небольшую сумку, обхватила обеими руками свою ношу.
— Очень важные реагенты, — пояснила я своё действие, на самом деле нужное только для того, чтобы избежать его прикосновения.
Взгляд, которым управляющий нас проводил, иначе как недоумевающим назвать было нельзя, и паника ещё сильнее накинулась на меня. Я сосредоточилась на том, чтобы просто переставлять ноги, шаг за шагом, почти не обращая внимания ни на что вокруг.
Двери, услужливо распахнутые перед нами слугами, стук сапог по мраморным плитам пола, едва уловимый аромат цветов, сплетающийся с запахом древности, той самой, которая ощущается в по-настоящему старинных зданиях. Сознание урывками фиксировало всё это, пока мысли лихорадочно скакали взад-вперёд в голове.
Что делать? Что мне делать⁈
Он узнал меня? Он что-то заподозрил?..
Лорд… Кайрос внезапно замедлил шаг посреди широкой открытой галереи и повернулся ко мне.
— На время, пока вы здесь, вы не должны покидать пределы замка без сопровождения. В любое время обращайтесь к страже, они будут предупреждены.
Звучало так, как будто я приехала не по рабочему договору, а попала в плен, и, хотя внутри я ощущала себя именно что в западне, послушница Храма такого уж точно не потерпела бы.
— Прошу прощения? — холодное удивление в моём голосе сделало бы честь фестивалю ледяных скульптур.
— Вопрос исключительно вашей безопасности. В окрестностях неспокойно.
Так, ну вот это уже совсем хамство. Он меня за кого принимает?
Я резко остановилась и, перехватив сумку одной рукой, подняла вторую на уровень груди.
Пламя факелов резко качнулось в стороны, но тени под ногами поползли совсем в другом направлении. Пахнуло холодом, и на моей раскрытой ладони медленно расцвёл бутон чёрного пламени.
— Я — тёмный маг и послушница Храма Полуночи, — резко сказала я, глядя лорду в глаза. — И я не нуждаюсь ни в каком…
Шум, раздавшийся за моей спиной, заставил меня резко дёрнуться и отпрянуть подальше от широкой внешней арки в стене. То ли вой, то ли улюлюканье донеслось откуда-то снаружи, но тонувшие в вечерней темноте деревья надёжно скрывали его источник. К своему стыду, я этому была рада — человеческое горло это издать ну никак не могло. И столько злобы и ненависти было в этих звуках, что замок, из которого я мечтала убраться подальше, начал казаться очень даже уютным и гостеприимным.
— … а по ночам, — вкрадчиво и с явной насмешкой прозвучало у самого моего уха, — Лучше вообще не выходить наружу. Даже тёмным магам и послушникам.
Я сжала зубы, злясь на себя за проявленную слабость, и сделала несколько шагов, разрывая расстояние между нами. Даже не заметила, что почти прижалась спиной к лорду, пытаясь оказаться как можно дальше от арки. Не успела приехать, а уже не знаю, чего больше бояться, того, что таится в лесу, или того, кто…
— Прошу за мной.
Я вновь вцепилась в спасительную сумку и поспешила за ним. Пожалуй, на неведомых монстров найти управу всё же будет проще.
— Южное крыло замка восстанавливается, туда тоже не стоит заходить, — Кайрос внезапно решил изобразить гида и, мельком глянув на моё вновь потемневшие лицо, заметил: — Это не запрещено, просто может быть опасно — башни и стены с той стороны сильно пострадали от времени. Недавно под одним из строителей обрушились перекрытия. Он выжил, но сильно пострадал, к тому же прошло несколько часов, прежде чем его смогли достать из-под обломков. Лучше ограничьтесь восточными комнатами, они полностью готовы к приёму гостей. Для вашей работы вам уже выделен кабинет, и если что-либо понадобится, не стесняйтесь обращаться…
Внезапная смена его настроения с мрачно-выжидательного на разговорчиво-спокойное смущала и тревожила, как будто мужчина старался отвлечь моё внимание. Или усыпить бдительность.
Пока мы шли, он успел коротко рассказать и о богатой истории поколений землевладельцев, картины которых провожали нас безразличными надменными взглядами со стен, и о каком-то древнем штурме, после которого с помощью магов земли кольцо внешних стен замка было в три раза расширено и как следует укреплено, и о местных источниках воды, и…
— Ох! — вместо того, чтобы смотреть под ноги, я увлеклась разглядыванием очередного гобелена и, не заметив, как плитки пола сменились на гораздо более выступающие, чуть не растянулась на полу, пребольно ушибив колено.
— Осторожнее, — несколько запоздало предостерёг лорд, — Вы не поранились?
И — с самым сочувственным и учтивым видом — подал мне руку, чтобы помочь подняться. Жестом, который уже не оставил мне ни выбора, ни возможности придумать отговорку, и, внутренне собравшись, я вложила пальцы в его ладонь.
И тут же по руке как будто прокатилась волна мурашек, а тело свело в инстинктивном желании отстраниться, оказаться как можно дальше. Как будто два магнита приложили друг к другу одинаковыми сторонами, настолько это было сильное и неприятное чувство, и, не выдержав, я вырвала руку из его хватки.
— Прошу прощения, — почти не фальшиво извинился он, так же как и я, прекрасно зная, что должно было произойти. — Я забылся. Больше этого не повторится.
А вот послушница Храма, девушка, которая раньше с ним никогда не встречалась, никак не могла ни о чём догадываться, и я продолжила держать на лице выражение удивления, когда Кайрос вытянул вперёд руку, и вокруг его пальцев разлилось золотистое сияние магии света. Настолько чуждое силе тьмы, что даже простое соприкосновение тел вызывало в обоих таких магах почти что боль.
Глава 3
Оказавшись в выделенных мне комнатах, я, наконец, смогла перевести дух и попыталась успокоиться. Благо Кайрос больше не пытался ничего сделать или сказать, просто довёл меня куда нужно и, вежливо, но сухо пожелав хорошего отдыха, оставил наконец в покое.
Когда дверь за ним закрылась, я так и осталась стоять, прижимая многострадальную сумку к груди. Затем с досадой кинула её на ближайший столик и несколько раз