— А ты смелая, — голос у девушки был красивый и суховатый, как ледышки. — Пойдешь со мной?
Волной дурноты вспомнился давешний сон.
— Нет, — кровь шумела в голове, шумела в руках, в пальцах, и Джейлис больше всего боялась, что просто-напросто выронит свое стеклышко, и все.
Девушка тихо, кристально рассмеялась.
— Я могу сохранить твою красоту навеки. И молодость, и искру в тебе. Я знаю, чего ты боишься больше всего на свете. Остаться в своей деревне, пока огонь не погаснет, и превратиться в старуху, которая медленно доживает в скрипучем старом доме, пока рядом резвятся новые ребятишки.
Она сделала еще пару шагов вперед и прошептала Джейлис на ухо:
— Я умею останавливать время.
Уху стало холодно и приятно. И шее — тоже, даже под шарфом.
Дышать не то чтобы стало тяжело — скорее дыхание начало казаться излишним. Как хвост или третья нога. Да и двигаться тоже — больше не нужно.
«Но я тогда так и не пойму, какая я», — подумала Джейлис. Девушка слышала ее мысли безо всяких слов. Они слышали мысли друг друга, и девушка видела красоту, которая и не снилась простому человеку. И еще — гармонию. И счастье.
«Но ведь счастье — это не когда не происходит плохого», — возразила Джейлис. Девушка рассмеялась, качая головой. Глупая Джейлис. Глупые люди.
«А красота — это не совершенство», — упрямо продолжила думать Джейлис. Незнакомка как будто сама не могла решить, печалится она или злится.
«А когда нечто застывает и не меняется... — Джейлис крепко сжала свое стеклышко и посмотрела незнакомке прямо в глаза, — это смерть».
Все-таки злится.
«Зачем же ты пришла сюда, если так боишься смерти?» — поинтересовалась незнакомка, и теперь ее голос царапал больно, как режут лед лезвия коньков.
«Хотела помочь этому парню, Марко».
«Правда? — улыбнулась девушка. — А он собирался обменять тебя на призрачные яблоки».
«Я ему не вещь!»
«Заманить тебя в ловушку. Вот он, гляди».
Деревья послушно расступились, и шагах в двадцати от себя Джейлис увидела Марко. Его лицо обматывал шарф, только губы видны, и губы эти — синие, как будто он провел на холоде часов пять, не меньше. Он пытался жестикулировать и вроде бы что-то бормотал, а между его пальцев висела короткая красная нить, ни к чему уже не привязанная. Марко ходил по кругу — маленькому, шагов в шесть шириной, — но как будто не замечал этого и упрямо держался за свою нитку. Зато мешок у него за спиной уже не казался пустым, и его плотным слоем покрывал иней. Как будто внутри было нечто очень холодное.
«Как же мы с ним поступим? — спросила ледяная фея в голове у Джейлис. — Съедим или оставим замерзать?»
Глава четвертая
— И что потом? — поинтересовался Дитер, подливая Джейлис чаю.
— Если честно, ничего, ваша мельница слишком быстро прибежала. О, это столичные эклеры, да?
Вообще-то тетка прямо предостерегала Джейлис от еды и питья в темномагическом логове. Но слишком уж ароматно пах отвар, слишком свежими и манящими казались эклеры, да и сам Дитер куда больше напоминал кондитера, нежели страшного-ужасного колдуна. Вот честно, тетка, даже без полумрака, свечей и макияжа, представительней выглядела.
Не то чтобы Джейлис была против такого поворота событий — подобных сладостей в их деревне не водилось. Да и в ближайшем городе тоже.
Марко сидел на другом конце стола, разозленный, взъерошенный, похожий на сердитую нескладную птицу. Джейлис хотелось бы думать, что алые пятна на его щеках от стыда за то, что он невинную деву чуть феям не скормил, но, скорее всего, Марко просто бесился, что мельница примчалась его спасать, как малыша.
— Идея со стеклом очень хороша, — тепло улыбнулся Дитер, убирая чайник. — Намного лучше, чем использовать шарф. Чем ты думал, Марко? У фей кроме глаз еще и руки есть.
— Пф, тоже мне, — Марко откинулся на спинку стула и надулся. Джейлис гордо улыбнулась.
— Это тетушка моя придумала, она местная ведьма.
— Вот как?
— Ага. Собственно, от нее к вам и пришла поздороваться.
— Как мило. Меня сейчас стошнит, — процедил сквозь зубы Марко, отворачиваясь. Он скрестил руки на груди и выглядел таким обиженным, что Джейлис не выдержала — прыснула. Дитер терпеливо вздохнул.
— Ты не бился ни обо что головой? Мельница могла случайно...
— Нет! — зло отрезал Марко, а мельница возмущенно заскрипела половицами. Джейлис с любопытством вскинула голову, пытаясь понять, как же деревянный дом умудряется так складно разговаривать.
Вообще-то, когда мельница вывалилась на опушку с диким шумом, ломая деревья и яростно шевеля каким-то невообразимым количеством паучьих лапок, Джейлис дико перепугалась. Завизжала, чудом не выронив свое стеклышко, бросилась ближе к Марко — или за спину феи, тут как посмотреть.
Та, впрочем, тоже не была рада — оскалилась, зашипела, да и ринулась прочь, рассыпалась снежинками, а те закружились сотней маленьких вихрей: поди разгляди, где там фея, а где куст или сугроб.
Мельница бешено вращала парусами, хлопала дверью, но ближе уже не подходила. Может, где-то перед ней проходила незримая граница, после которой лесная нечисть становилась сильней рукотворной?
В любом случае, Джейлис не нужно было приглашать дважды. Она бросилась на крыльцо, в гостеприимно распахнутую дверь. Мельница ворчливо скрипнула и взбрыкнула ступенькой, откидывая Джейлис обратно.
— А он вообще-то меня бросил, — пробурчала Джейлис, но покорно подбежала к все так же слепо нарезающему круги Марко, потянула его за рукав.
Забавно. Вроде бы такой колючий, острый на язык, независимый, а так в ее руку вцепился, что, наверное, синяк останется.
Джейлис дотащила Марко до крыльца, и мельница вновь дернула ступенькой, в этот раз закидывая обоих в теплую сенницу. Глухо захлопнулась дверь, ушел в сторону пол, и Джейлис с Марко кубарем покатились к противоположной стене. Мельница, судя по всему, быстро-быстро — и вновь ломая все на своем пути — мчалась обратно.
На мгновение Джейлис показалось, что ветер за окнами слишком уж страшно воет, может, фея в погоню бросилась? Но нет, треск древесины вскоре прекратился, а когда пол перестал шататься и удалось встать, в окнах уже горели далекие огоньки деревни.
— Какая же ты волшебная! — не сдержавшись, похвалила Джейлис, и мельница вдруг громко замурчала, как гигантская деревянная кошка.
— Что ж, ладно, если так. А что касается твоей тетушки, Джейлис, мы, разумеется, очень рады знакомству. Вы хотели попросить о помощи? — Дитер задумчиво поскреб бороду. Она у него тоже была какая-то столичная, совершенно не похожая на клочковатые заросли деревенских. Словно спинка бобра. Интересно, он ее магией стрижет? Может, даже какими-то зельями умасливает?
— Нет, мы и сами предложить не дураки, — Джейлис улыбнулась как можно очаровательнее. — Вы же понимаете, как местные перепугались, когда вы по реке прикатили?
— Ну и придурки, — фыркнул Марко очень довольным голосом.
— Правда перепугались? — Дитер, напротив, отчего-то казался чуть ли не расстроенным. — Здесь не слишком любят темных магов?
— Да не то чтобы не любят, — честно ответила Джейлис. — Но вы непонятные, опасные, много можете, но и берете, небось, втридорога. А мы с тетушкой свои, помогаем, всегда в положение войдем...
Марко как-то неприятно осклабился, но промолчал. Дитер тоже ничего не говорил, только смотрел печально и внимательно, даже про чай свой забыл.
Джейлис вдруг стало немного стыдно, и, чтобы прийти в себя, она легонько погладила стену мельницы. Та вновь едва слышно заурчала. Подбадривала?
— В общем, я о чем поговорить хотела, — Джейлис прочистила горло, никак не в силах избавиться