– Готово! – объявила она.
Овцы не разделяли ее энтузиазма.
– У нее моя штука! – проблеяла Хайде.
– Плохо, – в порыве невероятной словоохотливости сказала Уиллоу, вторая по молчаливости овца в отаре.
Мапл оглядела стадо. Все овцы смотрели на нее, и лишь немногие были настроены дружелюбно. Клауд выглядела виноватой, Хайде – ревнивой, Мод – обеспокоенной, а Ричфилд – строгим. Только Моппл не перестал жевать и, рассеянно проходя мимо нее, излучал больше уютного дружелюбия, чем все остальные, вместе взятые.
Мисс Мапл вздохнула.
– Мне штука не нужна. Это для людей. Вы уже думали о том, что будет, когда мы найдем убийцу? Думаете, его ударит молния? Нужны доказательства!
– Это не доказательство, – проблеяла Мод. – Это штука!
– Но она может стать доказательством! – нетерпеливо воскликнула Мапл. Она сама еще с трудом представляла, какую роль может сыграть штука в разоблачении убийцы.
– Мы не найдем убийцу! – вздохнула Лейн.
– Нам более чем достаточно знать, что Джордж умер от лопаты, – примирительно произнес Сэр Ричфилд.
– Точно! – проблеяла Мод. Лопата была единственным, что она поняла в истории с убийством.
– Точно! – проблеяли остальные.
– Долой расследование!
– Долой размышления!
Мисс Мапл непонимающе взглянула на отару.
– Но ведь у нас так много вопросов! – воскликнула она. – Вы же их сами собирали – некоторые из вас. Где Тесс? Кто такой волчий дух? Что Бог искал на выгоне? Что с Кейт и Лили? Зачем приходил Хэм? Как Джордж был связан с наркотиками? И что вообще такое наркотики? Кто такой Мастер-охотник? Что он здесь делал? На наш выгон приходил Мастер-охотник, а вы даже не хотите знать зачем?
– Именно так! – проблеяла Мод. – Самое главное, чтобы он больше не появлялся.
Некоторые овцы одобрительно заблеяли.
– А даже если появится, я снова его учую! – не без гордости добавила она.
Моппл вновь прошел мимо них с полным ртом, светясь от удовольствия, – живое подтверждение того, что земное блаженство существует и достижимо простыми средствами. Остальные овцы взглянули на него с легкой завистью.
– Смотри, – протянул Сэр Ричфилд, – вот как овцы должны проводить день. Пастись! А не задавать вопросы! Ответы мы все равно не найдем. Вот почему Джордж выкинул детектив. Он понял, что не все можно выяснить. Ты тоже должна это понять, Мапл!
Мисс Мапл нетерпеливо ковыряла копытом траву и землю.
– Но ведь их можно найти! – упрямо воскликнула она. – У истории есть конец. Если бы Джордж дочитал книгу, мы бы его узнали. Я хочу все выяснить. И вы хотите! Я знаю, какие вы любопытные. Просто не хотите напрягать свои овечьи головы!
– Это для нас уже слишком, – подавленно произнесла Корделия. – Так много человеческих вещей, которых мы не можем понять. И некому больше объяснить нам значение слов.
Остальные промолчали. Некоторые разглядывали траву под копытами, словно наблюдая за ее ростом. Другие следили за облачными барашками в ночном небе.
– Нам следует забыть об этом, – тихо сказала Корделия. – Будет проще, если мы просто обо всем забудем.
Снова раздалось одобрительное блеяние. Забвение – самое надежное средство от овечьих забот. Чем страннее и тревожнее переживание, тем скорее нужно о нем забыть. Почему они раньше до этого не додумались?
Мапл обвела их недоуменным взглядом.
– Но если мы обо всем забудем, то больше не будет историй, – сказала она. – Это ведь история, понимаете?
Никто не ответил.
– Вы не хотите! – потрясенно воскликнула она.
– Мы-то хотим, – с достоинством заявила Клауд. – Только вот не того же, чего и ты.
– Неправда, – возразила Мапл. – Вы просто не понимаете! Все очень просто. Там, за пределами выгона, волк. Мы только не знаем, кто он. Как нам от него защититься, если мы не сможем его распознать? У нас даже нет пастуха, чтобы за нами присмотреть. Кто-то разорвал нашего пастуха, а вы все еще думаете, что с миром все в порядке!
Они еще никогда не видели Мапл в такой ярости. Если подумать, они вообще никогда не видели Мапл в гневе.
– Да вы даже не заметите, когда волк проберется в стадо! Забыли историю о волке в овечьей шкуре?
Это была самая страшная история, когда-либо услышанная от Джорджа. Вспоминать о ней сейчас, глубокой ночью, просто нечестно.
– Или вы найдете волка, или он найдет вас. Вот так просто! У всех историй есть конец! Нет смысла бросать книгу посередине, просто если чего-то не понимаешь. – фыркнула Мапл. – Если вы не хотите узнать правду, то я выясню все сама!
Клауд, которая терпеть не могла разногласий, взглянула на Мапл мокрыми глазами.
– Нам нужен пастух, – прошептала она.
Но Мапл не обратила на нее внимания. Она презрительно дернула хвостом и поскакала под Воронье дерево, подальше от остальных. Встав под деревом, она меланхолично уставилась в темноту.
– Справедливость! – проблеяла она.
Отозвался лишь Отелло.
– Справедливость! – проблеял он в ответ.
Другие овцы смущенно переглянулись. Затем они вновь начали пастись. Просто так. Из вредности. Они хотели доказать Мисс Мапл, каким прекрасным может быть простое, бездумное овечье существование. Лишь Отелло продолжал задумчиво блеять.
– Справедливость! – тихо проблеял он. – Справедливость!
– Что такое справедливость?
Внезапно перед Отелло встал зимний ягненок с чересчур большой головой для такого маленького взъерошенного тельца. Глаза у него горели.
– Что такое справедливость?
Отелло задумался. Вообще-то ему хватало ума не связываться с зимним ягненком. Если тот и открывал рот, то лишь чтобы сеять раздор.
– Что такое справедливость?
И все же. Временами Отелло нравился зимний ягненок. Он был из тех овец, кто мог вывести из себя Жуткого Клоуна в цирке. Отелло решил рискнуть.
– Справедливость… – протянул Отелло.
Ягненок вытаращил глаза. Черный еще ни разу с ним не заговаривал.
– Справедливость, – повторил баран.
Что такое справедливость? В зоопарке овец периодически забирали из клеток. Для хищных животных, хотя обсуждать это было не принято. Забирали не самых слабых, не самых тупых. Забирали любых. Это было несправедливо. А потом Люцифер Смайтли купил Отелло для своего номера с метанием ножей. Просто потому, что он был таким, какой есть: черный и внушающий страх своими четырьмя рогами. Потому что на черной шерсти не видно кровь, ведь Люцифер метал ножи не так чертовски метко, как обещала афиша. Это тоже было несправедливо. А потом Смайтли хватил удар. Это было справедливо, вот только Отелло попал к Жуткому Клоуну и его зверям и вынужден был выполнять на манеже дурацкие трюки. Несправедливо! А потом он пришел в ярость, и жалкая псина Клоуна этого не пережила. Это