* * *
Около полудня Габриэль закончил с оградой. Он уселся на ступенях пастушьего фургона, прямо на месте, где раньше сидел Джордж, и закурил трубку. Овцы со странным ощущением втягивали носами тонкий табачный дым. Загадочный аромат. За пеленой дыма прятался настоящий Габриэль, там, где ни одна овца не могла его учуять. Даже Мод вынуждена была признать, что за овечьей шерстью и табаком не может унюхать самого Габриэля.
Давно у них не было такого спокойного обеда. Этому определенно способствовали мягкое, наполовину затянутое облаками солнце, великолепный вид на безупречное море и жужжание насекомых. Но прежде всего – радость оттого, что на ступенях пастушьего фургона наконец-то сидел такой знающий пастух. И предвкушение вечерних рассказов Габриэля…
Но идиллии пришел конец, едва они увидели, как на них несется человек на велосипеде. Овцы остерегались велосипедистов. На всякий случай они сгрудились на холме. Но человек на велосипеде даже не взглянул в их сторону и направился прямо к Габриэлю.
Оказавшись на безопасном расстоянии, овцы немного успокоились и навострили уши. Человек слез с велосипеда и встал перед Габриэлем. Теперь они его узнали. Это был тот, кто пришел вместе с Лили, Хэмом и Габриэлем, чтобы первым осмотреть труп Джорджа, тот же длинный и тощий, что прошлой ночью прижался носом к окну пастушьего фургона: Джош. От него пахло мыльной водой и грязными пятками. Моппл спрятался за дольменом и боязливо подсматривал меж камней.
Более отважные овцы – Отелло, Клауд и Зора – с любопытством прискакали поближе.
– Джош, – протянул Габриэль, не вынимая трубки изо рта. Он не сводил голубых глаз с Тощего.
Овцы понимали, как тот сейчас себя чувствовал. Польщенным в лице и мягким в коленях.
Тощий нервно порылся в карманах куртки. Наконец, он нашел ключ и с почтением протянул Габриэлю.
– От Кейт. Все-таки нашла. В коробке овсяного печенья. Подумать только: овсяное печенье! – Тощий засмеялся.
Овцы поняли, почему он так нервничал. Видимо, слопал всю коробку.
– Кейт думает, что все лежит в фургоне, – продолжил Тощий. – В доме точно нет.
– Хорошо, – ответил Габриэль. Он взял ключ и небрежно бросил его на верхнюю ступеньку возле себя.
– Габриэль? – спросил Тощий.
Молчание. Над крышей пастушьего фургона пролетела любопытная сорока.
– А что, если мы не найдем?
– Главное, чтобы никто другой не нашел… – ответил Габриэль. Его голубые глаза искали синее море. Изо рта тянулись облачка дыма.
– Знаешь, что они говорят, Габриэль?
Габриэль выглядел так, словно не знал и знать не хотел. Но Тощий продолжил:
– Они говорят, в фургоне вообще ничего нет. Они говорят, все в завещании.
– Если и так, то в воскресенье узнаем, – ответил Габриэль.
Тощий издал тонкий нервный звук. Втянул голову в плечи и побрел к велосипеду. Когда он отошел примерно на три шага, его окликнул Габриэль:
– Эй, Джош!
– Габриэль?
– Тут уже достаточно ерунды произошло, правда? Постарайся положить ей конец.
– Ерунды? Что ты имеешь в виду? – Джош звучал испуганно.
– Например, ночные вылазки к фургону Джорджа. С какой стати? Только овец мне распугаете.
Клауд была тронута. Даже сейчас Габриэль думал о ней.
Джош, кажется, не хотел обсуждать события прошлой ночи.
– Что это вообще за овцы? – спросил он. Трактирщик скептически взглянул на овец Габриэля и затараторил: – Выглядят как-то странно. Я таких еще не встречал.
– Новая мясная порода, – сквозь зубы процедил Габриэль. Он смотрел на Джоша голубыми глазами. Взгляд заставил Джоша умолкнуть. Какое-то время оба молчали.
Джош вздохнул.
– Ты ведь и правда все знаешь, да?
Габриэль что-то ответил на гэльском. Овцы задумались, был ли у него во рту второй язык для гэльского.
– Иначе было нельзя, – скулил Джош. – Эти два идиота, Том и Гарри, пошли бы в любом случае. Старая песня: найти траву, избежать скандала, не навредить туризму… Как будто это важно… Да они понятия не имеют. Вот как я рассуждал и решил: лучше пойти с ними, чем нет, – понимаешь? Я дал им неподходящий ключ, а то бы они взяли инструмент и точно выломали бы дверь.
Габриэль понимающе кивнул. Джош вздохнул с заметным облегчением. Ему резко стало легче говорить.
– Но знаешь что? – спросил он. – Мы были не одни. Там был еще кто-то. Незнакомец. Один из наркомафии, если хочешь знать мое мнение. Значит, что-то там все-таки есть. И если они найдут это раньше нас…
Над Габриэлем и Джошем вновь пролетела сорока. Прошлая ли это сорока, определить, разумеется, было невозможно. Она сделала изящный поворот и с гарканьем приземлилась на крыше пастушьего фургона.
– Да не найдут они, – ответил Габриэль. – Они ничего не знают о кассете. Им интересен только их товар. К тому же теперь здесь я. А ты постарайся успокоить всех в трактире.
Джош воодушевленно кивнул. Овцы хорошо его понимали. Как же приятно оказать услугу Габриэлю.
– Габриэль? – Джош уже собрался уходить, но тут снова обернулся.
Тот переложил трубку из правого уголка рта в левый и вопросительно взглянул на Джоша.
– Ловко ты тут все устроил. – Джош широко махнул рукой, обводя разом Габриэля, пастуший фургон, овец и выгон.
Габриэль кивнул.
– За овцами нужно приглядывать, по крайней мере до оглашения завещания. Уж как в администрации мне были благодарны. Охрана животных. Санитарные нормы и все такое. Да и на корме для своих овец сэкономлю. – Он торжествующе улыбнулся. – Ну и, конечно, я могу сидеть здесь. – Он похлопал ладонью по ступенькам фургона. – Пока не надоест.
Джош с облегчением ухмыльнулся. Кивнув на прощанье Габриэлю, он вскочил на велосипед и со скрипом покатился в сторону деревни.
Едва Джош скрылся за поворотом проселочной дороги, как Габриэль опустил загорелую ладонь. Но рука тщетно ощупывала верхнюю ступень фургона. Ключа там больше не было. Ключ звенел и сверкал на Габриэля с крыши из клюва сороки.
* * *
Под руководством Габриэля овцы старались как никогда. Они прилежно паслись, передвигались по выгону ровными длинными шагами, грациозно выгибали шеи, добросовестно потребляли корм и даже с удовольствием ели сухую, не такую вкусную траву. И во время отдыха в тени загона они держали голову прямо, боковым зрением наблюдая за Габриэлем. А вот Габриэль за ними не следил. Он, как озорной ягненок, прыгал за сорокой, от куста к кормушке, от кормушки к кустику, туда-сюда по всему выгону…
9
Мисс Мапл ведет расследование
– Например, Глендалох [5], – сказала незнакомка. – Вот решает святой удалиться в уединение, и едва люди об этом прознают, он уже не может скрыться от паломников. Главное место паломничества в Средние века, а все почему? Люди – стадные животные. Нужно убедить их,