Бет обращалась прямо к небесам, подняв голову, словно забыв о красной женщине. Но теперь они вновь встретились взглядами. Женщина прищурилась, вилка с двумя помидорками замерла возле ее красных губ. Глаза Бет были круглыми и широко распахнутыми, как у ребенка. Она грустно улыбнулась. Овцы на секунду забыли о помидорах. Они еще ни разу не видели улыбающуюся Бет. Красивая. Во всяком случае, лучше, чем обычно.
– Думаю, вам это кажется странным, у меня ведь все-таки чутье.
Красная покачала головой. Она хотела что-то сказать, но Бет не давала ей вставить слово. Бет, не дающая кому-то вставить слово, – это нечто новое.
– Знаете, я говорила с полицией. Единственная, между прочим. Только представьте себе: целая деревня – и я одна задаю вопросы. Мы все задохнемся от тишины. – Бет глубоко вздохнула. – Так, о полиции. Говорят, что Джорджа сначала отравили. Он просто мирно уснул. И только потом лопатой. Он уже был мертв, понимаете? Вот зачем? Криминальной полиции из города до этого дела нет. Но я годами ходила с брошюрами от двери к двери. Я знаю, какие эти люди в сущности своей язычники.
Красные губы сомкнулись на красном томате.
– Знаете, есть одно старинное поверье. Когда кто-то умирает, то к трупу нельзя приближаться первые несколько часов. Это потому, что его стерегут псы дьявола, чтобы поглотить душу покойного А душа Джорджа досталась дьяволу, о да! Представляете, какой ужас испытывал тот заблудший возле трупа с лопатой? Что нужно, чтобы преодолеть этот ужас? Вы сказали, что убийство не повлияет на туризм. Но я чувствую, что Гленнкилл оживет, лишь когда эта черная овца покинет стадо.
Бет быстро и удивительно плавно поднялась. Отелло взглянул на нее сердито. Встав на две ноги, она мигом растеряла едва появившееся подобие элегантности.
– Если у вас есть вопросы – о туризме, ясное дело, – приходите в контору пастора. Ежедневно с десяти до двенадцати, по средам с девяти.
Она собиралась развернуться, но Красная мягко схватила ее за рукав. Ее глаза стали еще у́же.
– А если у меня вопросы о Джордже? – прошептала она в ухо Бет. Грудной голос. Хриплый и прекрасный. Голос рассказчицы.
Бет оцепенела. Ее глаза вновь устремились в безоблачное голубое небо. Когда она опустила глаза на женщину, на губах играла легкая улыбка.
– Тогда, – прошептала она, – приходите вечером ко мне. Синий дом напротив церкви. Спереди кафе, где торгуют навынос. А сзади живу я.
Бет развернулась и вскоре превратилась в четко очерченный черный силуэт, становившийся все меньше и меньше на фоне полуденного неба. Красная женщина неподвижно смотрела ей вслед. В миске сиротливо лежали оставшиеся помидоры.
Последний помидор достался Отелло. Он рассеянно наблюдал, как незнакомка спрятала все остальные припасы в корзинку и задумчиво побрела вдоль скалы в сторону деревни. Вокруг него собрались было завистливые овечьи физиономии. И откуда Отелло всегда знал, что делать?! Кто его научил так умело общаться с людьми? Просто встать перед женщиной, без напора и без застенчивости, именно когда она собралась убрать миску салата? Женщина засмеялась своим приятным хриплым смехом Джорджа и поднесла миску Отелло. И он без спешки отведал последний помидорчик.
Настроение испортилось. Никто не осмелился на то, на что решился Отелло – к тому же с абсолютно незнакомой женщиной, – но никто не восторгался его помидорным успехом. Лишь Мисс Мапл сделала задумчивое лицо. Она меланхолично паслась и прошла мимо пышного пучка клевера. Было видно, как активно она размышляла.
– Она не глупа, – бормотала Мисс Мапл скорее себе, чем другим овцам. – Бет не тупая. Она слишком много думает о душах и слишком мало – о людях, но она не глупа.
– Красная женщина тоже не глупая, – произнес Отелло чуть ли не с гордостью.
– О нет, – Мисс Мапл кивнула, – красная женщина нисколечки не глупая.
– Никогда бы не подумала, что у Джорджа был ребенок, – сказала Мод. – Вы ведь учуяли?
Вокруг Мапл, Отелло и Мод собралось несколько овец, чтобы послушать интересный разговор. Они кивали. Семейный запах. Пот, кожа и волосы. Несомненно, дочь Джорджа.
– Непонятно, что это значит, – протянула Корделия.
Верное замечание. Овцам неважно, кто отец, кто покрыл самку. Но кто знает, как у людей? В романах о Памеле как-то встретился отец, который посадил дочь под замок, чтобы та не сбежала с бароном.
– Но яблочная Памела в любом случае не ее мать, – сказала Клауд.
Овцы вновь недоуменно переглянулись. Что бы это могло значить? Так нужно?
– Она сказала кое-что важное, – продолжила Мисс Мапл. – Она как Джордж, говорит о важных вещах так, чтобы поняла овца. Она сказала, что люди – стадные животные. По-моему, все сходится. – Мисс Мапл позабыла о траве и сосредоточенно шагала туда-сюда. – Они все живут в одном месте, в деревне. Они вместе пришли, чтобы посмотреть на лопату. Они стадные животные. Но почему… – Мисс Мапл остановилась, – почему это стало для нас открытием? Почему мы не знали, что люди – стадные животные? Ответ прост.
Мисс Мапл строго оглядела собравшихся овец. По их физиономиям она поняла, что ответ недостаточно прост. Но едва она собралась продолжить, как Сэр Ричфилд возмущенно заблеял:
– Он ушел из стада! Джордж ушел из стада!
Некоторые овцы нервно заблеяли, но Мисс Мапл лишь кивнула.
– Да, – ответила она, – видимо, Джордж ушел из стада. Он всегда держался в стороне от человеческого стада. Или его оттуда изгнали. Он всегда злился на людей из деревни, это всем известно. Может, он злился оттого, что его прогнали? Или он был зол и раньше и поэтому ушел? Возможно, он единственный остался без защиты, потому что ушел из стада. А может быть, его смерть – наказание за уход.
Овцы потрясенно молчали. Им было жутко оттого, что их пастух ушел из стада.
– Но псы дьявола… – прошептала Корделия, – такого он не заслужил.
Лейн поежилась.
– Раз уж люди их боятся, это наверняка ужасные псы. Возможно, волчий дух на самом деле был псом дьявола.
Несмотря на хорошую погоду, при мысли о волчьем духе овцам под шерсть закрался туманный страх. Они непроизвольно прижались друг к другу. Клауд начала боязливо блеять.
Лишь Мод состроила насмешливую физиономию.
– Уж большими псам дьявола быть необязательно, – она хмыкнула, – если подумать, какие маленькие у людей душонки. Овце по колено – и это в лучшем случае, я вам скажу. Хватит и крошечной собачонки.
Овцы вспомнили самую маленькую собаку, которую им доводилось встречать. Она была размером с хорошую репу, золотистого цвета и с плоским носом и облаяла овец, сидя на руках у туристки. Неужели псы дьявола выглядели так? Или