С улицы раздавались тревожные звуки: гул автомобилей, смех мужчин, собачий лай. Двор ловил эти звуки и перекидывал их туда-сюда между стенкой дома, каменным забором и голой стеной гаража.
После еды Бет встала из-за стола. Она оставила на тарелке одну морковку, три редиски, стебель сельдерея и половину большого румяного яблока. У Моппла вновь появилась надежда. Но Бет унесла тарелку из комнаты и вскоре вернулась с пустыми руками. Затем она опустилась в кресло-качалку и взяла в руки ожерелье из деревянных бусин. Бет перебирала пальцами шарики и бормотала себе под нос. Отченашсущийна…
Бет так увлеклась своим занятием, что даже не заметила, как кто-то уверенным шагом зашел к ней во двор со стороны кафе. Зато овцы сразу поняли, кто так целеустремленно завернул за угол, отбрасывая четкую неоновую тень. Она все еще приятно пахла землей, солнцем и здоровьем, хоть эти чудные запахи теперь были слегка замаскированы сигаретным дымом.
Моппл начал беспокойно высматривать пути отступления через задний двор. Но овцы удерживали позиции. Они все отрепетировали. Если красная женщина действительно дойдет только до дверей, то дроковый куст надежно спрячет их от ее взгляда.
Женщина постучала, и Бет вздрогнула в кресле. Она судорожно отложила штуку, большим пальцем правой руки нарисовала себе знак на груди и поспешила к двери. Затем Бет и женщина скрылись из поля зрения, а овцы снаружи слышали лишь нечеткое бормотание. Им было очень интересно. Они еще никогда не видели человеческий дом изнутри. Очевидно, это было не одно и то же – войти и выйти уже внутрь.
Наконец, дверь комнаты открылась. Красная женщина зашла, но уже совсем не красная, а в голубых штанах и зеленой рубашке. Позади нее шла Бет.
– Ребекка, – сказала женщина, – вы можете называть меня Ребекка.
Но Бет промолчала, и какое-то время они молча друг на друга глядели.
– Вы здесь не ради туризма, – в конце концов сказала Бет. – Вы приехали из-за Джорджа. – Это был не вопрос, а утверждение.
Ребекка кивнула.
– Я хочу как можно больше узнать о его жизни. И смерти. Но если получится еще и помочь туризму, то я совсем не против. – Она ухмыльнулась, но Бет была погружена в свои мысли и ничего не заметила.
– Зачем? Вы из полиции? Бог свидетель, пора бы им наконец начать работать.
Ребекка покраснела.
– Нет, – ответила она. – Я здесь… по очень личным причинам.
Бет прищурилась.
– И в то же время вы почти ничего о нем не знаете, – протянула она. – Вариантов тут не так много…
Ребекка промолчала и опустила глаза.
– И с этим вы пришли ко мне! – Голос Бет звучал взволнованно, почти как раньше, когда она пыталась всучить Джорджу брошюрки. – Именно ко мне! Я думала, вы порядочный человек. Мне нужно выставить вас за дверь, с Благой вестью, но выставить. Что вы здесь забыли?!
Ребекка вновь подняла взгляд. Она все еще улыбалась, но теперь выглядела грустной.
– Кажется, вы называете это прощением, – тихо сказала она.
Ответ Ребекки подействовал на Бет сильнее любых ядовитых замечаний Джорджа – она застыла как громом пораженная. Какое-то время они молчали. Ребекка изящно вырисовывала тонкие линии на комоде.
Моппл заскучал. Он вытянул шею, попробовал герань в цветочном горшке и начал громко жевать. Отелло метнул на него раздраженный взгляд. Моппл с невинным выражением лица взглянул в ответ.
За стеклом Бет побелела как молоко.
– Боже мой, – прошептала она. – Боже мой…
Затем ей, кажется, пришла в голову новая мысль. Она немного успокоилась.
– Чаю?
Ребекка кивнула.
Снаружи раздался грохот. Моппл слишком сильно нагнулся вперед за бутоном герани, потерял равновесие и теперь с недоуменным видом сидел на курдюке.
Отелло фыркнул.
– Моппл, если ты сожрешь еще хоть один листик, то завтра я буду гонять тебя по лугу, пока ты не станешь тощим, как старая коза!
Моппл перестал жевать и поднялся на ноги. Мапл метнула на обоих баранов укоризненный взгляд. Все трое вновь заняли наблюдательные позиции в тени герани.
Но Бет и Ребекка исчезли. Вместо них звенел фарфор.
– Вы ничего не узнаете, – раздался голос Бет. – Ничего, если будете спрашивать людей.
– Такой большой скандал? – спросил голос Ребекки.
– Несказанный, – ответил голос Бет. – Несказанный уже потому, что никто ничего не знает. Лишь много безобидных разрозненных фактов. Вся деревня прогнила изнутри, как яблоко, понимаете? Как яблоко!
Моппл состроил физиономию. Зря они прискакали в эту деревню. Он уже собрался слезать с подставки для цветов, но тут Мисс Мапл поняла, что произошло с Бет и Ребеккой. Они никуда не исчезали. Они просто опустились в кресла, и теперь герань закрывала обзор. Досадно.
– Взгляните-ка на это, – сказала Бет.
На столе что-то зашуршало.
– Ох, – сказала Ребекка.
Бет вяло усмехнулась.
– Действительно интересно станет, когда я скажу вам, где это нашла.
Мапл уже не выдерживала.
– Моппл, – проблеяла она тихо, но с уверенностью вожака. – Съешь герань! Просто прожуй дыру в кусте. Быстро!
Моппл был самым скоростным едоком всего Гленнкилла. Пара кустиков герани были для него пустяком. Но Моппл не шелохнулся. Он стоял между Мапл и Отелло и выглядел так, словно у него прохудился желудок.
– Моппл Уэльский! – Давно Мапл не была в таком гневе.
Моппл посмотрел на нее несчастными глазами. А потом повернул голову к Отелло.
– Ешь! – сквозь зубы прошипел Отелло.
Вскоре после этого на месте цветущих гераней образовалась пустыня. По ту сторону овцы видели Бет и Ребекку, сидящих за столом. Изнутри, должно быть, казалось, что Бет посадила в ящик для цветов три овечьи головы.
К счастью, ни одной из женщин не пришло в голову посмотреть в окно. Они были слишком увлечены беседой.
– Можно сказать, глупая мальчишеская выходка, – сказала Бет.
– Хм-м, – протянула Ребекка.
Они разглядывали пучок соломы, лежащий между ними на столе. Кто-то так сплел солому, что получились руки, ноги и голова. Прямо в центр соломенного тела воткнули веточку.
– Знаете, как дети называли Джорджа? Король кобольдов! Подумать только! И откуда они это берут… Язычники! Конечно, только за глаза. О, они боялись его как нечистого…
Ребекка кивнула.
– И тогда вы подумали…
– Глупая мальчишеская выходка. Уже не в первый раз. – Бет вздохнула. – Я нашла ее утром на прошлой неделе на ступенях фургона Джорджа. Знаете, я до последнего от него не отвернулась, хотя он меня высмеивал. Но его там не было. Нечасто он там появлялся в последнее время. И тогда я