Мельмот закрыл глаза. Он окончательно капитулировал перед Падальщиком. Сейчас тот поймет, что не сходится. Мельмот не сходился. И тогда… Какой смысл держать глаза закрытыми. Шлеп. Шлеп. По камням. Мельмот учуял, как к нему подкрадывается горячий и прогорклый, хищный запах Мясника.
– В мясной лавке, в мясной лавке, – пробормотал Мясник. – Сегодня в мясной лавке три свиные вырезки для Кейт, потом Джош – забрал десять кило говяжьего фарша. Джошу нужно для трактира… Потом двадцать колбасок ко дню рождения Сэма. Нет, не так. Джош. Джош и десять кило.
Мясник снова остановился, да так внезапно, что Джордж врезался в него и выругался.
– Черт возьми, Хэм, ты спятил?!
Но Хэма было не унять.
– А еще маринованные ребрышки. Уже не помню, кто их купил. Дэн вроде. Или Эдди. А потом еще кто-то. Но вот Джош точно заходил. Он рассказал, что Маккарти вчера пришел в «Бешеного кабана» в скверном настроении и все хвастался, как протащил все проекты по инстанциям, и теперь уже ничего нельзя поделать. Вчера рассказал. Вчера.
Джордж сквозь зубы присвистнул. Обычно таким свистом он приказывал Тесс призвать овец к порядку. Тесс была еще молодой, и порой свист не срабатывал. Но Тесс сейчас здесь не было, а собаки Мясника тем более не реагировали на звук.
– Не понимаю, – сказал Мясник. – Кто вчера пил пиво в «Бешеном кабане»? Он… – Мясник посветил на Маккарти, при этом задев Мельмота лучом света. – Он точно нет!
– Ты уверен, что он сказал «вчера»? – спросил Джордж.
Мясник кивнул.
– Вчера. Если не веришь, то у меня точно остались записи на камере наблюдения.
– Но там же нет звука? – возразил Джордж.
– Есть, – ответил Хэм.
Джордж приподнял бровь, а Мясник невозмутимо продолжил:
– Я еще удивился. То они неделями игнорируют Маккарти, а то сразу три-четыре человека о нем заговорили. Да уж, подумал я, началось…
Джордж хлопнул себя ладонью по лбу. Мельмот знал, что этот жест Джордж берег для великих идей. Например, идеи покрасить крыс светящейся в темноте краской, чтобы ночью проследить, через какую дыру они забирались в пастуший фургон. Открытия, что это Мисс Мапл слизала с бутерброда сироп. Гипотезы, что можно поймать Мельмота, схватив Ричфилда. Ведь Мельмот и Ричфилд держались друг за друга, как овес за песчаную почву. Когда Джордж хлопал себя ладонью по лбу, он всегда был прав.
– Это они, – сказал Джордж. – Все вместе.
Мясник взглянул на него в недоумении.
– Кто «они»? – спросил он.
– Не знаю кто, – ответил Джордж. – Но их было много. Действительно много. Так много, что замешаны все, кто вчера был в «Кабане». Боже мой, Хэм, подумай сам. Они просто договорились, прямо как в тот раз, когда решили перекрыть крышу в администрации. Вот свиньи. Спрятали его здесь. А теперь ходят и трезвонят на всю округу, что он вчера был в «Кабане». И когда его найдут спустя какое-то время, когда уже нельзя будет точно установить время смерти, у всех со вчерашнего дня будут чудесные, хм-м, алиби. Адвокаты, походы к врачу, поездки в город. Просто понаблюдай за ними в ближайшие дни, и все увидишь.
– Но… – Мясник беспомощно всплеснул толстыми руками, – как понять «все»? О’Коннор тоже? И Фред?!
– Хэм, я точно не знаю, – раздраженно отмахнулся Джордж. – По крайней мере, все, кто вчера был в «Бешеном кабане». Возможно, и те, кто там не был. Думаю, настоящие заправилы держатся подальше от паба.
– А если бы я тоже пошел в «Кабана»? Я, кстати, подумывал вчера, по телевизору ничего путного.
– Тогда Маккарти бы уже ушел. Или еще не пришел. Или они бы встретили его в супермаркете. Кто-то бы заметил, как он на детской площадке рассказывает детям свои подлые планы. Если замешано достаточно народу, то это уже неважно.
– Поверить не могу, – хныкал Мясник. – Они же все покупают мои колбаски. И ребрышки! И тут внезапно убийцы? Уму непостижимо.
– Так уж устроены люди. Привыкай, – ответил Джордж, хоть Мясник его и не слушал.
– Мой ростбиф… Как я могу и дальше продавать им ростбиф, зная, что они убили человека?!
Дыхание Хэма на мгновение беззвучно повисло в холодном воздухе.
Джордж замер.
– Хэм, тише! – прорычал он сквозь зубы. Очень тихо. Если Джордж говорил тихо, значит, это было важно. Но Хэма было не остановить.
– Ничего они от меня не получат, ничего! – вскрикнул он.
– Хэм! – прошептал Джордж.
Что-то в выражении его лица заставило Хэма замолчать. Снова беззвучное дыхание. И шаги. Шаги по камням. Быстро удаляющиеся шаги. А затем тишина.
– Черт! – воскликнул Джордж.
– Черт! – воскликнул Мясник.
Мгновение оба молчали.
Джордж вздохнул.
– Теперь они знают. До сих пор все было нормально. А вот теперь мы по уши в дерьме!
Глаза Мясника расширились. Запах изменился на горьковато-кислый. Падальщик испугался.
– Джордж, ты ведь не думаешь, что они нас?.. Джордж, они нас любят! Это Маккарти они не любили.
Джордж покачал головой.
– Они убили Маккарти из-за жалких грошей. Представь, на что они способны, когда речь идет об их шкуре?
– Вот свиньи! – Хэм сжал ладони в кулаки. – Нужно срочно себя обезопасить, подстраховаться. Я им этого так не спущу!
«Нужно себя обезопасить», – подумал Мельмот.
– Но как? – продолжал Мясник. – Мы приперлись сюда, как два идиота. Теперь они об этом знают. Что же нам теперь поможет?
– Думать поможет, – сказал Джордж. – Нужно найти их слабые места.
«Найти слабые места, – подумал Мельмот. – Думать поможет».
– У них нет слабых мест. – Мясник вздохнул. – Их целая толпа. Джордж, ты же знаешь, как все работает: ворон ворону глаз не выклюет, а когда столько людей в сговоре… – Он беспомощно размахивал своими мясистыми руками.
– Хэм, прошу, без паники. Думай. Слабые места есть всегда.
«Слабые места есть всегда», – повторил Мельмот. Кто бы мог подумать, что Джордж и Мясник знают столько умных вещей.
Джордж вновь сдвинул шапку со лба.
– Хм-м, у нас есть небольшой запас времени. Сначала им нужно все обсудить. В одиночку никто из них не посмеет.
– Но мы уже влипли, – произнес Мясник дрожащим голосом. – Ты понимаешь, Джордж?! Назад дороги нет. Если уж влип, то раз и навсегда. О черт!
Теперь дрожал уже весь громадный Мясник. Джордж положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Смотрелось это забавно, потому что Хэм был гораздо выше Джорджа.
– Хэм, ты когда-нибудь пас овец?
Хэм покачал головой.
– Ты можешь пасти стадо овец, поскольку кое-что о них знаешь. Ты знаешь, что они хотят держаться вместе. Они сделают все, чтобы остаться вместе. Вот почему их можно пасти. Нельзя пасти одну овцу. Она слишком непредсказуема. Порой одиночество – твое преимущество.
Мельмот и Мясник слушали Джорджа с широко открытыми глазами.