Может, причина в том, что на своем пути он встречал разные стада и недолго был с ними счастлив. Так много начатых овечьих жизней во всевозможных отарах. И ни одну из них не прожил до конца. От этой мысли у Мапл закружилась голова. Неудивительно, что Мельмот пах как много разных овец.
А если дело было в другом? Вдруг Мельмот во время своих скитаний познакомился с овцами – особенными овцами, которые ему очень полюбились, – и он взял их собой в качестве воспоминания, запаха, привычки пастись и голоса в голове. Вдруг Мельмот нашел свое стадо, стадо овец-призраков, которых он на невидимых ниточках аромата привел за собой?
Мапл стало неуютно от этой мысли. Она никогда не сможет окончательно привыкнуть к запаху Мельмота. Ни одна овца не сможет. Чтобы убедиться в этом, она еще раз повела носом, пытаясь учуять странных овец снаружи.
И мгновенно проснулась.
Не Мельмот! Ничего половинчатого, загадочного, необъяснимого. Молодой, плоский, жадный запах. Овцы Габриэля! Совсем близко.
Мапл встревоженно заблеяла.
Ее пронзительный голос мгновенно вернул овец из их снов о сочных лугах обратно в реальность. Тут и там поднимались овечьи головы и начинали озираться по сторонам. Вскоре все стадо Джорджа собралось у дверей загона и наблюдало, что творится на их выгоне.
На них надвигался тесный строй мускулистых шей и жующих голов. Овцам Габриэля как-то удалось вырваться со своего участка пастбища, и теперь они двигались к загону, плечом к плечу и неумолимо. В темноте их тела казались еще бледнее, от них словно исходил тусклый свет. Теперь, когда они не были заперты за колючей проволокой, все впервые увидели, как их много. Они выглядели угрожающе и слегка напоминали трещащие и жужжащие машины, которые осенью ездили по полям.
– Габриэль не умеет строить заборы, – сухо произнесла Зора. – Он плохой пастух.
– Что же нам делать? – захныкала Хайде.
– Ничего, – ответила Корделия. – Останемся в загоне. Сюда они не зайдут.
– Но мы не можем им позволить сожрать весь наш луг! – Моппл был вне себя. – Где же нам утром пастись?! Нужно их прогнать!
– Не видишь, как их много? Как мы их прогоним? – спросила Зора. – Я даже не смогла с ними поговорить.
– Как-нибудь! – упорствовал Моппл. – Они ведь все обглодают! Холм. Клевер на утесе. Травы пропасти.
– Не все травы пропасти, – гордо возразила Зора.
– «Место Джорджа»! – вдруг заблеял Моппл. – Они сожрут «Место Джорджа»!
Овцы испуганно переглянулись.
– «Место Джорджа», – прошептала Клауд. – Все, что нам есть нельзя.
– Мышиную траву, – сказала Мод.
– Овечьи ушки и медовую траву, – выдохнула Лейн.
– Млечник и овес, – протянула Корделия.
Вот так выяснилось, что овцы удивительно хорошо осведомлены, что росло на «Месте Джорджа».
Мысль о «Месте Джорджа» сыграла решающую роль. И ладно бы овцы Габриэля покусились только на их собственность. Но сожрать то, что должно напоминать им о Джордже… То, от чего они отказались добровольно?! Это уж слишком!
– Нет! – яростно заблеял Моппл. – «Место Джорджа» они не получат!
Вот так овцы решили защищать «Место Джорджа».
* * *
Под предводительством Моппла стадо поскакало к «Месту Джорджа». Никто уже не боялся. Если даже Мопплу Уэльскому не страшно, то дело не такое уж и опасное.
Добравшись до «Места Джорджа», они растерянно замерли на месте. Как спасти луг от пасущихся овец?
Но тут у Отелло возникла идея. Он показал им, как встать в кольцо вокруг «Места Джорджа». Овца к овце, плечо к плечу, головы направлены на чужаков. Сам Отелло остался в центре круга. Оттуда он мог помогать оттеснять овец Габриэля, атакующих с разных сторон.
– Теперь просто стойте там, где стоите, – сказал Отелло. – Если они не пройдут сквозь заслон, то не обожрут «Место Джорджа». Все элементарно.
Задача казалась элементарной.
Сперва.
Увидев, как на них надвигается бледный овечий фронт, они вновь засомневались. Некоторые овцы Габриэля уже подняли головы и повели носами в их сторону. Овцы Джорджа постарались излучать решимость. Без видимого успеха. Незнакомый баран что-то проблеял. Затем овцы Габриэля двинулись на них. И зашумели.
– Корм! – блеяли они.
Корм?! Овцы Джорджа неуверенно переглянулись. А что вообще значит – быть «мясной породой»?
Первые овцы Габриэля уже подобрались к оборонительному кольцу и потянули морды к «Месту Джорджа». То, что они там унюхали, показалось им убедительным. Они начали протискиваться меж овец Джорджа, словно сквозь живую изгородь. Моппл в негодовании заблеял. Отелло фыркнул.
Теперь, когда они поняли, где найти лучший корм, овцы Габриэля молчали, обсуждать стало нечего. Неудержимо, как вода, они со своими жуткими глазами на пустых лицах бесцеремонно ломились к «Месту Джорджа». Если бы не Отелло, стадо Джорджа уже сдалось бы. Не только из-за неудержимой толпы, но из-за напряжения. Они не предполагали, что оборона «Места Джорджа» будет такой безмолвной и жуткой.
Внезапно Корделия возмущенно заблеяла: одной особенно коротконогой молодой овце удалось оттеснить ее в сторону и прорвать оборону. Отелло тут же подскочил и энергично вытолкнул оккупанта наружу. Тем не менее он выглядел недовольным.
– Так не пойдет, – прорычал он.
Как бы они ни старались, овцам Джорджа пришлось шаг за шагом отступать. Один лишь Моппл не покинул свою изначальную оборонительную позицию и стоял на ней несокрушимый, как скала. Он боязливо озирался во все стороны, где овцам Габриэля удалось оттеснить его стадо. Лицо Зоры сохраняло стоическое выражение, но задние ноги уже стояли меж запретных трав. Овец Габриэля было просто слишком много. Кажется, «Месту Джорджа» настал конец.
Внезапно Отелло оказался рядом с Лейн.
– Беги! – сказал он ей. – Найди Мельмота и приведи его сюда!
– Где? – Лейн была овцой, которая быстро схватывает суть вещей.
– Не знаю! – раздраженно бросил Отелло. – Где-нибудь!
Звучало не слишком обнадеживающе. Но Лейн обрадовалась, что больше не придется быть живым щитом. Бегать она умела. Лейн была еще и самой быстрой овцой отары. Без лишних слов она протиснулась между овец Габриэля и поскакала прочь. Отелло занял ее оборонительную позицию между Хайде и Мисс Мапл.
– Но как Мельмот уведет их отсюда? – спросила Хайде. – Он же не вожак. Они за ним не пойдут.
– Они за ним не пойдут, – согласился Отелло. – Они обратятся в бегство!
Мапл недоверчиво фыркнула. Даже Хайде состроила скептическую физиономию.
Овцы Габриэля тем временем поняли, что проще встать боком и всем телом навалиться на оборонительное кольцо. Овцы Джорджа застонали.
И тут у Зоры лопнуло терпение. Она изо всей силы ущипнула оккупанта прямо за нежный овечий нос. Овца громким блеянием