Некоторое время они стояли молча, задумавшись, ломая голову или просто пережевывая траву. Едва эти раздумья начали превращаться в уютную дремоту, Мисс Мапл снова их напугала.
– Предположим, Джорджа убил кто-то один! – внезапно воскликнула она. – Кто бы это мог быть?
Испугавшись, овцы начали дико блеять невпопад. Безусловными фаворитами были Габриэль и Мясник.
– Хм-м, – протянула Мисс Мапл. – Вы заметили? Раньше на Габриэля никто бы не подумал. Потому что он нам нравился. А теперь он подозреваемый. Потому что мы его больше не любим. Вдруг мы совершаем ошибку? Убийцей может быть тот, кто нам нравится.
– Если он убийца, то больше он нам нравиться не будет! – решительно заявила Хайде.
– А вдруг мы сейчас его любим? – спросила Мисс Мапл.
– Ребекка? – в ужасе заблеяла Клауд.
– Что мы о ней знаем кроме того, что она приятно пахнет? – спросила Мисс Мапл. – Она появилась тут сразу после убийства Джорджа. Она делает вид, что приехала развивать туризм, но это не так. Она пытается разузнать что-то о Джордже.
– Она тоже хочет найти убийцу, – предположил Отелло.
– Или не дать остальным найти убийцу. Она спрашивала, появились ли подозреваемые. Может, она просто хочет узнать, напал ли кто-то на ее след.
Звучало довольно правдоподобно. В романах о Памеле красавицы-дочери часто становились причиной смерти своих отцов. Но овцам эта теория все равно не нравилась.
– Она отдала мне последний помидор, – сказал Отелло. Некоторые овцы упрямо уставились на Мапл. – Разве может человек, способный на такой поступок, совершить убийство?!
Но Мисс Мапл не уступала.
– Она не местная. Она не боится, что что-то выйдет наружу. И помните, что сказала Бет о лопате, трупе и псах дьявола?
– «Представляете, какой ужас испытывал тот заблудший возле трупа с лопатой?» – продиктовал Моппл.
– Точно. – Мисс Мапл с благодарностью взглянула на него. – Но Ребекка не отсюда. Она ничего не знала о псах дьявола. Она бы наверняка не испытала никакого ужаса.
– Да, она смелая, и что с того? – фыркнул Отелло. – Это ничего не доказывает.
– Верно. – Мисс Мапл вздохнула. Овцы заметили, как сильно она устала. – Это абсолютно ничего не доказывает. – Она рассеянно зашагала туда-сюда в тесном загоне. Некоторые овцы, которых она оттеснила или задела, возмущенно заблеяли, но Мисс Мапл, казалось, их не слышала. – Маленькие загадки разгадываются, – пробормотала она. – Одна за другой распускаются, как бутоны. Теперь мы знаем, зачем Джош и Мясник пришли сюда в туманную ночь. Искали штуку. Кто нагнулся? Джош. Что положил? Штуку. Кто волчий дух и кто Мастер-охотник? Но что делать с главной загадкой? С убийством? Почему ничего не сходится? – Она поскакала на Сару, которая еле успела увильнуть. – Возможно, все и не должно всегда сходиться. Может, мы ошибаемся, думая, что все детали должны сходиться друг с другом. В детективе все сходилось, но потом запуталось, и Джордж выкинул книжку. Может, разгадка кроется в том, что некоторые вещи просто не сходятся? Мы думаем, что эти вещи как-то связаны друг с другом, а на самом деле они не имеют ничего общего. – Мисс Мапл остановилась. – Нам надо сосредоточиться на большой загадке, – заявила она. – А большая загадка… это лопата!
Мисс Мапл долго молчала. Сначала казалось, что она основательно о чем-то размышляет. Но по ее глубокому и ровному дыханию все вскоре поняли, что умнейшая овца Гленнкилла просто уснула.
* * *
Утром за окном шипело море, а из-за желтоватого света люки в загоне светились в темноте, как кошачьи глаза. Птицы беззаботно распевали утренние песни. Но тут к их хору, сначала издалека, а потом ближе и ближе, присоединилась совсем другая птица.
Овцы высунули носы из двери загона и увидели, что на ступенях фургона снова сидел Габриэль. Он насвистывал.
Сквозь нежную пелену утреннего тумана овцы злобно уставились на нового пастуха.
– Он должен уйти! – заявила Хайде.
Никто не возражал.
– Но как? – спросила Лейн.
Они наблюдали за Габриэлем, который прирос к ступеням, словно сосна к скале, и окутывал себя дымом из трубки. Не может быть, чтобы овца или даже целое стадо могли что-то с этим поделать.
– Страх, – сказала Зора. – Нам нужно нагнать на него страх.
Овцы начали вспоминать, что вызывает страх у них: большие собаки, громкие автомобили, жгучая мазь, волчий дух, запах хищника. Ничто из этого не подходило, чтобы прогнать Габриэля.
Они недоуменно переглянулись.
– Внимательность, – внезапно фыркнул Мельмот. – Если бы вы были внимательны, то давно заметили бы, чего боится Габриэль, вернее, за что. Что делают люди, когда боятся?
Мисс Мапл удивленно распахнула глаза.
– Строят заборы, – ответила она.
Все головы повернулись к овцам Габриэля, которые уже вновь голодно выглядывали из-за рабицы.
– Да что может с ними произойти за забором и со всем кормом, который Габриэль каждый день им кидает, – горько проблеяла Хайде.
– Они могут заболеть, – ответил Мельмот.
– Не надо! – воскликнула Зора. – Им и так несладко!
– Если они заболеют, то могут заразить нас, – испуганно проблеял Моппл.
Мельмот заговорщически подмигнул.
– А что, если мы заболеем?
Голова Корделии внезапно наполнилась словами. Все жуткие названия, которые она узнала от Джорджа, начали дико скакать в голове: профилактика, копытная гниль, менингит, Крейцфельд-Якоб [8]… Справочник овечьих болезней был полон странных слов. И все они что-то значили.
Вскоре у овец возник план.
Они удалились в загон и начали репетировать. Когда они спустя долгое время вновь вышли на белый свет, у них кружилась голова от страшного ужаса, который они навели в полумраке загона.
Сейчас они покажут Габриэлю, что такое страх!
Но Габриэль уже не сидел на ступенях пастушьего фургона.
Габриэль снова начал пастись.
Холодный свист косы несся над лугом, и к ногам Габриэля падала трава. Овцы вздрогнули. Они решили подождать, пока тот не закончит свой страшный покос.
И вдруг утренний воздух донес до них не только звук косы и запах мертвой травы. Ветер, веющий со стороны деревни, принес им нечто куда более ужасное. Они поскакали к холму и увидели, как Мясник неуклюже катится по проселочной дороге, а потом через луг прямо к Габриэлю.
Коса была громкой, а трава заглушала звук колес. Возможно, Габриэль действительно не заметил Мясника. В любом случае он не стал отрываться от работы.
Мясник потел. Он довольно долго наблюдал, как стебельки травы умирали под ногами Габриэля.
– Ибо всякая плоть как трава, – протянул Мясник.
Коса замерла прямо в воздухе. Габриэль развернулся к Мяснику и снисходительно улыбнулся.
– Наоборот, – сказал он. – Ибо всякая трава станет плотью, когда я скормлю ее своей скотине.
Овцы многозначительно переглянулись. Словно почувствовав это, Мясник развернулся к холму и прищурился.