Овцы решили поступить так же, как во время чтения Джорджа: они усердно паслись и ждали, когда история начнется вновь. Одна лишь Мапл напоследок подняла голову, чтобы разнюхать обстановку в пастушьем фургоне. Буря, но ясно. Дождь, душистыми каплями падающий на листву. Мапл с облегчением сунула нос в траву.
Гораздо позже, когда наблюдение за пастушьим фургоном наскучило даже Мисс Мапл, дверь медленно открылась. Из нее вышел мужчина и остановился полюбоваться луной.
– Чудесная ночь, – сказал он.
Ребекка появилась рядом с ним на ступенях пастушьего фургона. Платье, которое в темноте казалось черным, как у Бет, она вновь несла мешком. Бретелька сползла, обнажив плечо, голубое от лунного света.
Ребекка тихо напевала. Затем они переглянулись, и Ребекка замолчала.
– Один косяк я скурила, – произнесла она извиняющимся тоном.
Мужчина махнул рукой.
Ребекка захихикала.
– И целый пакетик пропал. Овца слопала. Вон та, толстая.
– По-моему, это баран, – сказал мужчина. – Дорогая зверушка. Но мы это переживем.
Мужчина начал выуживать пакетики из юбки Ребекки и рассовывать по карманам пальто. Он считал:
– …Двадцать один, двадцать два, двадцать три. За вычетом пакетика овечьего корма партия целая. Папка – все внутри. А это что? – Мужчина взял в руки прямоугольную упаковку.
– Кажется, видеокассета, – сказала Ребекка. – Это не ваша?
– Никогда о ней не слышал, – сказал мужчина, пряча упаковку в карман.
Он бережно взял ладонь Ребекки большим и указательным пальцем, медленно, словно нечто тяжелое и хрупкое, поднес к лицу и беззвучно поцеловал кончики пальцев. Затем развернулся и, не попрощавшись, пошел к машине. Зажужжал мотор, и автомобиль тронулся с места.
* * *
Овцы расслабились, только когда машину перестало быть слышно. Тихий мужчина их насторожил, но они сами не знали почему. Но теперь все снова в порядке. В таком порядке, какого они уже давно не видели. Дочь Джорджа сидела в пастушьем фургоне, Габриэль и его прожорливые овцы смылись, впереди – Европа.
К сожалению, порядок продержался недолго. Это была одна из тех ночей, когда весь мир решил залезть на их территорию. На этот раз на луг забрела маленькая неуклюжая шумная фигурка.
В дверях появилась Ребекка, сжимая в руке пистолет Джорджа.
Лили тихо и пискляво вскрикнула.
– Что такое? – устало спросила Ребекка. – Вы-то что тут забыли?
– Я просто хотела… Я думала… – Лили как загипнотизированная следила за пистолетом. – Я хотела почтить память Джорджа.
Ребекка покачала головой.
– Не верю. Я думаю, вы хотели попасть внутрь. – Пистолет указал на дверь фургона, а затем снова на Лили. – И я хочу узнать зачем. И наконец-то пойти спать.
Секунду Лили боролась со своим страхом. Потом сдалась.
– Я просто хотела взять квитанцию, – сказала она. – Чтобы у них ничего на меня не было. Просто квитанцию! – Она замолчала, но, заметив ободряющий жест руки с пистолетом, вновь затараторила: – Я подрабатываю в гостинице «Одинокое сердце». Только иногда… Я… – Она осеклась.
Ребекка недоуменно на нее взглянула, но тут же кивнула.
– Поняла. И что с «Одиноким сердцем»?
– Клиенты… Они приходят не только за… – Лили смущенно пригладила волосы. – Они хотят и покурить. Я знала только Джорджа, он был надежным… Всегда у него и закупала. Вот только хозяйка гостиницы… Такая недоверчивая! Жадная. Вечно ей нужна квитанция. С моим именем. И в ту проклятую ночь я просто о ней забыла! А потом он умер. Если они ее найдут, то у них что-то будет против меня. Они все только этого и ждут!
Ребекка опустила оружие. Лили немного успокоилась.
– Вы были здесь? – спросила Ребекка. – В ночь убийства Джорджа? – Она присвистнула сквозь зубы. Прямо как Джордж, когда что-то казалось ему занятным. – Если это всплывет, а вы будете продолжать здесь ошиваться, то вскоре у вас будут проблемы посерьезней квитанции на травку.
Лили поморщилась.
– Хэм тоже так считает. Сказал, что они что-то на меня повесят, если я не буду вести себя внимательней. Но мне ведь нужна квитанция!
– Рекхэм? Мясник?
Лили кивнула.
– Он, похоже, увидел, как я выходила от Джорджа. Но он сказал, что мне не стоит бояться. Он знает, что я не имею к этому отношения. У него есть доказательства. Хотя он меня ненавидит. Из-за Кейт.
– Хэм – единственный, кто вас видел? А потом с ним произошел несчастный случай на скале. У вас, похоже, железные нервы, раз вы еще беспокоитесь о квитанции.
– Но она мне нужна! – упрямо повторила Лили.
– Вы ее получите, если расскажете все, что произошло у Джорджа в тот вечер, – пообещала Ребекка.
Лили взглянула на нее возмущенно.
– Ничего не произошло! Совсем! Все так думают и про меня пусть сочиняют любые враки. Но Джордж был хорошим парнем! С ним хоть можно было общаться по-человечески. Я купила у него траву, мы поболтали. Конец! Больше ничего не было!
Ребекка вздохнула.
– И о чем же вы болтали?
Лили задумалась.
– О погоде. Что в последние недели стоит чудесная погода. «Погода для отъезда» – Джордж так ее назвал. У него было приподнятое настроение, такой воодушевленный. Никогда его таким не видела. Он сказал, что в будущем мне придется приобретать товар у кого-то еще, и даже дал номер телефона. А потом он вдруг… хм… кажется, чуть ли не заплакал.
По выражению лица Лили овцы поняли, что ее мозг пронзила неприятная мысль.
– Черт! – воскликнула она. – А номер-то я тоже забыла!
– Я вам его отдам, – успокоила Ребекка.
– Правда?
– Джордж рассказывал, чем собирался заняться в тот вечер?
Лили нахмурила лоб.
– Пропустить стаканчик «Гиннесса» в «Бешеном кабане». Я еще удивилась: он туда никогда не ходил. Ни-ни! Джордж сказал, что хочет еще раз взглянуть на народ. И потом хотел с кем-то попрощаться.
– С кем?
– Не знаю. Не доложил. Только усмехнулся и сказал, что это старая история.
– Хорошо.
Ребекка поднялась по ступеням, ненадолго исчезла в пастушьем фургоне и вернулась с клочком бумаги.
– «Триста евро, получено от Лили Томпсон за товары из шерсти». Исчерпывающе. И номер телефона тоже указан.
Лили радостно спрятала бумажку в декольте и благодарно взглянула на Ребекку.
– Уходите, – велела Ребекка. – И, если на обратном пути кого-то встретите, скажите, чтобы разворачивались. Кто меня еще разбудит –